Глава 24

— Дедушка! — кричат мальчики наперебой, когда на пороге появляется князь Альфред.

— Ух, какие вы стали большие, детишки, вас и не узнать.

Он подхватывает Джейка на руки .

—Тебе сейчас сколько? Неужто уже двенадцать лет?

Джейк заливисто смеется.

— Мне всего пять, дедушка.

— А на вес все двенадцать, клянусь всеми металлами. Ты медный, а плотный, как золото. Должно быть тебя кормят за троих, или ты всех дурачишь и на самом деле настоящий золотой дракон!

— Я буду серебряным, а потом золотым! - с восторгом шепчет Джейк на ухо дедушке.

— О, это весьма похвальное стремление, — добродушно говорит князь Альфред.

— Здравствуйте, Альфред, — говорю я, чувствуя странную неловкость в присутствии пожилого отца Айвена. Он задерживает на мне взгляд своих пронзительных глаз и медленно ставит Джейка на пол, не отводя глаз от меня. И снова мне кажется, что этот взгляд словно разъедает мою душу, как кислота разъедает металл.

Гоню от себя это странное чувство изо всех сил, но оно лишь становится сильнее.

— Джейн, — говорит он с восторгом и подходит до странного близко, так что мне приходится отстраниться, чтобы не чувствовать его дыхания на своем лице. — Я был убит горем, когда узнал, что ты умерла, и был на седьмом небе от счастья, и танцевал, как мальчишка, когда до меня дошли слухи, что ты воскресла. Но то что я вижу сейчас, это просто невероятно. Твои серебряные глаза, они просто восхитительны. Я словно тону в них.

Его голос становится все ниже и ниже, пока не переходит на хриплый шепот, что вызывает во мне еще большую неловкость.

Он берет меня за руку и целует. Совсем как тогда, в тот день, о котором я не хочу вспоминать, в тот день, который я не помню. Его губы задерживаются на руке дольше на какую-то секунду, чем необходимо.

— Отец, -- слышу я за спиной голос мужа, — рад, что ты пришел.

— Ну как я мог не явиться? Вся столица стоит на ушах. То, что случилось… Никто не может в это поверить, все трещат без умолку. Малышка Дженни теперь у всех на устах.

Он облизывает губы и от этого простого жеста меня внутренне передергивает. Мне хочется уйти подальше, избавившись от его общества, сама не знаю почему, но я обещала Айвену, так что мне приходится покорно стоять и терпеть это иррациональное чувство отвращения, которое с каждой минутой только усиливается.

— Я слышал, что у тебя был ребеночек? — говорит князь Альфред, но он погиб? Мне так жаль, ты не заслужила такой судьбы. Тебе, наверное очень тяжело переживать такую утрату. Это был бы замечательный медный мальчик, или девочка…

— Отец, — шипит на князя Альфреда Айвен.

Словно черный зазубренный гвоздь в сердце мне вонзается сожаление и боль утраты. Зачем он говорит об этом? Неужели, чтобы сделать мне больно?

— Простите, — говорю я, пряча лицо и выбегаю из комнаты, чтобы никто не видел моих слез. Я стараюсь дышать ровно, как учил меня Уинстон, чтобы остановить нарастающее внутри меня беспокойство. Я чувствую, как пульсирует мое сердце, стремясь вырваться из груди, с каждым ударом разнося и усиливая душевную боль.

Айвен окрикивает меня, но остается с отцом.

— Не стоило тебе говорить об этом, — тихонько говорит он отцу. Я слышу по его голосу, что он раздражен его поведением.

— А что такого я сказал, сын? Всего лишь выразил соболезнования. Ведь она жива, и может двигаться дальше, верно же? У вас будет еще много детей, и теперь, наверняка, серебряных…

— Ты невыносим.

Айвен догоняет меня и обнимает.

— Прости его, он старый человек, лишенный всякого такта, — говорит Айвен, прижимая меня, трясущуюся от рыданий, к своей груди.

— Я не могу с ним говорить, не сегодня, пожалуйста.

— Хорошо, в другой раз, в другой раз, ничего страшного.

Я чувствую, как рубашка мужа намокает от моих слез и отстраняюсь от него.

— Я хочу пойти в приют, дети ждут меня. Я надеюсь, твой отец простит меня.

— Ты уверена, что тебе стоит сейчас туда идти? Лишние переживания тебе ни к чему.

— Для меня это будет только радость, Айвен, я люблю этих детишек, как своих.

— Хорошо, тогда поезжай, я приеду за тобой чуть позже, если ты не возражаешь. Мне не хочется оставлять тебя одну надолго.

— Спасибо, — говорю я и шмыгаю носом.

— Тогда я сам поговорю с ним, и все расскажу тебе.

— Айвен, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал так твердо, как это возможно. — Я не хочу отправлять Джейка и Уилла никуда. Я хочу, чтобы они были со мной, так долго, как это возможно.

—Мы еще обсудим это, — говорит он и целует меня в лоб. — Я прикажу, чтобы заложили карету и вызвали охрану.

— Мне не нужна охрана.

В ответ на это Айвен только улыбается.

— Теперь ты знаменитость, Дженни, хочешь ты того, или нет, но на тебя теперь будут обращены все взгляды. Как доброжелательные, так и не очень. Так что я прошу тебя везде брать охрану. Хотя бы в этом не спорь со мной.