Глава 20

Мурад Первые трое суток после командировки сжирает работа. Мыслей нет никаких в течение рабочего дня, а вот вечером накатывает. Невыносимо тоскую без Эмилии. Дошло до того, что нанял спецагента и слежу за ней, как параноик. Заявившись домой, топчусь в коридоре, пока не получу очередной фотоотчет. Заваливаюсь на диван в гостиной и жадно рассматриваю ее фото. В нашу с Эми спальню вообще не захожу. Ноги туда не идут, будто пол не белый ламинат, а раскаленная лава, а стены помнят все, что было, между нами. Выпив дозу алкоголя, внимательно изучаю ее фото. Вот жена возвращается с работы в "дом мечты" – небольшую уютную итальянскую виллу. На другом фото выбирает продукты в магазине. Она ничуть не изменилась. Все такая же красивая, воздушная, как облако. Особенно цепляет фото, где Эми сидит на террасе, поджав ноги, в большом кресле. Локон огненных волос падает на тонкую черточку ключицы, она такая манкая, что я бы ее все жадно зацеловал. Красивая и очень печальная. – Кому ты делаешь лучше тем, что гонишь меня от себя, девочка? – мысленно спрашиваю у нее. Никому. Она грустит там, а я сдыхаю здесь, заливая алкоголем душевную рану, которая не заживает после ее ухода. Эмилия везде одна, за редким исключением, когда в кафешке ее сопровождают милые девушки. Полагаю, что это новые коллеги по работе. Эмилия всегда была очень коммуникабельна. Я ревную на максимуме, нервы полосует каждый мужской силуэт, который маячит возле жены. Я неосознанно выискиваю на снимках главный триггер – мудака Зотова. За несколько дней наблюдений, он попал в объектив всего один раз и меня это дико взбесило. Понимаю, что между ним и Эми ничего нет, но то, как этот урод тянет к ней руки, заставляет кровь кипеть в жилах… Сжав кулаки в бессилии, уточняю у Булата, есть ли информация о Марине. Я устал ждать с моря погоды. Марина пропала. Нет нигде следов ни ее, ни ребенка. Понимаю, что одна она никак не провернула бы побег с новорожденным. – Я не знаю, как ты к этому отнесешься, – говорю брату. – Но сегодня я приставил слежку за отцом. Если у них что-то было, то он по любому ей помогает. Рано или поздно попадется. – Согласен, – отвечает Булат. Перекидываемся еще несколькими фразами и прощаемся. Наугад, не надеясь пробиться к жене, набираю старый номер Эмилии в мессенджере. Затаив дыхание, слушаю длинные гудки. Сознание, ошалев от того, что жена вынесла меня из черного списка, ликует. Но упрямый разум пытается угадать, почему Эми сняла блокировку? – Да, Мурад, – слышу в трубке любимый голос. – Эмилия… – растерявшись, не знаю, что сказать. – Ты меня простила? – Нет, измену не прощают, – сухо и безэмоционально. – Почему тогда разблокировала? – изнутри закипаю. – Вдруг появятся какие-то вопросы по разводу. – Я сказал, что развода не будет. Не ломай все, девочка. Эмилия отключается, буднично простившись со мной. Через неделю после нашей встречи с Довлатовым и Булатом, я уже сидел в самолете, который держал курс в Италию, солнечную столицу шопинга класса "премиум"– Милан. Моя жена, наверное, не ждала меня, но я устал рассматривать ее фото и потихоньку умирать без моей Эми. Паркуюсь возле офиса дизайнерского агентства с нескромным названием “Zotov”. Теперь я увижу жену наяву, а не через экран телефона.