Глава 5

— Погоди пока устраивать сюрприз. Рано.

Ася с удивлением смотрит на меня.

Мне удалось уговорить её пока не раскрывать себя, но не из страха узнать правду, а потому что я хотела принять взвешенное решение, не поддаваясь ревности и импульсивности.

Хотя, на самом деле, когда я шла домой, совершенно не понимала, что мне делать дальше. Мысли путались, в голове крутились обрывки разговора с Асей, её слова, её настойчивость.

Да, мой муж действительно был на фотографии с каким-то Женей, которого я вообще не знала.

Размытая фотография тоже выбила меня из колеи, но не так сильно, как новость о его предстоящей поездке.

Единственное, что теперь было важно для меня, — услышать о поездке именно от него.

— Мама, ты скоро? — раздаётся звонок дочери, вырывая меня из тяжёлых раздумий. — Ты и так задержалась дольше обычного.

Её голос напоминает мне об обязательствах, о том, что дома меня ждут, и жизнь продолжается несмотря на все бури.

Вот почему я не люблю нарушения своего расписания. Стоит где-то задержаться — и весь график летит под откос. А с Асей в итоге мы сильно задержались.

— Да-да, бегу! Засиделась с подружкой в кафе. Пять минут, и я дома, — теперь оправдываюсь перед дочерью.

Вернувшись домой, сразу направляюсь на кухню.

Первое, что бросается в глаза — это беспорядок. На столе — грязные чашки, разбросанные ложки, пустая тарелка. Весь этот хаос остался после того, как моя дочь поела.

Это зрелище, в сочетании с моим и без того отвратительным настроением, окончательно выводит меня из себя.

— Майя, ты не пробовала убрать за собой? — кричу ей из кухни, стараясь сдержать раздражение, но оно всё равно прорывается в моём тоне. — Почему я должна приходить и убирать за всеми вами⁈

Со злостью хватаю тарелку и швыряю её в раковину, но не рассчитываю силу.

Тарелка пролетает мимо, с грохотом разбиваясь о пол. Осколки веером разлетаются по кухне, и я замираю, глядя на них.

— Мам, ты чего буянишь? — Заходит беспечная дочь.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, явно не ожидая такой реакции на немытую посуду.

— Почему ты не убрала за собой⁈ — Я всё ещё не могу прийти в себя от возмущения.

— Мамочка, прости, я просто… — начинает оправдываться дочь.

— Что просто? — перебиваю её, даже не желая слушать.

Это на меня совсем не похоже, внутри всё кипит.

Дочь, замечая моё странное настроение, не спорит, не сопротивляется, не пытается мне что-то доказать, а молча берёт совок, швабру и начинает подметать осколки разбитой тарелки.

Я тяжело сажусь на стул и наблюдаю за ней. Она косится на меня, и совершенно точно хочет спросить о чём-то.

— Мама, у тебя что-то случилось? — Дочь, собрав остатки посуды в совок, подходит ко мне, обнимает и кладёт свою голову на моё плечо.

Немного расслабляюсь от её действий. Её голос сейчас звучит мягко, без обиды, но с нескрываемым беспокойством.

— Нет. Всё нормально, — отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Извини. Что-то я сорвалась…

Я разговариваю с ней, а мысли снова и снова крутятся вокруг слов Аси и тех фотографий.

Ругаю себя за то, что во мне теперь борются противоречия. С одной стороны, Ася слишком настойчива — это вызывает странные подозрения. С другой — она никогда не скрывала, что мой муж ей не нравится.

Она считает, что Эд больше любит себя, чем меня, и зациклен на своих интересах. А для Аси в отношениях такое неприемлемо.

Мы давно договорились, что она не будет лезть со своим мнением в мой брак, но сегодня всё иначе. Она не просто лезет, она готова клясться, что не обманывает меня.

— Народ, вы дома? — раздаётся голос мужа.

Он открывает входную дверь, и его появление добавляет ещё больше беспокойства в мою и без того переполненную страшными мыслями голову.

Пока он раздевается и моет руки, поглядываю на часы, заставляя себя выйти из неожиданного анабиоза.

Я уже как минимум на двадцать минут опаздываю на занятие с дочерью, а ещё за сыном на тренировку ехать.

— Привет, — Эд подходит и привычно целует меня в висок. — Разбитая посуда? — Смотрит на совок со стекляшками. — К счастью! — пытается шутить. — Покушать разогреешь? — Переводит на меня вопросительно взгляд.

А я смотрю на него, вглядываюсь в лицо и пытаюсь прочитать там хоть что-нибудь, намекающее на то, что у него есть другая женщина. Но это глупо. Понимаю.

— Наташ…

— А?

— Так что, разогреешь покушать?

Киваю, хотя надо бы сказать: «У тебя есть руки, разогрей сам».

— Нормально всё у тебя? Ты какая-то хмурая, озадаченная. Устала? — Как он участлив, заботлив и внимателен, этот обманщик под маской приличного семьянина.

— Да, нормально, — отвечаю безжизненным голосом, почти хрипя.

— Я тоже у мамы спрашивала, что с ней случилось, но она молчит, — вмешивается в наш разговор дочь. Но потом, заметив мой недовольный взгляд, уходит.

— Наташ, мне кажется, зря ты связалась с организацией свадьбы сына и его Ксюхи. Зачем оно тебе нужно? Пусть организатор занимается, а ты не лезь. Или пусть сами.

— Как дела на работе? — Привычным движением достаю сковородку с гуляшом из холодильника и ставлю на плиту, игнорируя его слова.

— Нормально, — отвечает и утыкается в телефон.

— Эд, поговори со мной… — Присаживаюсь напротив него, и муж удивлённо поднимает на меня взгляд.

Я не просто так пытаюсь поболтать. Хочу выведать его ближайшие планы.

— О чём? Я предложил про свадьбу сына и организацию поговорить, но ты включила игнор. Значит, тебе моё мнение неинтересно. А раз так… — Он смотрит на часы, — и ты, кстати, разве не торопишься? Тебе же ещё за сыном на тренировку ехать.

— Нет, не тороплюсь! — вру.

— Ясно… — удивляется, но соглашается продолжить разговор. — Давай поговорим. Тему я предложил. — Довольный теперь он жуёт мясо.

— Мам! — зовёт меня дочь из своей комнаты.

— Майя, давай сегодня сама! — резко отвечаю ей, не отвлекаясь от мужа. — Не хочу про свадьбу, хочу про тебя. Ты так и не рассказал, что нового и как твои дела.

— А что, вдруг? — с сомнением спрашивает, впиваясь в меня взглядом.

— Ну… просто… поймала себя на мысли, что я давно тебя ни о чём не спрашивала.

— Да уж! Тебе словно вообще всё равно. Есть такие мысли.

— Я кручусь, разрываюсь между работой, домом, детьми, свадьбой нашего сына.

Да как он смеет ждать от меня оправданий за то, что я не интересуюсь его бизнесом каждый день⁈ У меня и так каждая минута на счету!

— Ладно, — равнодушно кивает. — Скучно, привычно, ничего интересного, — улыбается.

О каких-то поездках ничего не говорит. Кажется, можно выдохнуть.

Но расслабиться не успеваю, потому через несколько секунд он произносит фразу, которую я боялась услышать:

— Кстати, я забыл тебе сказать: мне нужно ехать в командировку.

— Когда? — с придыханием выдавливаю из себя вопрос, вспоминая слова моей подруги «через неделю…».

— Через неделю, — отвечает спокойно, без всякого волнения.

После его слов, кажется, что я тону. Захлёбываюсь, пытаюсь дышать, но только сильнее погружаюсь в бездну своего отчаяния.

Чувствую, как внутри всё сжимается, но внешне держусь. Стараюсь ни единым движением, ни взглядом не выдать внезапной растерянности.

Сглатываю комок в горле почти незаметно, но получается всё-таки довольно шумно.

— Куда? — Стараюсь говорить ровно, но в этот момент словно кожей чувствую, как рушится наша семья.

— В Сочи, — говорит, но при этом на его лице даже ни один мускул не дрогнул. — Деловые переговоры. Новая стройка. Но я ненадолго. Неделя, может, чуть больше. Надеюсь, дней в десять уложусь.

— А от чего будет зависеть неделя или чуть больше? — тихо спрашиваю.

— От партнёров, конечно. Как у нас с ними всё сложится… в переговорах, — через несколько секунд добавляет и заканчивает говорить.

Он рассказывает про эту поездку, как про прошлые проекты — непринуждённо, расслабленно, спокойно. У него всегда получается сохранять лицо при любых обстоятельствах, в отличие от меня.

Надо же, каков актёр! Я бы так не смогла!

Я, как любая женщина, выдаю себя эмоциями, хотя теперь всё чаще пытаюсь сдерживаться. Вот и на этот раз надо сдержаться.

Подхожу к раковине и начинаю мыть тарелку, которая осталась после его ужина.

В голове снова и снова всплывают слова подруги: Сочи. Тёплые края. Отдых от жён. На недельку…

А он добавил: «Может, чуть дольше. Это всё будет зависеть от партнёров». И я, кажется, теперь точно знаю, от каких. От бывших одноклассников и сопровождающих их женщин.