Глава 14

Савелий – Черт, черт! Твою ж! Суки, отдайте тачку! – бегу за машиной, упустив из вида машину Евы. Наглые морды эвакуаторщиков только галдят мне какие-то тупые формальности. «Заберете, когда оплатите…» С финансами у меня сейчас не густо. Особенно, после переселения Наташи в люкс лучшего отеля нашего города из квартиры Евы. Провожаю взглядом машину, ведь не могу же бежать за ними до самой штрафстоянки. Бессильно вздымаю руки к небу: моя крошка уезжает… Снова злюсь на падчерицу моего брата. Именно она все безнадежно испортила. Полдня потерял на то, чтобы вернуть авто и совсем забыл про Наташу. Точнее, не забыл, а нарочно бросил ее одну всю в слезах посреди клиники. Пусть взбалмошная пигалица посидит и одумается! Пусть осознает, до чего меня довела. Я чуть не поседел, когда увидел, как моя жена говорит с ней в клинике. Ясно, что Наташа сама слила информацию Еве о том, где нас застать с поличным. Пигалица сделала это вчера вечером, пока я мылся в душе после нашего бурного секса… Приливы ярости накатывают, как волны на берег. Я придушить ее готов! От злости не нахожу себе места. Из-за нее мне грозит развод с женой и что теперь с этими чудовищными последствиями делать, я пока не знаю. От напряжения мозги закипают. Развод с Евой никак не входил в мои планы. А раздел имущества – как удар под дых. Я недостаточно закрепился в фирме. Вру, что моя карьера на пике, но это не так. Я собирался использовать протекцию Эдуарда Павловича, решающий толчок должен был сделать мой будущий тесть, Крестовский… – Дай мне сил все это вытерпеть, Боже! – говорю сам себе, крутясь в мягком офисном кресле. Сердце льдом покрывается, когда думаю, что мне этим вечером и пойти некуда. Наташу я видеть не могу. Значит, придется ехать к маме… **** Наташа напомнила о себе не сама. Через несколько часов после инцидента в клинике мне позвонил ее чванливый папаша Эдуард Павлович. – Привет, зятек. Ну-с, ждать вас с сегодня? – Добрый день. Эм… На работе завал. Даже не знаю… – мнусь, как девочка. Разговор как-то сразу перетек не в то русло, а презрительный тон Крестовского сразу заставил меня напрячься. Эдуард не привык получать отказы. Он тяжело вздыхает и говорит, что Наташа была расстроена, когда он ей звонил. – Черт, начинается! – пронеслось в голове. Молча кручу авторучку в руке и жду, что же тесть скажет дальше. – Савелий, что произошло? Моя дочь в положении. Ей нельзя нервничать. Скажи по-мужски правду. – Я и так правду сказал, не нужно меня отчитывать, пожалуйста, – сцепил пальцами телефон, будто это толстая шея Эдуарда Павловича. Крестовский делает многозначительную паузу. А потом понеслось… – Хорошо, тогда я скажу правду, Сава. Ты не тот, за кого себя выдаешь. – ??? Безмолвно восклицаю. – Да-да, не вздыхай. Нет, ты Савелий Гуляев. Но не «тот» в том смысле, что женатый клерк со средним достатком моей дочери не нужен. И мне такой зять не сдался, – брезгливо бросает, унижая меня. Крестовский прибавляет несколько свежих ярких фактов из моей жизни так, что сомнений не остается: будущий тесть меня хорошенько пробил по всем базам. Не знаю, что ему наговорила пигалица и откуда у Эдуарда такие данные обо мне. Но тело буквально морозит о том, что Павлович меня, как открытую книгу, читает. С трудом собравшись, продолжаю беседу. – Эдуард Павлович, стараниями вашей доченьки, я балансирую на грани развода с женой. При этом несу всю ответственность за ребенка. – Да, видел я, в каком хлеву собралась рожать моя единственная кровиночка! – мерзко хохочет Крестовский. На контрасте с ним, мой «действующий» тесть кажется душкой и милым мужиком, с которым можно выпить водки и на рыбалку сходить… Выходит, я был к Евиному отцу несправедливо критичен, обиделся, что денег на мой стартап не дал, а вбухал все в гребаного «Мойдодыра». – Сава, ты там живой, парень? – издевается Павлович. Хочется на хер его послать, но вынужден слушать. – Савелий, так, это все лирика. Мне нужны конкретные действия. Что там с твоей женой? Что за кура? – спрашивает о Еве. – А вы не узнали? – хмыкаю, вот же попал! – Узнал, – чувствую, как он улыбается своей неприятной улыбкой. – Квартира чья? – Общая. – А вторая? – Евы. – Фирма? Сука, мечтаю, чтобы допрос срочно прекратился. – Тоже Евы? – передразнив мой голос, чеканит Крестовский. – А твое-то что? Трусы, небось, тоже жена покупает, Сав? Хех, ну дочка привела мне обузу! Зять не хрен взять! Вальяжный тон и очередной приступ мерзкого клокочущего смеха от Эдуарда Павловича принимаю, как лично оскорбление. Да уж, мой нынешний тесть реально нормальный мужик. А я… – Я не приду на ужин. Хоть убивайте, а с вашей Наташей я жить не стану. Пусть еще докажет, что ребенок от меня! – вспомнив слова жены, отвечаю Крестовского. – Что?! – как раненый бык, басом ревет в трубку. – Ты что себе позволяешь, сопляк?! – Без теста на отцовство даже разговаривать с вами не стану. До свидания, – отрывисто бросаю и отключаю несостоявшегося тестя. Взявшись за голову, мысленно разворошил все, что накопилось в мозгу за последние дни. Ужин по случаю приезда Александра Ивановича ровно в семь, так сказала мне Ева. Встаю с рабочего места. Рвано выдохнув, всматриваюсь в зеркало. Вид у меня не очень парадный, но мне и так там будут рады. Вторая жена моего тестя, Агния, меня обожает. Куплю для «тещи» букет цветов, сделаю мужской комплимент и прокатит. – Ева, ты зря решила, что мы расстанемся так легко и просто, – хмыкаю, заказывая цветы в бутике возле работы.