Двадцать девятая глава

В этот момент на кухню зашли довольные тётя и Вадим.

— Вы чего это тут такие кислые? — спросила тётя Оля. — Инна, считай работа у тебя в кармане, такое резюме точно никого не оставит равнодушным.

Я улыбнулась им, но моя голова была забита совершенно другими мыслями. Мне не хотелось верить в подлость Василия, но, с другой стороны, он уже успел показать себя не с самой лучшей стороны, да и какую же фантазию надо иметь, чтобы придумать подобное. Но также я понимаю, что дядя не будет просто так наговаривать на него.

Эти мысли, словно тяжёлые дождевые тучи, плотно заслонили собой всё свободное пространство, и весь ужин в итоге прошёл вроде и в моём присутствии, но, если бы меня кто-нибудь спросил, о чём идёт разговор, я бы не смогла ответить. В итоге, поблагодарив их за чудесный ужин, я стала собираться домой. Когда я открывала подъездную дверь, кто-то с другой стороны резко дёрнул её на себя, отчего я полетела вперёд и едва не упала, ухватившись за что-то в самый последний момент.

Этим чем-то оказалась большая упаковка подгузников для новорождённых.

— Простите, вы не ушиблись? — произнёс до боли знакомый голос.

Я вскинула голову вверх и столкнулась взглядом с Романовым.

— Голубоглазка?! Ты как здесь оказалась?

— Никита Фёдорович, я…

— Эй, просто Никита, — он помог мне подняться. — Мы же договорились. Я больше не твой преподаватель, ты не моя студентка, помнишь?

— Такое забудешь, — сказала я, убирая за уши выбившиеся из причёски волосы, а потом спохватилась. — Прости! Из-за меня у тебя возникло столько проблем. Я правда не хотела, чтобы всё так получилось. Эти кровавые отпечатки, они…

— Так, тормози, — он вдруг взял мою руку в свою, отчего у меня по коже тут же пронеслась волна мурашек. — Лучше расскажи, как ты? Прости, мне тогда пришлось срочно уехать, а потом всё как-то закружилось…

— Всё хорошо, правда, — перебила я его, потому что он не должен был передо мной оправдываться. — Меня вчера выписали из больницы. Врач сказал, что никаких неприятных последствий быть не должно.

— Инна, как насчёт, чтобы завтра сходить куда-нибудь? — вдруг произнёс он.

Я с удивлением посмотрела на него, а затем перевела взгляд на упаковку подгузников.

— Не думаю, что это хорошая идея. Да и тебя, наверное, уже заждались, — сказала я, осторожно освобождая свою руку из плена его руки.

Он проследил за моим взглядом, а затем широко улыбнулся, да так, что я не смогла не улыбнуться ему в ответ.

— Это не то, о чём ты подумала.

— Откуда ты знаешь, о чём я подумала? — я смотрела прямо в его глаза и понимала, что тону в них.

— Мужчина идёт с упаковкой подгузников для новорождённого, тут даже не нужно применять теорию вероятностей, чтобы понять, что он идёт к маленькому ребёнку. Вот только не обязательно, что этот ребёнок его.

— Ты не должен ничего мне объяснять, — почему-то смутилась я и опустила взгляд.

— А если я хочу объяснить? — он аккуратно взял меня за подбородок и поднял моё лицо.

Я не нашла что ответить, теряясь от его вопроса. В голове вдруг стало совершенно пусто, а сердце грохотало так, что казалось, его было слышно на несколько десятков метров вокруг.

— Моя сестра недавно родила, — при этих словах в его глазах отразилась такая теплота, что я невольно ей позавидовала. — В прошлый раз я накупил кучу игрушек, а она отругала меня и сказала, чтобы в следующий раз я лучше принёс подгузники, потому что они малышке нужнее.

— Она определённо права, — согласилась я с доводами его сестры. — Ты замечательный дядя, малышке с тобой очень повезло.

Уж кто-кто, а я понимала, как много значит для ребёнка тот, кто заботится о нём. Никита всегда казался мне идеальным мужчиной, но сейчас я прониклась к нему ещё большим уважением. Не каждый готов заботиться и любить чужого ребёнка.

— Спасибо, но ты так и не ответила на мой вопрос, — он пристально посмотрел мне прямо в глаза.

— Я не уверена, что нам стоит сейчас встречаться, — в памяти вдруг всплыли слова дяди о том, что Василий замышляет недоброе. — Я ещё не развелась, да и мой муж, он…

— Что он? — тон его голоса резко похолодел. — Он опять что-то сделал?

— Нет, ну надеюсь, что нет. Просто я не уверена, что из-за него у тебя снова не возникнут проблемы.

Никита хотел мне что-то ответить, но у него зазвонил телефон.

— Да, Ясь, я возле подъезда, — сказал он. — Через пару минут буду.

— Иди, тебя и так уже заждались. И спасибо, что тогда помог мне. Даже не знаю, чтобы со мной было, если бы не ты.

Он хмуро смотрел на меня в ответ.

— Дай мне тогда хотя бы свой номер, это же ты можешь сделать?

Я какое-то время стояла, обдумывая его просьбу, но потом всё же кивнула, решив, что, если мы просто пообщаемся по телефону, ничего плохого от этого не случится. После того как он записал мой номер, тут же сделал дозвон. Довольно улыбнувшись, когда на моём мобильном заиграла мелодия, он вдруг наклонился ко мне, отчего меня тут же окружил древесный аромат сандала, и оставил практически невесомый поцелуй на моей щеке.

Моё лицо тут же залилось краской, словно мне всего шестнадцать, а это мой первый в жизни поцелуй. Довольный произведённым на меня эффектом, он попрощался и вошёл в подъезд. А я, с глупой улыбкой на лице, пошла в сторону остановки. Автобус не заставил себя долго ждать, и через полчаса я была дома.

Уже почти засыпая, я услышала, как пиликнул телефон о пришедшем на него сообщении. Прищурившись от яркого света, я посмотрела в экран, на котором высветилось: «Доброй ночи, моя голубоглазка».