Глава 36

— Лен, — отвлекает меня мама, — ну в кои-то веки проводишь время с семьёй и от своего телефона оторваться не можешь. Хуже сестры. Она-то подросток, а ты что?

— Мам, буквально пять минут и откладываю, честно. У меня тут рекламное предложение. Договариваюсь.

— Какое ещё предложение, Лена? Это не мошенники?

Поднимаю на маму взгляд и показываю, чтобы меня не отвлекали.

— Не мошенники, мам, — заступается за меня младшая сестра, — я Лене смонтировала видео, оно залетело, набрало два миллиона просмотров каким-то образом, и у неё теперь подписота растёт как на дрожжах.

— Подписота? Лиза, а нормальных слов не осталось?

Мы переглядываемся с сестрой и смеёмся.

— Да, и теперь ко мне приходят за рекламой, — объясняю маме.

Хотя сама ещё в это поверить не могу. Олег как будто у меня какой-то поток изобилия открыл. Я проснулась утром и обнаружила залетевший рилс и десятки тысяч подписчиков, запросы на рекламу протеинового печенья и аппаратной косметологии. Мне за эту неделю бренды прислали различные подарки: от комбинезона для пилатеса до косметики и чемодана девичьих гантелек.

Стас мне не то что новый матрас заказал, так ещё и денег прислал на летний отпуск. Не забыл и записать войс на десять минут с извинениями, даже с мольбой о прощении. Судя по всему, отпуск у них с Катей складывается совсем нехорошо.

— Николаш, ты слышал? К Лене за рекламой приходят!

— Сколько платят? — кричит папа, переворачивая решётку с мясом.

— Пока двадцать тысяч за интеграцию. Но я уже очень рада. Всё буду вкладывать обратно в развитие и, может, ещё состоятельнее Стаса стану.

— Лена, ты уже, — говорит папа, — ты просто финансово неграмотна.

— Пап, Арсений как раз это и лоббирует на всю страну. Ты со Шведовыми заодно? — Смеюсь. — У меня появился мужчина-трейдер. Мне пока неудобно, но я попрошу его помочь мне грамотно инвестировать.

— Вот я очень переживаю на счёт этого мужчины, Лена. Ему сорок лет. Ты уверена в его намерениях?

— Мам, ну что за вопросы? Нам хорошо вместе. Мы взрослые, самостоятельные. Как-нибудь уж разберёмся со своими намерениями.

— Я не об этом, Лен.

— Мам, — останавливаю её, — не надо.

Встаю с садовых качелей и иду проведать Антошу. Снять негатив. Я понимаю, что у родителей иное мышление, установки, и даже нет смысла доносить свою позицию.

Я пока даже думать не хочу о каких-то серьёзных отношениях, планах, а уж тем более о совместном быте. Меня полностью устраивают наши отношения. Приятное совместное времяпрепровождение и всё. Я с ним отдыхаю.

Мне нравится, что он нестандартный. Даже его переезды каждую неделю нравятся. Вечный драйв и движение. Я тоже хочу заряжаться его энергичностью, но сосредоточиться хочу на себе и своей начинающейся карьере.

Пока я получаю абсолютно несущественные для меня деньги, но сколько я получаю от своей аудитории тепла и поддержки, мне теперь кажется, что я могу абсолютно всё.

Если бы у меня была такая опора во время брака со Стасом, я бы не допустила огромного количества ошибок. Я бы замечала тревожные посылы, его проявления, а зависимость тотальная меня этого лишала.

Ещё и мама с подругами всегда внушали, что мне несказанно повезло, что я живу как у Христа за пазухой. Что я размазня и ничего не могу, и именно такой, как Стас, мне и нужен, и без него я ничто. А теперь я понимаю, что я «Кто», и я многое могу и обязательно сделаю. И Олег здесь сыграл не последнюю роль.

Он поработал не только с моими гормонами и телом, добавив мне здоровья, сил и мотивации, но и поверил в меня. Направил меня. И я всегда буду благодарна ему за это, независимо от того, как сложатся наши отношения.

Ну а как он меня раскрыл как женщину — отдельный разговор. Ухмыляюсь и прикусываю губу. Так и не придумала, что устрою ему на день рождения. Надо отблагодарить по полной.

— Антошик, мама отдохнула с дороги, поедем к бабе Оле и деду Толе? — Подхожу к сыну.

— Не хочууу, — капризно тянет сын, — хочу с тобой здесь!

— Малыш, бабушка с дедушкой очень соскучились по тебе. А дядя Сеня тебе подготовил какой-то крутой подарок, — заговорщически шепчу сыну.

— Какой? — сразу же загорается.

— Я точно не знаю, но думаю, это что-то аккумуляторное.

— Дааа? — Уже визжит от восторга Антоша.

— Ага, — киваю, — поедем? И по пути заедем во вкусно и точка. Только Олегу не скажем, да?

Сын вылетает из своей песочницы как ошпаренный и бежит собирать свои игрушки.

Оставлять сына со свекровью всегда волнительнее, чем с мамой, но надо учиться ей доверять. В конце концов, она вырастила двух сыновей. Одного даже весьма и весьма удачно.

Пишу ей смс, что мы скоро будем выезжать и к ужину будем. Проверяю пробки, выстраиваю маршрут и возвращаюсь к своим.

— Ну, я поеду, чтобы не так поздно Антошу закинуть к ним. Мне ещё домой возвращаться.

— Ленусь, ну весь день в дороге. Завтра утром бы отвезла, — уговаривает остаться мама.

— Нет, Арсений будет там только до обеда, просил Антошу пораньше завезти.

— Что за любовь такая к племяннику. Мне иногда кажется, что он его сын.

— Мам, ну ты нормальная?

— Ну а почему он на дядю похож сильнее, чем на отца?

— Ну вот так получилось. Давай без теорий заговора только.

— Так это не теории заговора, а теория любовного многоугольника.

Что сегодня с моей мамой? Савиньон что ли в голову ударил? Переглядываюсь с сестрой и показываю, что я всё, сыта по горло на сегодня. Удивительно, но уютных семейных посиделок не случилось.

Обнимаю папу на прощание, чмокаю маму, обещаю сводить Лизу на шоппинг, забираю Антошины вещи и сматываюсь поскорее.

******

Ребёнок благополучно уснул, и я уже не хочу его будить. Звоню Арсению и прошу его перенести сразу в кроватку.

— Привет! Отлично выглядишь? Зайдёшь? — Аккуратно вытаскивает Арсений Антошу из машины и идёт в дом.

— Привет, — чмокаю его и забираю сумки, — да, я бы немного отдохнула. Весь день в дороге. Я же его от своих забрала.

— Так оставайся. Завтра вместе уедем.

— Да неудобно мне.

— Лена, мы одна семья. Абсолютно удобно, не заморачивайся.

— Ладно, сейчас посмотрю и решу.

Странные ощущения при входе в дом, вроде всё как раньше. Я уже за столько лет знаю здесь каждый цветок и каждое дерево, эта дача даже стала для меня любимой. И сейчас у меня есть ощущение дома и что я со своей семьей.

А на самом деле семьи уже нет, Стас на Мальдивах с новой женщиной, у них скоро родится ребёнок, и у Шведовых начнётся новый этап. Как мы будем все коммуницировать — не ясно.

— Ольга Арсеньевна, здравствуйте! — Заглядываю к свекрови на кухню, — Арсений понёс Антошу в кроватку, он уснул в дороге.

— Ой, Лена! Это ты? А что у тебя с губами? Куда ты их так раскачала? На пол лица!

Надо же, заметила. Добавила полмиллилитра и сразу на пол лица.

— Ну а кто же ещё, — улыбаюсь, — немного кольнула, да. Может в дороге отекла.

— А похудела то как, перекрасилась. Давно пора было себя в руки взять, тогда бы и семья у нас не развалилась!

Её слова ранят глубоко в сердце. Неужели не понимает, что как бы я не выглядела, он всё равно бы изменил. Для него это , как оказалось, норма. Может ей всю жизнь изменял муж и Стас это видел?

— Нет, Ольга Арсеньевна, семью бы это не спасло. Катя не единственная.

— Ой, не произноси это имя, даже слышать не хочу. Она его в могилу сведёт! — Театрально хватается за грудь свекровь.

— Скорее он её, — вздыхаю.

Вижу, что Арсений спускается со второго этажа и иду ему на встречу.

— Я наверное поеду, Сень. Мне совсем неудобно.

— Нет-нет, — кричит с кухни свекровь, — у нас семейный ужин. Мы тебя ждали. Отказы не принимаю.

Сеня пожимает плечами и показывает, что улизнуть у меня не получится. Не понимаю, почему у меня сегодня ни с кем отношения не складываются. От мамы родной сбежала, а тут ещё и свекровь со своими выводами.

Молча помогаю накрыть ей на стол, обмениваюсь стандартными фразами со свёкром.

За столом неловкая пауза, зреет напряжение. Чувствую, как Ольга Арсеньевна что-то хочет спросить, но не решается.

— А вы когда планируете в Пуэрто Банус поехать? — интересуюсь у свёкров, ибо планирую позвать Олега с собой. Не хочу, чтобы они пересекались.

— В июне, как всегда. Июльскую жару мы не выносим. А что? Хочешь с нами Антошу отправить?

— Нет, зачем? Я же там буду с середины июня по середину августа.

— Ты что, два месяца собралась отдыхать? А о Стасе ты подумала? У него новая семья, расходы дополнительные, это не перебор, Леночка? — Язвит наигранно добреньким тоном.

— Стас сам предложил. К тому же апартаменты пустуют, пусть хотя бы два месяца нас порадуют.

— Какие апартаменты?

— Я переписал Лене один из своих объектов, — промокает салфеткой губы Арсений и складывает приборы.

— Ты переписал? А на каком таком основании?

Аккуратно перевожу взгляд с Арсения на свекровь, между ними так искрит, кажется, только спичку поднеси — и взорвётся весь дом.

Свёкр сидит, будто воды в рот набрал, и размеренно жуёт.

— На таком, что моему племяннику нужно бывать на море, мама, — равнодушно чеканит Арсений.

Никогда я не заставала таких сцен у Шведовых. Интересно, к Стасу она также докапывается?

Мне всегда казалось, что у Арсения беспрекословный авторитет, ан нет, мама решает, что она вправе во всё влезать.

— Мы могли бы его взять на пару недель, затем Стас, и так уж и быть, Лена бы прилетела на недельки две. Но не квартиру же ей дарить, чтобы бездельница и дальше доила моих сыновей. Я вообще что-то уже ничего не понимаю.

С опаской посматриваю на Сеню, по-хорошему надо встать и уйти и не слушать её яд. Или отстоять себя. Как я ошибалась, думая, что у нас ровные уважительные отношения. Оказывается, я дою обоих сыночков.

— А тебе и не надо ничего понимать. Я готов обеспечить своего племянника всем. Лучший сад, школа, университет, дополнительные занятия, досуг, здоровье. Это и твой внук, мама.

— Складывается ощущение, что он твой сын.

Да они издеваются? Переглядываюсь с Арсением и слегка улыбаюсь, ну это абсурд.

— Так, ладно, я поехала. Спасибо, всё было очень вкусно! — Встаю из-за стола и выхожу.

Я даже не знаю, что говорить в таких случаях, но я сыта по горло Шведовыми.

— Ну точно. Еще и не стесняется за столом тебе глазки строить. Хорошо устроилась, змея. А Стас ещё страдает по ней. Гнать тебя в шею надо. Губки накачала и думает, ей всё можно!

— Мам, ты с дубу рухнула? Что ты несёшь вообще? — Заводится Арсений.

— Не обращайте внимания, — вдруг оживает свёкор, — Ольга Арсеньевна сегодня сделала укол гормональный от астмы. Три дня будет штормить.

— Вот и проживайте свой шторм самостоятельно! — Кидаю уже в проходе.

Поднимаюсь наверх, тормошу сына и сонного достаю из постели. Нет, я его здесь не оставлю. Возможно, с няней буду позволять им видеться, а так нет. Никогда не хотела становиться матерью, препятствующей общению с родственниками, но здесь я его защищаю. А то вырастит, как его отец.

— Лен, извини за это всё, — следует за мной из дома Арсений.

— Я не понимаю, что произошло, Сень. Когда наши шутки семейные перетекли в оскорбления?

— Да это Катя ей сболтнула. Сказала, мол, ты обмолвилась, что я куда перспективнее и питательнее. И про Антона намекнула.

— Я такого не говорила! — Выпаливаю, а сама вспоминаю, что говорила. Не совсем так и в другом контексте, но да. Вот дура. Пустила в дом любовницу мужа.

— Да даже если бы и сказала, — смеётся Арсений, — как есть. Мне кажется, мы бы действительно с тобой хорошо поладили, да?

Я аж матерюсь про себя. Приплыли. Он реально подкатывает. В голове проносятся все его подарки на мои дни рождения и праздники. Духи на его вкус, ювелирные украшения, сумки, аксессуары. Недвижимость. Вроде как Антону, но...Разве дарят снохе такие подарки?

— Мы и сейчас хорошо ладим, Сень. Открой дверь, пожалуйста, помоги.

Пристегиваю Антошу к креслу и пытаюсь успокоиться. Не день, а дурдом. Как теперь с ним себя вести?

— Я тебе позвоню, дорогая! — Чмокает меня и подхватывает здоровую коробку, — это Антохе.

— Я как раз собиралась Антону завести свой телефон, чтобы он мог с папой, бабушками-дедушками и тобой общаться, — пытаюсь звучать нейтрально, пока он убирает игрушку в багажник.

— Хорошей дороги. Не гони!

Не гнать не получается. Я уношу ноги от Шведовых, как от эпидемии чумы. Он реально?

Сумасшествие.

Выезжаю на трассу и чувствую полноценный развод. С семьей тоже покончено. И свекровь права, надо быть самостоятельной. Они меня обеспечили всем, дальше сама. Только сама.