Глава 18

Агата

- Тридцать восемь и пять!

Роняю термометр из рук, с отчаяньем ловлю почти у пола. Я вся трясусь. Меня бьет, словно током. Температура у малыша! Боюсь, что зубки тут ни при чем.

Набираю номер скорой.

- Девушка, у ребенка очень высокая температура… - несвязно бормочу в трубку.

- Таблетки для снижения температуры давали? – ровный голос диспетчера выводит меня из себя. Кажется, ей все равно, что у моего малыша жар.

Со страхом смотрю на Тёмочку, он весь красный, плачет, надрывается. Не знаю, как помочь своей крохе.

- Да, давала. Не помогает, - сквозь всхлипы отвечаю я.

- А сыпь у ребенка есть? – монотонно допрашивает девушка на том конце трубки.

- Нет. Но он беспрерывно плачет. Ему очень плохо! – со стоном выдавливаю я.

- Диктуйте адрес. Скорая скоро будет…

Беру из кроватки своего сыночка. Он весь горит. Смотрит так жалобно на меня своими маленькими глазенками – пуговками, что сердце мое разрывается на части.

Как это жестоко, когда заболевает твой малыш, а ты ничем не можешь ему помочь. Меня накрывает паника. Трогаю губами лобик, щечки сына, кажется, температура поднимается выше. Но куда еще выше!

- Сыночек мой, золотце моё. Потерпи, родной, - шепчу, осыпая его поцелуями.

Он умолкает на мгновение. Смотрит так преданно и доверчиво. Ждёт от меня помощи. А я ничем не могу ему помочь. Ничем…

Снова начинает плакать. Хожу по квартире с ребенком на руках, качаю. Тревожно на сердце.

А скорой все нет.

Может, бабушке позвонить? У нее есть опыт: вырастила мою маму и меня тоже. Перевожу взгляд на часы. Час ночи.

Бабуля уже спит. Напугаю её, расстроится и разнервничается. А у неё давление и больное сердце.

Да и чем она может мне помочь по телефону?!

Может, еще дать ему четвертинку жаропонижающей таблетки? Но Сашенька такой маленький, можно ли повышать дозу?

Не знаю. Не понимаю.

Звонок в дверь…

***

В четырехместной больничной палате, предназначенной для двух мам с детками, разместили только нас с Артемом.

Ночь проходит беспокойно. Не смыкаю глаз. Артем хныкает. Стоит мне задремать, как тут же соскакиваю и мчусь к его кроватке. Только под утро спадает температура и малыш засыпает.

Устало иду к себе. Валюсь на постель, тут же засыпаю.

Мгновение. И резко вспыхивает свет.

В палату приносят еще одного маленького пациента. Он плачет и зовёт маму.

- У него тоже ангина, как у вашего малыша, - сообщает молоденькая медсестра. – Температура высокая.

- А почему он один? – с волнением спрашиваю я. – На вид мальчику лет пять. Что уже не положено класть таких детей вместе с мамами?

- Положено. Только никто не знает, где его родители. На улице нашли прохожие. Мальчик один в легкой одежде гулял под дождем. Вот и результат, - кивает на мальчика, который мечется с высокой температурой в кроватке.

- Ужасно. Мальчик заболел, а ещё потерял свою маму и папу, - тяжело вздыхаю я.

- Вы уж, Агата, извините. Если сильно беспокоить будет, разбудите медсестру на посту. Она, конечно, после суток. Но служба у нас такая.

Сделав жаропонижающий укол ребенку, девушка в белом халате уходит. Мальчик беспокойно мечется по кровати. Опускаюсь рядом с ним, начинаю успокаивать малыша, петь ему колыбельную.

- Мама… папа, - зовет малыш в горячем бреду. Но через пятнадцать минут затихает и засыпает.

Подхожу к окну. Темно-синее небо низко висит над городом. Наверное, снова будет дождь. Перевожу взгляд на часы. Стрелка приближается к шести утра. Скоро начнут мерить температуру сонным детишкам. А вот будить не так давно заснувших ребятишек не хотелось бы.

Устало улыбаюсь и выхожу в коридор налить кипятка в термос из кулера и заварить себе чая…

Дни тянутся медленно. Но дети уверенно идут на поправку, что радует.

Соседского по палате мальчика зовут Сашей. Он забавно возится с моим Темочкой, будто тот его младший братишка. Саша улыбается, поворачивая ко мне голову, доверчиво смотрит в мои глаза.

Будто мы одна семья!

В смятении теряюсь. Какое-то неправильное чувство. Это чужой ребенок!

Но Саша упорно тянется, вызывая у меня материнский инстинкт. У мальчика никого нет. Никто не навещает его, словно брошенный малец. Никому не нужный. Он так преданно кладет голову мне на колени, что, гладя его дрожащей рукой, я чувствую себя виноватой. За всех взрослых, бросивших своих детей.

«Так нельзя! Мальчик слишком привыкает ко мне. Получится, что и я его брошу, предам!» - с отчаяньем думаю я.

Ситуация безвыходная.

- А мой папа скоро придет? – наивно спрашивает малыш.

- Обязательно придет. Ты быстрее выздоравливай, Сашенька. Он быстрее и придет.

Есть еще одна проблема, которая не дает мне покоя.

- А мама твоя где? – осторожно спросила я в первый же день, когда мальчику стало лучше.

- У меня нет мамы, - обиженно надувает губки малыш. – Она забыла про меня, - в его глазах слёзы.

- Сашенька, так не бывает. Мамы всегда помнят о своих детках, - как можно мягче говорю я.

- Она совсем ушла от нас с папой. На небо, - машет рукой на тяжелое небо за окном.

Дрожь проходит по моему телу. Мама мальчика умерла?!

- Раньше мама приходила ко мне во сне. А теперь не приходит. Совсем ушла, - с такой пронзительной тоской шепчет малыш, что я чувствую давящую боль в груди.

Обнимаю малыша. Осыпаю быстрыми поцелуями его мокрое от слез лицо.

- Успокойся, милый, - ласково приговариваю я, прижимая его к своей груди.

Сашенька, прикрыв глаза, льнёт ко мне.

Я так не должна!! Малыш верит, что я его не брошу. Что я буду с ним! Что за судьба у ребенка...

А сегодня с утра прибегает возбужденная раскрасневшаяся медсестра Рая.

- Ой! – быстро начинает собирать Сашеньку. – Его в VIP палату срочно переводим.

- Как же он будет там совсем один? – соскакиваю с места, помогая собирать ребенка.

- Уже не один! Отец его объявился. Бизнесмен какой-то крутой, - торопливо произносит медсестра. – Раскричался по телефону, что его ребенок должен находиться в лучшей палате больницы. Оттуда срочно перевели пациентов, которые бесплатно там лежали.

- У богатых свои замашки. Все им лучшее подавай, - улыбаюсь я, радуясь за Сашеньку, что отец нашелся.

Рая встает посреди палаты, руки в боки ставит. Глаза сверкают от возмущения.

- Подавай им лучшее! - с сарказмом вторит она. – А на ребенка им наплевать! Где они были, когда полураздетый пацан под дождь пошел гулять один?

- Мой папа хороший! – с отчаяньем выкрикивает малыш. – Я сам пошел папу искать…

- Ладно, ладно. Хороший, - опомнилась Рая, беря Сашу за руку. – Пойдем скорее в белоснежную красивую палату, а то твой папка скоро приедет.

- А Агата с Тёмой пойдут с нами? – интересуется ребенок.

- Все пойдут, - нагло заверяет она. – Пойдем скорей, а то всем тут достанется…

Голос её стихает за дверью.

Что за отец такой… богатый, у которого малыш гуляет один под дождем?!

***

Покормив Тёму, укладываю его в кроватку. Он радостно агукает и играет с надувной уточкой. Игрушки здесь так себе.

Больничные будни тянутся медленно. Но сын практически выздоровел. И сегодня на обходе врача будем проситься на выписку.

- Где твоя тетя с малышом? – слышу до боли знакомый голос за дверью палаты. – Тут?

Нет! Этого не может быть. Только не он!

Беспомощно шепчу я.

Дверь распахивается. На пороге появляется высокая широкоплечая фигура Прохора. Он держит Сашу за руку.

- Вот она! – ребенок показывает рукой в мою сторону.

Я в ужасе. Растеряна. Метнулась к кроватке. Схватила из нее Тёму и крепко прижала к себе.

Прохор потрясенно застыл, не в силах сделать следующий шаг.

- Папочка! Агата хорошая добрая и ласковая. И Тёмочка, он совсем не капризный, - тараторит Саша. – Давай возьмём их с собой. Я очень-очень хочу!

Прохор, словно не слышит сына. В шоке переводит взгляд с Артема на меня и обратно. Я только сильнее прижимаю Тёмочку к себе.

Муж медленно идет к нам. Я бледнею, едва стою на ногах. Он протягивает ко мне руки. Обреченно передаю ему сына.

Прохор удивленно рассматривает Темочку. Скользит взглядом по его лицу, ручкам, ножкам. Удивительно, но сын не плачет в посторонних для него мужских руках.

Муж отходит, осторожно кладет сына в кроватку. Резко поворачивается ко мне.

- Это мой ребенок? – пристально смотрит в глаза, ждет ответа.

Можно солгать. Но что это даст? Есть ДНК, есть внешность Темочки, который копия своего отца.

Прохор в один шаг оказывается возле меня. Уверенно кладет руку на мое плечо. Я не отвечаю, но руки его не убираю.

- Агата, отсюда мы уедем все вместе? - тихо произносит он.

Сердце бешено стучит в груди…