Глава 12

— Ты здесь? — сонно спрашиваю я, в первое мгновение не понимая, сон это, или здесь и правда Айвен.

При виде мужа я внутренне съеживаюсь, словно ожидая чего-то плохого, и поджимая ноги и обнимая их руками.

— Не трогай меня! — говорю я, удивляясь самой себе и вжимаюсь в кресло, желая исчезнуть, раствориться, не быть здесь. Быть где угодно, только не рядом с Айвеном.

Да что со мной такое?

— Постой, любимая…

— Не трогай меня, Айвен.

— Ты жива! Ты правда жива!

— Дженни, твои глаза… Ты переродилась! Это же потрясающе, это же все меняет!

Он удивленно замирает, видя мои серебрянные глаза и я, пользуясь возможностью, вскакиваю на ноги и подхожу к окну.

Суинберн стоит на улице, освещенный тусклым газовым фонарем, и что-то говорит моим малышам. При виде их мое сердце изо всех сил рвется туда, к ним. Они сонно потирают глаза и я отчетливо слышу, что они говорят благодаря своей новой силе.

— Я хочу спать, дядя Чарли, — говорит Джейк и зевает, — куда пошел отец?

— Нам нужно подождать здесь, скоро вы все узнаете.

Я оборачиваюсь и вижу, что Айвен улыбается и делает шаг навстречу ко мне.

— Подожди, Джейн, — говорит он растерянно, когда я, ни говоря ни слова, пытаюсь проскользнуть на улицу, минуя его, чтобы поскорей обнять моих мальчиков. Душу мою раздирает невероятное смятение, словно какая-то сила заставляет меня бежать, скрыться, не видеть глаз мужа.

Сердце мое колотится, словно я загнанный зверь. Я не понимаю почему, но по какой-то причине я боюсь его. Мне страшно даже посмотреть ему в глаза, не то что оставаться с ним наедине здесь.

Я делаю решительный шаг вперед но Айвен хватает меня за руку и мягко удерживает.

— Постой, Дженни, постой же. Почему ты боишься меня?

В первое мгновение я пытаюсь выдернуть руку из его хватки, стремлюсь выбежать на улицу. Но стоит его прикосновению продлиться еще секунду, как я чувствую, как моя метка, которая спокойно тлела, почти не обращая на себя внимания, вспыхивает ослепительным внутренним светом, затмевая все мои мысли и любые стремления.

— Айвен, — выдыхаю я, — я не понимаю, что со мной.

— Милая, — говорит он, — мы все решим, пожалуйста, не отталкивай меня. Я сделаю все, что нужно.

Я вижу, как на его глазах наворачиваются слезы. Он в сметении, он напуган и ошеломлен. Теперь, когда метка горит ярко, мой страх отступает назад, оставляя место лишь любви к моему серебряному дракону.

— Айвен, — снова повторяю я его имя, — скажи мне, пожалуйста. Скажи, что все будет хорошо.

Я чувствую, как у меня самой из глаз льются слезы и я дрожу всем телом, не вполне понимая почему.

— Девочка моя, — нежно говорит Айвен и прижимает меня к своей мощной груди. — Что бы ни случилось, самое главное, что ты жива. Ты не представляешь себе, что я пережил, что пережили мы все. Я был уверен, что жизнь моя окончена. Что-то умерло во мне, когда я понял, что ты…

— Не говори… Не говори про смерть, пожалуйста… Мне очень страшно, — шепчу я, обнимая мужа, — и я не понимаю почему. Я не понимаю, что случилось со мной.

— Это чудо, Дженни. И я буду вечно благодарить богов за это чудо, до последнего своего вздоха. Я думал, что черная ночь навсегда окутала меня и впереди только холодная безразличная пропасть. Без тебя моей жизни просто нет. Спасибо, спасибо, спасибо, что ты вернулась.

Я растворяюсь в его объятьях и словах и чувствую, что что-то внутри меня словно бы расслабляется, разглаживается и встает на свои места. Моя тревога никуда не пропадает, но я чувствую, что моя истинная любовь к мужу куда сильнее всего, что есть в этом мире, сильнее всего, что случилось, и могло бы случиться со мной.

Чувствовать его объятия, прикосновения, слышать его нежные слова. Его голос, который всегда утешает меня, всегда заставляет мое сердце биться уверенно и ровно. Его любовь, в которой невозможно усомниться. А теперь, когда я стала серебряной, я чувствую, что наша связь стала во много раз сильнее. Словно раньше она была похожа на ярко горящую свечу, а теперь стала ослепляющим светом солнца, от которого кружится голова.

Я поднимаю взгляд и заглядываю в глаза мужа, на этот раз без страха. Я вижу в них то, что не видела раньше, будучи медной. Словно обретя свою новую силу, я могу видеть его по-настоящему, чувствовать его чувства, видеть его эмоции, почти слышать его мысли.

Он наклоняется и осторожно касается рукой моего лица, после чего нежно целует. Стирая последние остатки страха и тревоги. Оставляя лишь чистую ярко пылающую любовь. Я растворяюсь в ней на это мгновение без остатка, целуя мужа с радостью отчаявшегося найти дорогу домой и наконец, чудом отыскавшего верный путь.

Однако, спустя бесконечно долгое мгновение, когда я отрываюсь от его губ, я чувствую, как щупальце черного липкого страха заползает в мою душу, несмотря на пылающую во мне ярким светом любовь.

Поцелуй словно бы проламывает в моем сознании стену, за которой скрывался вопрос, что мучил меня, но не появлялся на свет. Самый важный вопрос, настолько страшный, что мое сознание заблокировало его до поры, уберегая меня от возможной безумной боли, что может последовать за ответом на него.

— Ведь я же была беременна, Айвен, до того как…