26

26

Я невольно замерла, разглядывая довольное лицо блондинки.

И что? Она хотела меня впечатлить дурацким тестом? Откуда я знаю, чей он вообще? На нем не написано, да и купить подделку сейчас очень легко.

Помню, читала где-то на форуме, долго удивлялась.

Так что подобный выпад от Веронички не произвел на меня впечатления. Ясно, что она хочет выбить меня из колеи, заставить нервничать и переживать.

Как будто можно нервничать еще больше…

Но я только усмехнулась и удалила все входящие от нее сообщения. После чего заблокировала номер. Так будет спокойнее.

А еще спокойнее мне будет просто подальше от всего этого. От мужа и его тиранских замашек.

Усевшись на кровать, я пронаблюдала, как улыбчивая медсестра заходит, чтобы оставить на тумбе порцию новых таблеток.

Я послушно закинула в себя все и удобно откинулась на подушки в ожидании, когда придет сон. После него я чувствую себя гораздо лучше, да и ребенку будет полезно, если я не буду нервничать.

В последнее время это получается только в сне.

С явью как-то не очень везет. Будто все вокруг сговорились вытрясти из меня последние нервы и сделать из меня нервную истеричку.

Зачем тогда было везти в больницу? Ведь вполне можно морально добить и дома.

Спустя полчаса я сладко заснула, на какое-то время забыв обо всем.

Без снов и лишних мыслей, как в детстве. В детстве закрываешь глаза и открываешь их только утром под пение птиц и солнечные лучи, струящиеся сквозь приоткрытые шторы.

Когда я проснулась, то не было ни птиц, ни солнца. За окном серел пасмурный день. А в кресле рядом с кроватью сидел Влад.

Я помрачнела. Ну а чего еще ожидала? Ведь он обещал, что вернется, и вот вернулся.

Судя по выражению лица, муж был не в лучшем настроении.

Темные брови хмурились, образовывая на лбу небольшую v-образную складку. Он сидел в расслабленной позе, но во всей его фигуре чувствовалось напряжение.

И я невольно забеспокоилась. Ну что опять?

– Доброе утро, засоня, – приветствовал он безо всякой улыбки, глядя на меня тяжелым взглядом.

И я пожалела, что проснулась так рано.

– Не сказала бы, – отозвалась, поднимаясь с подушек, – что стряслось?

– Может лучше ты мне расскажешь? – усмехнулся Влад. – Твой охранник не расслышал, о чем вы общались с моим братом, но зато прекрасно видел, как он трогал тебя за руки.

Я опустила ноги с кровати и протерла глаза.

– Ты серьезно? Это что, ревность?

– С чего бы Игорю тобой интересоваться? – напряженно спросил муж.

Поднявшись с кровати, я шагнула в ванную, бросив на ходу:

– Так может ты сам у него спросишь?

Объясняться с ним я не намерена. А зачем? Его ревность – его проблемы. Обо мне он опять не подумал. А что чувствовала я, увидев присланное Вероничкой фото в подарок на мой день рождения?

Ревность, жгучую обиду и боль.

А он только посмеялся. Вот пусть смеется теперь. Но как-то, видимо, уже не смешно.

Я оттягивала момент возвращения в палату, как могла. Тщательно умывалась, долго чистила зубы и расчесывала взлохмаченные после сна волосы. Но нельзя было сидеть здесь вечно. А жаль.

Пришлось выходить.

Влад сидел в том же кресле. На этот раз я заметила у его ног знакомую спортивную сумку.

– Это что? – спросила.

– Твои вещи, – ответил он, сверля меня взглядом, – одевайся, мы едем домой.

Я опешила.

– С чего вдруг? У меня лечение, если ты забыл. Я тут не по своей прихоти, Влад.

– Ты едешь домой…– повторил муж низким зловещим голосом, – вместе со мной, Соня.

Мне стало страшно. Закрыв глаза, я постаралась дышать ровно, чтобы сохранить хотя бы видимость спокойствия.

– Я с тобой никуда не поеду, – отозвалась, открывая глаза, – ты что-то путаешь, Влад. На двух стульях не усидеть, а меня ты потерял, выбрав эту блондинистую подстилку! Зачем ты мучаешь меня? Зачем треплешь нервы? Ты будто не хочешь, чтобы я благополучно доносила своего ребенка!

– Ошибаешься, – обозначил он мрачно, – только о тебе и о ребенке я и беспокоюсь, поэтому мы возвращаемся домой. Одевайся, или поедешь в халате.

Все повторялось. Нет, это невозможно терпеть. Я не любимая жена, а какая-то девочка на побегушках. Что сказали, то и делай, иначе заставят силой.

– Как с тобой вообще разговаривать? – прошептала, обессиленно опускаясь на кровать. – Ты же совсем меня не слышишь. Я как со стеной общаюсь.

Покачав головой, обняла себя руками.

На диванчике неподалеку вяли забытые цветы, лежала коробочка с браслетом. С тех пор, как убрала ее туда, я даже не касалась. Мне не нужны его подарки, да и сам он не нужен.

– Я хочу, – продолжила в надежде, что, если повторить несколько раз, до него дойдет хоть что-то, – чтобы ты оставил меня в покое. Если действительно заботишься обо мне, а не только о собственных хотелках.

– Ты просто не понимаешь…

Мрачное спокойствие мужа пугало. Он никогда меня не ревновал. По крайней мере, не показывал этого. Что поменялось сейчас?

А может дело вовсе не в ревности? Если Влад знает, что брат копает под него в бизнесе, то наверняка решил, что Игорь явился подговорить меня сотрудничать?

Только как? Что я могу ему сделать?

В любом случае сейчас муж заботится вовсе не обо мне.

– Я все понимаю, – выдохнула холодно, – ты просто охренел, Влад. Я тебе не вещь и не служанка, которой можно приказывать! Ты показал себя во всей красе, и я больше не хочу быть с тобой, уясни уже. И общего дома у нас с тобой тоже больше нет.

– В тебе говорит обида. Давай снова не будем, – процедил он сквозь зубы.

– Обида? – не выдержала я, вскакивая с кровати, – неужели? На что же я могла обидеться? На то, что меня едва не убили по твоей вине? Или на то, что твоя любовница все еще гуляет на свободе? Почему-то радуется жизни и шлет мне фото с тестами на беременность. Что это такое, Влад? Не слишком ли ты ее распустил, а?

Задыхаясь от возмущения, я сжала пальцы в кулаки.

Его взгляд стал жестким.

– Всё, хватит! Поехали домой, – поднявшись из кресла, муж бросил сумку с вещами на кровать, – даю тебе десять минут, чтобы одеться.