Вторая глава

Сестра посмотрела на меня с таким недовольством, словно это был её муж и я прервала их на самом интересном месте.

— Инка, вот умеешь же ты прийти не вовремя. Чего тебе в школе не сиделось?

Мне и так было плохо, но сейчас, если бы не дверной косяк, то, вероятно, я бы просто рухнула на пол.

— Иннусь, ты всё не так поняла, — вдруг сказал мой муж.

— Серьёзно?! — от абсурдности его слов мне даже на какой-то миг стало смешно. — Да ты до сих пор ещё не покинул, если это можно так назвать, мою гостеприимную сестру, а сам говоришь о том, что я что-то не так поняла? Да куда уж тут понятнее?

Кажется, он всё-таки сообразил, что находится не в том положении, в котором можно было бы произносить подобные слова. Василий начал спешно приводить себя в порядок, а вот Алина делала всё неторопливо, словно кошка, наевшаяся досыта.

— И вообще, Вась, я давно говорила, что пора ей всё рассказать, — словно невзначай произнесла она, слезая со стоматологического кресла.

— Давно? — воздух с трудом проходит в лёгкие. — Что значит давно?

— Ой, не строй из себя героиню мелодрамы, — закатила глаза Алина. — Смотреть противно.

Её слова больно били. Моя милая маленькая сестрёнка. Где я совершила ошибку, что вместо ангельского ребёнка на меня сейчас смотрела прожжённая стерва? Ну, безусловно, Алина симпатичнее меня, этого у неё не отнять. И нет, я вовсе не была уродиной, просто над ней природа постаралась чуточку лучше, как минимум в части размера груди.

Зато я могла по праву гордиться своими глазами. Такого насыщенного голубого цвета не было ни у кого из моих знакомых. Вот только судя по тому, что здесь сейчас происходило, третий размер груди определённо выигрывал, каким бы уникальным цветом ни обладали мои глаза.

— Милая, ну ты что, это просто…

— Недоразумение, — перебила я его, понимая, что всё окончательно разрушено. — Мне лучше уйти.

Моя любовь была уничтожена, разбита вдребезги. А сестра смотрела на происходящее и упивалась тем, что она вновь обошла меня в гонке за выдуманное ей лидерство. Муж был тем единственным, как я думала, до чего Алина ещё не добралась, стараясь доказать, что может сделать это лучше. Но как же я ошибалась. Она и здесь оказалась на шаг впереди меня. А ведь я с самого детства делала всё, чтобы она не знала того, через что мне пришлось пройти, когда нас бросил отец. Сама недоедала, отдавая лишний кусок ей.

Видимо, перестаралась. В голове начался какой-то противный гул, что я даже не сразу расслышала слова мужа.

— Инна, тебе не пять лет, чтобы устраивать истерику на пустом месте, прекращай!

— Ты спишь с моей сестрой… — я стараюсь говорить ровно, но голос дрожит и кажется, что воздуха не хватает.

— Да что ты перед ней пресмыкаешься? Тебе самому не противно? — зло бросает сестра, прожигая меня взглядом. — Будь, наконец, мужиком.

— Рот закрой! — тут же осаживает он ее.

— Подумаешь… — недовольно отвечает она и выходит из кабинета, специально задевая меня плечом.

— Вась, чем я хуже неё? — спросила, захлёбываясь болью и слезами.

— Да что ты такое говоришь? — он подошёл ко мне и взял моё лицо в свои руки. — Ты моя милая жена, моя опора и поддержка, моё верное плечо.

— Ты серьёзно? — от услышанного мне просто захотелось завыть в голос. — То есть, я для тебя верное плечо? Хотя с чего тебе делать другой вывод, если я пахала наравне с тобой, чтобы помочь тебе открыть эту клинику. У меня два классных руководства, а факультативов столько, что даже учителя математики надо мной смеются. Я работаю практически двадцать четыре часа в сутки и всё ради чего?

— Ну так ты же моя жена, мы с тобой семья. Инна, я не понимаю, что ты ещё хочешь от меня услышать?

— Зачем я всё это делала? Чтобы ты мог здесь заниматься любовью с моей сестрой? — спрашиваю, с трудом сдерживая желание вцепиться в полы его медицинского халата. — А что же не в нашей квартире?

По тому, как он нервно сглатывает, я вдруг понимаю, что я просто наивная дура, которую так легко обвести вокруг пальца.

— Инна, ты вообще слышишь, что ты несёшь? — быстро взяв себя в руки, говорит муж. — А я что, по-твоему, ничего для нашей семьи не делал? Всё только ты одна, да? Но я также двадцать четыре часа в сутки торчал в городской поликлинике, чтобы мы могли выйти на новый уровень. И потом, раз уж у нас с тобой тут такой откровенный разговор начался, с тобой же даже желание любовь заняться не возникает. Ты себя в зеркало видела? Уставшая, замученная вобла, вот ты кто.

Его голос вибрировал от злости, а руку были сжаты в кулак, словно он едва сдерживал себя.

— Да Алина, она же как глоток свежего воздуха в нашем болоте под названием семья. Ты хоть представляешь, что твоя сестра вытворяет в постели? Хотя откуда тебе знать. Для тебя важнее всего твоя история: кто кого завоевал, да в каком году было восстание декабристов. Поэтому да, ты моё верное плечо.

Меня откровенно трясло. Тот, ради кого я была готова на всё, только что растоптал моё сердце, устроив из него кровавое месиво.

— Я подаю на развод, — слова срываются с губ ещё до того, как я осознаю эту мысль.

— А знаешь, что, давай, вперёд. Только кредит тогда будешь выплачивать сама.