- 21 Амина -

Моя провалившая попытка спасти семью окончательно добивает меня.

Я не понимаю, почему это не сработало. Кажется, что моя самооценка после того, как Рамиль резко пресекает все и уезжает, не просто занижена. Она уничтожена.

А ведь был момент, когда я поверила, что и правда что-то получится. Что действительно я ошибалась, вела себя не так, не давала мужу то, в чем он как мужчина нуждался.

И тем обиднее было видеть, как он отстраняется, делает вид, что между нами ничего не происходило.

Мое бедное сердце в этот момент осыпается пеплом. И ничто уже не возродит его.

В голове все еще звучат его жестокие слова, но сама я внутри уже мертва. Единственное, что не позволяет окончательно погрузиться в пучину боли и тоски - малыши под сердцем. Крохи, ради которых я должна быть сильной и справиться со всем.

Ночь я почти не сплю. Думаю-думаю-думаю…

Раньше мысль, которая мне приходит в голову, показалась бы мне предательством. Но теперь я все больше склоняюсь к тому, что другого выхода у меня просто нет. Я сделала все, чтобы спасти наш брак. Я постаралась, но…

Но Рамилю это не нужно. Ему нужна Айза. И что бы я ни делала, это не изменится. Так какой смысл унижаться и дальше? Терпеть его равнодушное отношение? Стать инкубатором, который рожает ему детей?

Утренняя тошнота лишь усугубляет мое моральное состояние.

И я решаюсь сделать то, о чем раньше бы и не помыслила. Я звоню Камаеву. Его визитку, которую он дал, когда я помогла Тате, я, естественно, давно потеряла. Но у меня хорошая память на цифры, и номер его я набираю без проблем.

- Алло? - раздается низкий глубокий голос.

- Ильяс, добрый день. Это Амина.

- Рад слышать, - тут же теплеет голос мужчины.

- Ты говорил, что я могу тебя попросить о помощи…

- Что-то случилось?

- Мне… - осекаюсь, понимая, что это точка невозврата. Что сейчас я нарушу не одно правило из тех, которые мама вбивала в меня с детства. - Мне надо исчезнуть.

Ильяс отвечает не сразу.

- У Рамиля проблемы? Вам угрожает опасность?

- Нет. У него… У него все в порядке. Это мне надо исчезнуть. Спрятаться так, чтобы муж меня не нашел.

Я очень рискую, доверившись практически незнакомому мужчине. Камаев вполне может пойти и рассказать все Рамилю. И тогда кто знает, что тот сделает. Но это мой единственный шанс. Если я окажусь в загородном доме Салманова, то стану, по сути, пленницей, пока он будет развлекаться с любовницей.

- Ты уверена, что другого пути решения ваших разногласий нет? - тактично спрашивает Ильяс.

- Нет. Если ты откажешься… Ты - моя последняя надежда, - признаюсь, едва не плача. Всхлипываю и, испугавшись этого, закрываю ладонью рот, чтобы не выдать своего состояния.

- Амина, - вздыхает Камаев. - Ты понимаешь, к чему это приведет? Рамиль - не мальчик с улицы. Он будет искать тебя.

- Ты не сможешь, да? - спрашиваю, понимая, к чему он клонит. - Извини, я думала, что у тебя есть возможности и…

- Я смогу. И помогу, - перебивает Ильяс. - Помогу, - повторяет. - У меня долг перед тобой за сестру. Так что я сделаю то, о чем ты просишь.

- Правда? - я не верю своим ушам - неужели действительно у меня появился шанс начать новую жизнь? Перестать быть заложницей собственного мужа!

- Правда, - он снова вздыхает. - Но подумай как следует - что если твои эмоции улягутся, и ты пожалеешь о своем решении?

- Не пожалею, - с тоской отвечаю. - Он изменяет мне, но развода не дает. И если я не сбегу, то останусь пленницей в доме навсегда.

- Дороги назад не будет, Амина. То, что ты сделаешь - навсегда разобьет вашу семью. Так что подумай хорошо. Рамиль не простит тебе этого.

- Ты так хорошо его знаешь?

Камаев усмехается.

- Он - мужик. И вряд ли спустит подобное пренебрежение. Если ты готова на этот шаг - я помогу тебе во всем. Он не найдет тебя. Даю слово.

Я выдыхаю с облегчением, присаживаюсь на диван. Кажется, в этот момент с моих плеч уходит огромный груз.

- Я готова, - уверенно отвечаю.

- Понял тебя. Я все подготовлю. Через неделю свяжусь с тобой.

Наш разговор для меня является точкой отсчета. Я не сомневаюсь в правильности решения, но мне по-прежнему больно, что наша семейная жизнь превратилась в это. Не о том я мечтала, когда надевала свадебное платье, не о том думала, произнося свадебные клятвы.

Почти весь день проходит как в тумане. Тошнота отступает, но слабость вынуждает провести не один час в постели. Мысленно я уже не здесь. Отсчитываю дни до момента, когда покину этот дом. О том, чтобы позвонить маме и попросить у нее совета, нет и речи. Я уже знаю, ЧТО она мне скажет.

Вечером возвращается Рамиль, но я впервые не хочу его видеть. Я ему не рада - ведь каждый взгляд на него причиняет боль и заставляет робкие ростки сомнений поднимать голову. А мне нельзя сомневаться! Я должна твердо идти до конца ради детей!

Однако чуть позже муж заходит ко мне в спальню и заявляет:

- Дом подготовят для твоего приезда. Так что уже завтра сможешь переехать.

Я замираю, не сразу реагируя. Разворачиваюсь и растерянно смотрю на него.

- А как же… Анализы? А праздник?

- Твой отец уехал в командировку на неделю-полторы. Так что придется отменить. А анализы… Если будет что-то не так, мне сообщат, и тебя отвезут к врачу. Не волнуйся, с тобой будет квалифицированный персонал. Ты будешь под хорошим присмотром. Все, что от тебя требуется - отдыхать и вынашивать детей.

Его слова - окончательный приговор. Даже крохи сомнений теперь рассыпаются в прах. Не нужна я ему, не нужна. Отворачиваюсь и добавляю последнее:

- Если ты это сделаешь с нами, я никогда тебя не прощу. Никогда, Рамиль.

Зачем? Возможно, надеюсь, что он услышит и поймет.

- Не говори того, что не сможешь выполнить, - равнодушно отвечает муж. А затем уходит и вскоре покидает квартиру. В ночь. Снова к ней.

Слез нет, но есть твердая решимость сбежать. Достаю телефон и звоню Ильясу.

- Амина?

- Скажи, а ты мог бы ускорить то, что пообещал сделать? - робко спрашиваю.

- Что-то случилось? - мгновенно напрягается Камаев.

- Завтра меня увезут в загородный дом, а там я буду постоянно под присмотром персонала и медработников.

- Медработников? Почему? У тебя проблемы со здоровьем?

- Да. Нет. Это неважно.

- Амина, - предостерегающе протягивает Ильяс. - Что ты недоговариваешь? Если я не буду знать всего, то не смогу обеспечить тебе безопасность.

Я не хотела признаваться в своем положении. Понимала, что это может стать причиной того, что Ильяс придумает мне помогать. Но каков выбор? Если я скрою, то, вполне возможно, у меня не будет и этого шанса. Зажмурившись, я все же сознаюсь:

- Я беременна…

В ответ лишь гулкая тишина, а у меня в голове бьется только одна мысль - согласится ли? Или откажется?