Глава 29

— Как это не предатель, если он спал с другой⁈

— А если не спал? — пытаюсь вернуться к спокойному тону.

— В каком… в каком смысле?

— В прямом! — Пожимаю плечами. — Да, он поехал. Да, провёл там два дня. Но без Арины. Фактически просидел в номере и лишь изредка выходил. Всё не так, как ты думаешь. Ты в своём… фанатизме накрутила в голове такой ерунды, что страшно слушать. Прекращай, пока не поздно, заниматься такой ерундой и поехали рассказывать правду Наташе.

— Я… я не верю ему! А ты дурак, если веришь! Он и вас всех обманул!

Я на секунду закрываю глаза, собираясь с мыслями, а затем тяжело выдыхаю.

— Ему… Ему… Хорошо. Ему не веришь… Мне поверишь?

Вижу, как Ася теряется после моих слов. Опускает глаза, и уже не смотрит на меня. Отходит к столу и садится так, чтобы я не видел её лицо.

Уверен: она не знает, что ответить, но я догадываюсь, что она чувствует. После предательства она никому не верит. Даже мне. И, возможно, и не поверит никогда.

Я не соврал Эду, когда сказал, что сожрал себя за эти дни. Я понял, что был неправ. Да, Эд поехал, но вовремя остановился. А ведь мог всё равно изменить, раз уж приехал на отдых!

Но он сказал Арине правду: «Был неправ, люблю жену, другие женщины мне не нужны».

Не припомню, чтобы кто-то из моих друзей так поступал. Изменяли, отряхивались, врали жёнам и жили с ними дальше.

Да что уж говорить, я и сам таким был. Но теперь, глядя на него, вдруг захотелось измениться. Может, просто наконец-то дошло, что с одной постоянной женщиной жить лучше, чем менять их?

Конечно, я смалодушничал, когда согласился молчать и ничего не говорить Эду, но я, как любой человек действовал в своих интересах.

Мой сын мне дороже всего на свете. Я даже ни на минуту не сомневался, что Эд изменит, также отряхнётся и вернётся в семью. Но он тот, кто разрушил мои привычные шаблоны.

Сажусь напротив Аси и поднимаю её подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Я знаю, тебя предали в прошлом, но не все мужики предатели, Ася.

Она снова хочет отвернуться, но я не позволяю. Встаю, притягиваю её к себе. Мне хочется спокойно поговорить, ведь я вижу, что она напряжена, будто натянутая струна.

— Да, я, например, сам ещё тот кобель, но на Эда посмотрел и понял: а может, и неплохо вот так, чтобы с одной женщиной. У меня пока не получалось.

— Правильно, — кивает. — А всё потому, что вы лгуны и обманщики. Вот почему. Я поэтому и не хочу больше никаких серьёзных отношений. Они мне не нужны! Лучше так. И мне лучше, и Наташке лучше. Будем в разводе, со временем по мужику для здоровья мне и ей найдём, и достаточно. Ты, кстати, как, готов со мной для здоровья быть в таких отношениях?

— Без обязательств?

— Ну да.

А ведь я как раз до этого разговора хотел предложить ей настоящие отношения — такие, как у Наташи с Эдом: без измен. Но теперь, естественно, сомневаюсь, что у нас что-то получится.

— Такое обычно мужики предлагают, — улыбаюсь, но мне уже совсем не до смеха.

Я уже догадался: кажется, у Аси не всё в порядке с психическим здоровьем.

— А ты готова сходить к специалисту? — отвечаю ей вопросом на вопрос.

— Какому?

— Мозгоправу. Психологу. Лекарю душ. Как хочешь, так и называй.

Психиатра пока не предлагаю, так как она, я уверен, даже к психологу не пойдёт.

— Ты совсем, что ли, сдурел? Он мне не нужен!

Я не знаю, есть ли смысл с ней дальше разговаривать. Выходит, Эд был прав в своих догадках: Ася, пострадав от неудачного брака, потянула за собой и подругу, у которой отношения складывались вполне нормально.

Да, из разговоров я понял: их отношения далеки от идеала, и Эд не самый лучший муж. Но и не самый дерьмовый!

Я, например, был куда хуже. Изменял, шлялся, верил, что ничего страшного в этом нет. С сыном толком не общался, считая, что у нас нет общих интересов.

— Если ты не готова сходить к специалисту, значит, расходимся. Тебе нужно лечиться, и помощь врачей просто необходима. Это факт!

— Женя, ты не слишком ли много на себя берёшь? Не лезь ко мне и к Наташе, — тяжело вздыхает, — иначе… пожалеешь. Сильно! Ты помнишь, что через две недели твоему сыну сдавать экзамены?

— Остановись, Ась. Сказала подружке про то, что муж гад. Молодец. Открыла глаза на его ложь и всё, достаточно! Они теперь пусть сами разбираются! Это их семья и тебе там места нет! Пока не поздно, прекрати лезть.

— Нет, это ты прекрати! — Зло выплёвывает слова. — Если теперь будешь Эду помогать вернуть Наташку, твой сын не то, что в этом году не поступит, он никогда никуда не поступит! Как тебе такая перспективка⁈ Жизнь ему загубить предпочтёшь? Это я легко ему оформлю. И скажу, чтобы папочку любимого благодарил.

— Полезешь ещё раз к моему сыну и к этой семье, я не знаю, что я тебе сделаю!

Готов теперь придушить эту гадину своими руками. Как же я вляпался так⁈ Как связался с этой дурой больной на всю голову⁈

— Вот именно — не знаешь! Не ссорься со мной! Пустое! Твоего друга ничего не спасёт! Как бы Эд ни пыжился, доверия теперь всё равно не будет к нему у моей подружки. И ничего он ей не докажет! Развод не за горами! — Целует кончики пальцев своей руки и машет, словно мысленно прощаясь с Эдом.

— Ну ты и дрянь…

Продолжать этот разговор совершенно бессмысленно. Вижу, что все мои слова разбиваются о глухую стену. Но я не сдамся. Если уж не получилось здесь, значит, поеду к Наталье и поговорю с ней.

Может, хоть на секунду задумается: а действительно ли нужно рубить сплеча? Ведь не всё так однозначно…

Сейчас ясно: времени на спасение ситуации почти не остаётся.