Глава 27

— Джейн, — вдруг слышу я знакомый голос, который выводит меня из оцепенения.

Я вздрагиваю и оглядываюсь по сторонам, словно только что проснулась, и вижу Айвена, приближающегося к нам.

Сильвия кривит лицо и я почти чувствую ее раздражение на физическом уровне. Ясно, что она недовольна и едва скрывает это,, вдруг нацепляя маску добродушия, которая выходит у нее не так уж хорошо.

Что она только что со мной сделала? Почему я шла за ней, словно в каком-то гипнотическом сне? То что она говорила, теперь кажется мне какой-то нелепой ребяческой чушью…

По спине пробегает холодок и я благодарна мужу, который сразу же берет меня под руку, не давая сесть в экипаж к Сильвии.

— Ты приехал! — говорю я облегченно, радуясь, что наконец, можно отделаться от Сильвии, которая ведет себя слишком уж странно. — Ты ведь помнишь Сильвию Гарден?

Он недовольно смотрит на нее. Я знаю, что он не питает к ней теплых чувств. Считая ее заносчивой, эгоистичной и неприятной особой, как большинство золотых.

— Добрый вечер, князь, рада вас видеть, — говорит она и расплывается в слишком уж обольстительной улыбке, от ее поведения мне становится совсем уж не по себе. Она подходит к Айвену и трогает его, так, словно они знакомы сто лет.

— Здравствуйте, Сильвия, — говорит он холодно, — вынужден украсть у вас мою жену. Мы очень торопимся.

Он строго смотрит на нее и она замирает в растерянности, явно не ожидая такого холода от Айвена.

— Здравствуйте, — протягивает она недовольно, и я вижу в ее глазах что-то странное, невысказанное. Словно она хочет что-то сделать, но сдерживается.

— Пойдем, Дженни, — говорит Айвен и берет меня за руку, отчего большая часть тревоги, которая била меня рядом с Сильвией, когда я осталась с ней наедине, исчезает, уступая место теплому чувству любви исходящему от прикосновения мужа.

СЛожно описать, какую благодарность я испытываю к нему в этот момент.

— А вы чего стоите? — резко бросает он моим охранникам. Уилфред вытягивается по стойке смирно. — Вам велено было не отходить ни на шаг от Джейн. Она чуть не уехала с этой золотой. И вы бы так и стояли, глядя на то, как ее увозят?

— Леди сказала, что знакома с этой особой. Что они подруги. Простите, мы не знали… — Басит Джастин, склонив голову перед Айвеном.

— Мне бы следовало разжаловать вас и пустить по миру, а может быть разделаться с вами прямо здесь, — твердо говорит муж и я вижу, как глаза его загораются недобрым серебряным светом.

— Мы примем любое наказание, если вы сочтете нужным, — говорит Джастин.

— Пожалуйста, Айвен, они не при чем, — говорю я мягко. — Они хорошие телохранители, я сама виновата. Сказала им, что Сильвия моя подруга.

Айвен пристально смотрит сначала на Уилфреда, потом на Джастина.

— Это первое и последнее предупреждение. В следующий раз, если хоть что-то пропустите, окажетесь на улице.

— Простите, господин.

— Можете идти, ваши услуги сегодня больше не нужны, я сам буду сопровождать жену.

— Чего она хотела? — спрашивает он, помогая мне забраться в карету.

Я мотаю головой, чувствуя, что сама ничего не поняла, настолько странно вела себя Сильвия.

— Она как будто хотела подружиться со мной, — говорю я.

— Сильвия Гарден? Подружиться с тобой? Я бы скорее поверил в то, что любимая собака нашего молодого императора научилась разговаривать, чем в то, что Сильвия Гарден способна дружить. — Айвен хмурится и бросает взгляд за окно, на Сильвию, которая все еще стоит у своего экипажа и смотрит на нашу, отъезжающую от приюта карету. Глаза ее все так же светятся, а на лице застыла какая-то странная маска, которую я не в силах прочитать, сколько бы ни пыталась.

— Я сама удивилась, — говорю я, пытаясь улыбнуться. — Она ведь всегда терпеть меня не могла и не упускала случая сказать какую-нибудь гадость обо мне, когда я не присутствовала.

— Держалась бы ты от нее подальше, милая, с золотыми нужно быть осторожнее. Никогда не знаешь, чего от них ждать.

— Но ведь не все золотые плохи? Уинстон очень даже неплохой. правда ведь?

— Уинстон, похоже, исключение из правил, — задумчиво говорит Айвен. Он действительно был очень добр. Неестественно добр для золотого.

— ну ведь он муж твоей сестры…

— Да, наверное дело в этом.

Айвен берет меня за руку и целует мои пальцы.

— Мне тревожно за тебя, Дженни. С тех пор, как ты вернулась, я постоянно чувствую беспокойство за тебя.

— Тебе не о чем беспокоиться, Айвен, — говорю я, с любовью глядя ему в глаза. Мне ничто не угрожает.

— Хотел бы я в это верить. Но сегодняшняя встреча с Сильвией меня насторожила.

— Ты думаешь она хочет навредить мне?

Я вспоминаю, как вибрировала монетка в моем кармане, когда она была рядом. Вспоминаю странный монотонный голос Сильвии, который, кажется, был почти гипнотическим.

— Но ведь я не сделала ей ничего плохого… С чего бы ей желать мне зла?

— С чего бы в мире вообще быть злу? Зло просто существует, подстерегает нас, поэтому нужно вести себя осторожно. Пообещай, что будешь держаться от этой золотой подальше. Она не нравится мне.

— Хорошо, — говорю я. Я обещаю тебе.

— Ты сказал ей, что мы торопимся.

— Да, это так.

— И куда же мы едем?

— Увидишь, — говорит он.

— Но мне нужно переодеться, если мы едем к кому-то.

— Поверь мне, тебе не нужно ничего делать, ты выглядишь просто безупречно. Там не видели никого красивее.

— Там?

— Молодой император хочет видеть тебя во что бы то ни стало прямо сейчас. Он настоятельно просил нас явиться, как можно быстрее.

Айвен достает из внутреннего кармана конверт с золотой имперской печатью и протягивает мне.

— Император? Хочет видеть меня? Ты уверен?

Я беру конверт и надламываю печать, она крошится и мелкие кусочки опадают на пол.

— В приглашении все сказано более, чем ясно, — говорит Айвен. — Сама убедись, если не веришь.

Я пытаюсь в полумраке прочитать мелкие буквы, которые пляшут от тряски едущей кареты.

И вдруг краем глаза замечаю что—то странное на дороге слева от меня.

Я быстро прислоняюсь к стеклу и вижу, как земля под нами разделяется странными трещинами, из под которых струится едва заметный синий свет.

— Айвен, — с тревогой говорю я, прижимаясь к нему и указывая на дорогу, — ты это видишь?

— Что там? — спрашивает он.

А в следующий момент карета накреняется и я слышу отчаянное лошадиное ржание. Стекла окон кареты разлетаются на тысячи осколков и летят в меня, но я вижу их так, словно они плывут в густой смоле, замедленно, так что вовремя успеваю закрыть лицо руками и отвернуться.

Айвен обнимает меня и кричит.

— Держись, Дженни!

За окнами становится темно, словно снаружи выключили свет. А в следующий момент карета накреняется и падает набок.

Айвен крепко держит меня и принимает основной удар спиной. Я почти слышу, как ломаются его кости, ударяясь о стенку кареты.

Я открываю глаза и с ужасом вижу, что карета застыла над пропастью, в которую с диким ржанием летят лошади, а трещины на земле расширяются, вот вот грозя обрушить вниз и нас с Айвеном.