- 12 Амина -

Его вопрос загоняет меня в ступор. Что значит, для кого? Неужели он опять подумал, что это ради Таира?

Я молчу. Мне так унизительно оправдываться, что просто не нахожу слов. Смаргиваю слезы, а Рамиль между тем прикасается пальцами к моей щеке, скользит ниже, поправляет локон, который выбился. Его пальцы движутся все ниже.

Шея. Ключицы. Плечи, которые ничем не прикрыты. Грудь. А затем живот…

Тут он тормозит.

- Ты принадлежишь мне, - чеканит муж. - Навсегда. Советую это уяснить раз и навсегда. Ты - мать моих детей, и носишь мою фамилию. Мою, Амина.

Нервно сглатываю, не понимая, к чему эти слова.

А дальше он резко подается вперед и целует меня. Да так жадно и напористо, как ни разу до этого. Хотя нет, был один раз, когда Рамиль меня напугал тем, как повел себя в постели. Я тогда так дрожала, что в итоге муж остановился и просто ушел в ванную, а я еще долго не могла уснуть.

И вот теперь он снова ведет себя так, будто хочет все сделать прямо здесь…

- Поняла меня? - едва ли не рычит Рамиль, отрываясь от моих губ.

Все, на что я способна сейчас, это едва заметно кивнуть. Муж стискивает зубы и отстраняется.

- Поехали. Время.

Он мгновенно превращается в холодного и равнодушного истукана, будто бы не он только что меня целовал так страстно. Губы горят, но я не спорю. Послушно следую за Рамилем, пытаясь понять эти его перемены. А еще… Еще я вынуждена признать, что мне понравилось. Хотя я ведь не должна его подпускать к себе после того, что узнала.

Я же думала, что не смогу, а оказалось, что в этот момент я даже не вспомнила ни о чем. Просто потянулась за лаской, позволила целовать себя так разнузданно и развязно. Готова была пойти дальше, если бы он попросил.

Горечь этой мысли оседает на языке. Неужели теперь будет так всегда?

По дороге у Рамиля постоянно звонит телефон. Он обсуждает какие-то договора, документы, сводки. Я в этом совершенно не разбираюсь, и поэтому даже не вслушиваюсь.

И лишь когда машина заезжает на парковку, муж наконец-то убирает телефон.

Выходя из машины, он даже не смотрит в мою сторону, и я уже не знаю, чего ждать, как дверь с моей стороны открывается, и Салманов подает мне руку.

Впрочем, он так и раньше делал. Для меня это было привычно, но сегодня я пытаюсь понять - что же стоит за этим жестом?

Мероприятие проходит в фешенебельном ресторане, одном из лучших. Охрана на входе даже не спрашивает наши пригласительные, только вежливо кивает нам с мужем. В гардеробе Рамиль помогает мне снять пальто, словно невзначай касается моего плеча, а меня будто током пробивает.

Вздрагиваю, поднимаю взгляд на мужа. И снова этот странный миг, будто между нами возникает необъяснимая тяга. Почему он не смотрел на меня так раньше?

- Рамиль! - раздается рядом голос одного из мужчин, и все волшебство исчезает. Салманов мгновенно переключается на деловой режим, и дальше я - просто красивое приложение к нему.

Вечер тянется очень медленно. Пару раз отец брал нас с мамой на подобные мероприятия. Маму, конечно, чаще, я же обычно оставалась дома.

С Рамилем до этого я уже выходила в свет, так сказать. Но тогда для меня это было радостью - так я могла побыть с мужем рядом, даже когда он занят, по сути, делами. Сегодня же я испытываю лишь глухое раздражение. Я не знаю, как мне дальше быть и что делать. С одной стороны, я все еще неравнодушна к мужу. Глупо отрицать очевидное. Но с другой… Меня так больно ранит его измена, то, что с каким цинизмом Рамиль об этом заявляет. Получается, что наш брак для него - просто формальность, раз он не расстался с любовницей, с которой был уже два года.

Да, мама посвятила меня и в такие подробности.

Постепенно мне становится все более душно, даже, кажется, мутит, так что, улучив момент, когда муж сосредоточился на очередном разговоре, я сбегаю в дамскую комнату.

Хочется просто побыть одной, перестать постоянно улыбаться и выдавать дежурные фразы.

Хочется вернуться домой. И подумать, как быть с этим договором.

Смотрю на себя в зеркало - пожалуй, ни разу у меня не было еще такого яркого образа. И это заметили многие мужчины. Комплиментов сегодня я получила немало. Но каждый раз я замечала реакцию Рамиля. Он не отпускал меня от себя ни на секунду, зачем-то удерживая, словно я и правда нужна ему.

Хлопает дверь, и я опускаю взгляд, ища в сумочке пудру, чтобы поправить макияж, как слышу за спиной до боли знакомый голос:

- Ну, привет, подруженька…

Резко обернувшись, вижу Айзу. Та победно ухмыляется. Еще бы! Ведь Алмазова выглядит сегодня словно модель, сошедшая с глянцевых страниц - высокая, стройная, в ярко-алом платье с глубоким декольте. Ее полные губы также очерчены красной помадой, что делает ее образ еще более дерзким.

- Грустишь? - притворно вздыхает она, склоняя голову набок. - Или, может быть, уже токсикоз?

Ее вопрос для меня - словно удар наотмашь. Неужели Рамиль ей все рассказал? Неужели он с ней обсуждал мою беременность?

- Ох, Амина, - качает головой Айза, - что-то ты сегодня совсем не в себе. Может, лучше поедешь домой? Зачем портить вечер своим постным лицом?

- Гадина, - все, на что меня хватает.

Айза лишь довольно хохочет.

- Вижу, ты уже в курсе наших с Рамилем отношений, - с явным удовольствием произносит она. - Тогда, может, сразу свалишь в загородный дом? К чему оттягивать неизбежное?

В тот момент, когда моя ладонь соприкасается с ее щекой, я не отдаю себе отчета в том, что делаю. Просто поддаюсь эмоциям. Алмазова вскрикивает, а затем злобно щурится, прикладывая пальцы туда, где уже начинает алеть след.

- Ах ты дрянь!

- Себе это скажи, - не знаю, откуда только берутся силы, чтобы ответить ей.

Я сама в шоке, что ударила ее. Хотя она, конечно, заслужила.

Айза прищуривается, а затем, будто резко успокоившись, снова ухмыляется.

- Это все от бессилия. Ведь ты знаешь, где Рамиль провел прошлую ночь, да? Как и командировку две недели назад, и месяц, и два. Каждый раз, когда он уезжал куда-то, я была рядом, Амина. Я. Не ты.

- Замолчи!

- Ох, нет, дорогуша. Раз уж тебе самой не хватает мозгов, чтобы понять очевидное, я тебе раскрою секрет - ты никогда не сможешь дать Салманову то, что ему нужно. Блеклая пустышка, которая не может удовлетворить мужские аппетиты. Ты так и останешься просто инкубатором с красивой биркой на шее. Пластмассовая кукла, которую будут доставать лишь для того, чтобы обрюхатить в очередной раз!

- Я его жена! - кричу ей в лицо. - Я!

Сжимаю в руках сумочку так, что пальцам становится больно. Но я просто не могу остановиться. Не могу ослабить хватку.

- Ты - всего лишь вещь, которая нужна для статуса. Не более того, - фыркает Айза. - И еще не факт, что ты родишь сына. А в этом случае… - она многозначительно ухмыляется. - Кто знает, кого Рамиль признает наследником - твою дочь или моего сына. Да и как знать - выживет ли твой спиногрыз? Дети такие хрупкие и нежные в первые месяцы жизни…

Это оказывается ударом, к которому я не готова. И, конечно же, Айза это замечает. Ее ухмылка становится шире.

- Поверь, я своего мужчину так просто не отдам. Салманов будет мой! Он и был моим, пока ты не появилась! - шипит она словно змея. - Очень скоро он тебя сошлет, а мы будем жить как раньше. Так что тебе лучше со мной дружить, Амина. Кто знает, как я могу настроить Рамиля после того, как ублажу его в постели. Ты ведь даже не представляешь, какую власть женщина имеет над мужчиной, - пренебрежительно добавляет, окидывая меня скептическим взглядом. - Всегда была никакой, и даже этот наряд не сделает из тебя роскошную, раскрепощенную женщину. Ты - бревно, которое не интересно ни одному мужику.

Бросив эти слова, она разворачивается и уходит, а я так и стою, чувствуя, как слезы стекают по щекам.

Кажется, меня будто в помоях выкупали. Столько грязи, злобы, ненависти. За что? Что я ей сделала, что она готова говорить такие вещи?! Разве я отбивала ее мужчину? Нет! Рамиль сам согласился на этот брак. И он - мой! Мой муж!

Мне требуется немало времени, чтобы успокоить и привести себя в должный вид. Смотрю на себя - бледная, потерянная. Все, как сказала Айза. Так каковы у меня шансы на счастливую семейную жизнь?

Бросив взгляд на часы, понимаю, что уже слишком долго здесь нахожусь, и Рамиль вполне может рассердиться. Поэтому, собравшись с духом, выхожу в коридор. Но делаю это так неудачно, что едва заворачиваю за угол, как попадаю в чьи-то крепкие мужские руки.

- Амина…