Глава 6

Агата

Маринка недоверчиво трясёт головой. Разворачивается и молча уходит вглубь квартиры.

Я иду в комнату её дочери Ирины. Она первоклашка. Чудный ребенок. Отец взял Марину в жёны с ребенком. И они прекрасно ладят. Но ко мне молодая жена отца относится предвзято с первого дня. Ревнует отца. Не хочет ни с кем делить.

Войдя в детскую, втягиваю в себя ее запах. Чисто уютно, чувствуется домашнее тепло. А у меня теперь нет ни дома, ни тепла, ни мужа. Грустно.

Но у меня будет малыш! Прижимаю руки к животу и оглядываюсь по сторонам. Возле окна стоит стол для занятий Иришки. Слева шкаф с детскими игрушками и книжками. Скольжу взглядом по кровати, заправленной мягким бледно-розовым девчачьим покрывалом. Ребёнок окружен любовью и заботой. И папа мой тоже обожает свою первоклашку.

Падаю на диван и прикрываю глаза.

- Идём поедим, - доносится до меня голос хозяйки. – Расскажешь, что у тебя там произошло.

Распахиваю глаза и смотрю на Маринку. Она мягко улыбается. Хочет расположить меня к себе. Не то, чтобы я была против, вот только отношения у нас с ней так себе.

- Да уж. Поесть не мешает, - соглашаюсь я и шагаю за ней.

Проходим на кухню, я устраиваюсь за обеденным столом. Марина хлопочет у плиты.

- Рассказывай, что сотворил твой ненаглядный? – небрежно произносит, не оборачиваясь, Марина.

- Изменил, - скупо бросаю я.

- И всего-то?! – Резко разворачивается ко мне. Вижу, как её брови удивлённо ползут вверх. – Возле такого красавца всегда будут тереться длинноногие красотки. На денежки его зариться. Но жена-то его ты! Отчитала муженька. Покаялся он. И дальше себе счастливо живете.

- Марин, ты, что такое говоришь? – ожесточенно произношу, глядя на неё широко распахнутыми глазами.

- Агат, жизнь такая, надо уметь приспосабливаться. Ты же уверяла, что любишь его. Первая любовь и всё – такое, - скептически смотрит на меня.

Полоснуло по самому живому. Люблю. И разлюбить вот так в один момент не получается.

- Или уже разлюбила? – ехидно произносит она.

- Марин, ты рыбу что ли жаришь? – не выдержав тошнотворного рыбьего запаха, вылетаю из-за стола. Закрываю рот руками. Кошусь на сковороду с жаренной рыбой.

- Да. Так твою любимую! - её слова ударяются мне в спину уже в дверях уборной.

Через десять минут возвращаюсь назад.

Маринка задумчивая сидит за столом, подперев руками подбородок. Стоит мне войти на кухню, как она впивается взглядом в моё лицо.

- Беременна?! – не спрашивает, утверждает. – Бледная какая!

- С чего ты взяла? – стараюсь стойко выдержать её взгляд. – Глупости какие!

- А к отцу зачем пожаловала? – с неё вмиг слетает весь шарм приветливой хозяйки.

- На работу хочу к нему устроиться, - напрямую говорю я.

- Вот даже как?! – как ужаленная соскакивает Маринка со своего места. Руки в боки ставит, глазища сверкают. - Отец твой едва с кредитами на свой бизнес успел разобраться, как тут ты и подоспела! Хочешь в долю вступить? Не выйдет, дорогая. Я этого не допущу!

Что за бред? С чего она так на меня накинулась? Ну, не любит она меня, но не до такой же степени.

- Ты что несешь, Марина?! – ошеломлённо смотрю на неё.

- Да ты, милая, жизни еще не знаешь! - голос жены отца злой, режущий по нервам, расходящийся ядом по току крови. - Не падала с высот, как твой отец и не карабкалась снова вверх. Ко всему готовенькому привыкла! Сначала муженек тебя баловал. Прислуга за тобой в доме ухаживала. Ах-ах! Теперь от отца пришла требовать того же самого, - в ужасе смотрю на Маринку, но её тирады не остановить. - Как я, ты не жила ни дня! Кручусь целыми днями, как белка в колесе, лишь бы твой папулечка был сыт, доволен, одет в чистенькое. Спокойно занимался своими делами. А я его дома встречаю вся такая красивая и улыбающаяся, - с упоением обводит свои пышные формы. – Чтобы он счастлив был. А не поглядывал налево, как некоторые…

Поднимаю на нее яростный взгляд.

- Если тебе деньги нужны… на аборт, так и скажи! Мы дадим, - выплёвывает Маринка мне в лицо.

Откуда в её хорошенькой головке всё так паскудненько получается? Противный холодок ползёт по позвоночнику.

-Ты с ума сошла, Маринка! Себе оставь… вон на косметику! – отшвыриваю тарелку от себя, слышен звон разбитого фарфора. Резко поднимаюсь со стула, он падает с грохотом.

Иду в комнату, забираю свой чемодан и, хлопнув дверью, покидаю отцовский дом…

***

Брожу по весеннему скверу. Зеленые ростки тянутся ввысь к солнцу. Распускается разноцветные тюльпаны. Смотреть на этот пёстрый ковёр ярких цветов и зелени сплошное удовольствие. Но хватает меня ненадолго. Спустя несколько минут накрывает волна истерики и паники.

Падаю обреченно на скамейку. Закрываю лицо руками и реву. Теперь я совсем одна! Бездомная безработная беременная женщина…

Куда идти? К Машке? Но она только недавно сошлась со своим парнем. Я буду им мешать. Тяжело вздыхаю. Остается бабушка. Не хотелось её расстраивать, говорить, что мы расстались с Прохором.

Но не могу же я оставаться на улице!

Поднимаюсь со скамейки и иду к автобусной остановке. Деньги на карточке есть, но теперь придётся экономить. Неизвестно, как и когда всё обустроится. Беременность, роды, ребенок…

Сижу в маршрутке, отвернувшись к окну.

- Девушка! – поворачиваю голову на грубый окрик, - С чемоданом в такси надо ездить! - недовольно выговаривает мне дама в ярко-зеленом плаще, пробираясь назад и пиная мой чемодан.

Молча прижимаю ближе к своим ногам. Может, права Маринка, и жизни я не знаю? Как я справлюсь одна с малышом?..

Грустные мысли так и норовят довести меня до слёз. Но я не буду плакать. Не буду. Я справлюсь! Сколько матерей – одиночек вырастили своих детей. И я смогу.

Вот и двор моего детства. Здесь я выросла. Всё мне здесь знакомо. На лавке возле подъезда сидят местные старушки.

- Здравствуйте, - бросаю, почти не глядя на них. Хочу проскочить побыстрее со своей ношей на колесиках.

- Здравствуй, Агафья, - изучающий взгляд тети Зины прожигает насквозь.

От этих бабулек ничего не утаить. Внутренне сжимаюсь и ускоряюсь. Но одно колёсико попадает в трещину на асфальте. Тетя Зина поднимается со скамейки и деловито помогает вытащить колесо. Шипит мне в лицо:

- Ты я, девонька, смотрю, бабу Любу свою расстраивать идёшь, - небрежно кивает на мой чемодан.

Крепче сжимаю зубы. И дался всем сегодня мой чемодан! Надо было сдать в камеру хранения, запоздало думаю я.

- Учти, милая, вчера скорую ей вызывали. Снова с сердцем было плохо.

С сердцем плохо? Как же так? Каждый день звонила ей, приезжала каждую неделю проведать. А тут зациклилась на своих проблемах. И именно вчера не позвонила…

- Спасибо, тётя Зина, что предупредили, - растягиваю губы в натужной улыбке.

Раскрасневшаяся взлетаю на четвертый этаж со своей ношей. Топлю кнопку звонка.

- Агашенька, родная моя! Как я рада, что ты приехала. – Бабуля обнимает, целует, гладит меня по спине.

И тут она видит мой чемодан. Бросает на него укоризненный взгляд. Сердце моё сжимается. Не знаю, как сказать ей правду.

Но она сама понимает всё без слов.

- Поссорились? – смотрит на меня добрыми внимательными глазами. – Ничего, милая, помиритесь. В жизни всякое бывает.

Нет, бабуля, уже не помиримся. Никогда. Но вслух я это не говорю....