Глава 8

Мурад Муторное состояние делает еще хуже болтанка в самолете. Я звонил жене из аэропорта, как только вышел из самолета тоже набирал…. Эми на мои звонки не отвечает. Логично, что со мной общаться она не хочет. Тишина в ответ доводит до безумия. У меня полный дом народа, но о жене я ничего не знаю. Пришлось связаться с охранником, млять. – Дэн, Эмилия Викторовна пришла? – Да, Мурад Гасанович. Приехала почти три часа назад на такси, – отпускает. – Что она делает? – Поднялась наверх и там все время. – Спит? – Подняться, посмотреть? Точнее, послушать? – Нет. Не надо. Глотнув на ходу кофе из ближайшего кафе, я снова ее набрал. Потом написал сообщение: «Малыш, как ты? Ответь хотя бы что-то!» Не ответила. С сегодняшнего дня у меня на смс-ки стойкая аллергия. До сих пор не могу понять, как Марина посмела написать мне такую херню о сыне… На деловой ужин отправил зама и мою помощницу, опытную в таких делах. Сам же предпочел визит к брату. В доме Марата мне рады, как родному. – Привет! Привет! – две мелкие белокурые двойняшки бросаются мне навстречу, самостоятельно открывая двери. – Привет, Арина и Мария. – Я Маруся! Привет! – кривит курносый нос. В большом доме все красиво, пропитано любовью и… счастьем. Мелкие хозяйки ведут меня в гостиную, сообщая, что их отец сейчас спустится. – А у нас братик родился, он такой крошечный и все время плачет! Папа с ним, наверху, – с порога говорит мне Арина. – Он просто маленький, Ариша, – добавляет сестра. – А у тебя есть дети? – Нет, – хриплю в ответ. – Это плохо. У нашего папы три ребенка! – Маруся выставляет три пальца перед моими глазами, а сама улыбается. – Трое ребенков! – смеется вторая. – Мы папу сами нашли в магазине! И тебя твои дети сами найдут, – кивает головой Арина. – Если бы, крошки. С тяжелой, давящей грустью на сердце я думаю о том, что Эми сейчас в слезах, дома, проклинает меня. Моя улыбка получается смазанной. – Ты какой-то грустный, я сейчас тебя развеселю! Повторяй за мной! – говорит мне Маруся. Потом читает какой-то стишок на немецком языке. У нее получается смешно, особенно с учетом, что языка я не знаю. – Развлекаете дядю, принцессы? – спрашивает Марат, спускаясь по лестнице. Я встаю, подхожу к брату, но папины любимицы бросаются к отцу быстрее, опережая меня. Протягиваю руку. Марат спрашивает, как я доехал. – В гостинице разместился или у нас останешься? – привычно уточняет, хоть мы и не виделись несколько лет. – Мне придется улететь сегодня ночью. Семейные проблемы, Марат Эминович, – с улыбкой говорю. – Хорошо. Тогда принцессы остаются с мамой, а мы едем в офис, – понимающе говорит мне брат. После переговоров снова пытаюсь дозвониться. Безрезультатно. В машине по пути в аэропорт меня оглушает звонок моего брата, который днем выпендривался так, что я думал убью его на месте. – Долетел? – Обратно возвращаюсь. – С чего такая спешка? – Эмилия не поднимает трубку после того, что устроила Марина, млять! – с гневом отвечаю. – Скажи еще, что ты не отец ребенка, – цедит брат. Потом равнодушно добивает. – Она не глупая девочка и не сбежит, не переживай. Минутно гоняю мысли в голове. Хочу послать его, но вместо этого спрашиваю. – Скажи лучше, какого хрена Марина делала в твоем доме после развода, м? И почему ты в тот день напал на отца? Может, пришло время вскрыть карты? Булат молчит, выводя меня на ответную реакцию. – Сука, у меня брак из-за вас рушится! – Ты был у меня дома, напился и переспал с ней. Какая теперь разница? Я вообще не удивлен! Эта сука просто решился задержаться в нашей семье. Ей все равно, перед кем ноги раздвигать! Но ты… От тебя не ожидал. – Почему ты, млять, отца избил? Из-за Марины? Может, это от него она родила? – Нда, общаться у нас не получается, Мурад. Идите вы все нах… – Булат бросает трубку. **** Из аэропорта слегка помятый и небритый лечу в офис, так как самолет приземлился позднее, чем планировалось. Набираю номер жены, но телефон предательски молчит, оглашая пустыми гудками. Извелся, и наконец, снова набрал номер охранника. Вот только от тревоги саднит под ложечкой. Я всю ночь ей звонил. Написал, то, что горит ярким пламенем в груди: что люблю, что без нее точно сдохну. Но смс-ки остались без ответа. – Саня, привет. Где Эмилия Викторовна? – спрашиваю у охранника, который сменился. – Доброе утро, Мурад Гасанович. На пробежке. Как всегда. Делаю вдох, такой легкий и воздушный, будто бетонную плиту с груди в эту секунду сняли. Думал, она наделает глупостей, сбежит из дома, но видно, что Эмилия в ступоре или ждет меня для выяснения. – Куда-то собирается? Машину просила подготовить? – уточняю, сдерживая крадущуюся от бессонницы зевоту. – Нет, пока. Похоже, что никуда не планирует. – Ладно. Хорошо. Цветы привозили? Насмотревшись в иллюминатор на шапки белых, сливочных облаков, заказал жене тысячу таких же нежных белых роз, как Эмилия. И одну – тысяче первую – ядерно-красную, как моя любовь к ней. – Никак нет. Цветов не было. Вздыхаю, выругавшись. Похоже, время перепутали или что-то с сервисом доставки. – Млять, ладно. Разберусь. – Что-то передать Эмилии Викторовне? – Н-нет. Я сам ей позвоню. Просить жену, чтобы она подняла трубку и делать это через охрану выше моей гордости. Но я понимаю, что готов на коленях стоять, лишь бы простила и вернулась. – Не уйдет. Эми меня любит, я ее люблю. Я ее первый мужчина, у нас с ней такая связь, что топором не разрубишь, – шепчет упертое подсознание. Но страх протягивает свои ледяные пальцы и щекочет под ребрами. А если я ее потеряю, что мля тогда? **** В офисе меня ждет гостья. На редкость поганое утро выдалось, а тут еще и Маргарита пришла, узнав, что ее увольняю. Это последнее, что я сделал перед вылетом в Мюнхен. Разрубил узлы, чтобы Эмилия не ревновала. Но поздно. Беда пришла с другой стороны. – Никого не пускать, – рявкаю секретарше. – Мурад… Гасанович! Но я же здесь! – говорит Марита, так как я не смотрю на нее, словно она – пустое место. Бежит за мной, под ноги бросается. – Пять минут. У меня важное совещание, – говорю ей. В кабинете бросаю кейс на диван, перебираю бумаги на столе, словно тут кто-то кроме меня мог что-то делать. – М? – спрашиваю у нее, так как общаться не имею желания. – Марина родила. – В курсе, млять. Почему она не берет трубку? Решила теряться от меня, нагадила и пропала? – рычу, срывая глотку на подружку, не имея возможности отчитать саму виновницу. Марита подходит ко мне сзади, кладет руки на плечи и утыкается носом в линию роста волос. Поправляю короткий ежик на затылке, отмахнувшись от нее. – Твой парфюм меня возбуждает, – шепчет, томно. – Я не был в душе после самолета, летел бюджетным рейсом. И настроение у меня не для выслушивая дифирамбов. Проще говоря, кончай звездеть и говори, по существу. – Мне нужны рекомендации, я же теперь безработная по твоей милости! Ты меня уволил, Мурад! – охает, хлопая ресницами. – Как это понимать?! У нас был секс, мы не чужие! Ты забыл все, что было между нами?