Глава 23. ОН

Пару лет назад…

Хочу ее пиздец. Сам не понимаю, что со мной. Может из-за нашей конной прогулки, которая буквально вскипятила мою кровь. Или из-за того, что Женя увернулась от поцелуя. Да, такое развитие свидания я встречаю впервые. Она не только не вешается на меня, а наоборот, будто остерегается. Ох уж эти девственницы…

Осторожно ныряю пальцами под ее свитерок. Чувствую, как Женя напрягается. Замирает с губкой для посуды в руках. Но я не хочу останавливаться. Мне нужно убедиться, что она теряется от меня не из-за какой-нибудь фригидности. А еще я просто взорвусь, если прямо сейчас не добьюсь от нее хоть какого-то физического взаимодействия.

Скольжу ладонью по обнаженному плоскому животику. Он покрывается мурашками. Мои пальцы скользят вверх и утыкаются в косточку лифчика.

— Герман… — испуганно пищит Женечка.

— Все хорошо, малыш, — шепчу рядом с ее ушком, прижимаясь к ней всем корпусом. — Если мы собираемся пожениться в ближайшее время, то одних разговоров, чтобы узнать друг друга получше — недостаточно.

Не встретив никакого сопротивления проникаю под тугую чашечку и накрываю ладонью небольшое упругое полушарие.

— Ох, — выдыхаю шумно.

Нестандартный для меня размерчик. Я привык к огромной, часто силиконовой груди в своих под стать больших ладонях. Но даже несмотря на непривычную разницу, тело ломит от желания сильнее обычного.

Перекатываю между пальцев крохотную бусину набухшего соска. Женя сжимается вся. Целую ее шею, но очевидно с ней не сработают стандартные методы расслабления.

— Давай мы это оставим, — забираю из ее рук губку, и промакиваю ее руки полотенцем. — Иди ко мне…

Разворачиваю ее к себе лицом и сажаю на край столешницы перед раковиной. Утыкаюсь лбом в ее макушку. Не могу справиться с желанием. Не могу просто остановиться. Хотя понимаю, что могу напугать. Уже напугал, судя по ее растерянному виду.

— Разве не ты сказала, что не боишься самого большого медведя в этом лесу? — усмехаюсь я, стараясь переключить мысли.

— М? — поднимает на меня расфокусированный взгляд.

— Я говорю, что тебе не нужно меня бояться. Я же твой будущий муж, помнишь?

Кивает судорожно. Дышит прерывисто. Губы кусает. Значит разговоры не действуют. Ладно, зайдем с другой стороны. Расстегиваю свою рубашку. Ловлю руку Жени и кладу ее ладонь на свою грудь:

— Я хочу, чтобы ты тоже потрогала меня.

Ее тонкие пальчики путаются в темной поросли на моей груди. Нерешительно скользят к плечам под рубашку. Очерчивают каждый мускул.

— Теперь вниз, — приказываю я охрипшим голосом.

Послушно подчиняется, скользит пальчиками к моим брюкам, слегка оцарапывая мой торс острыми ноготками.

У меня все мышцы сокращаются от этих ее нежных касаний. Это что-то новенькое. Она еще ничего не сделала толком, а меня уже ведет от нее.

Ее ладонь замирает над моим ремнем, и я готов застонать от отчаяния:

— Расстегивай, — настаиваю я.

— Герман… — поднимает на меня умоляющий взгляд.

Хочет отнять пальцы от моей горящей огнем кожи. Ловлю тонкое запястье, не позволяю. Притягиваю ближе. Склоняюсь ей навстречу, и шепчу в губки:

— Малыш, я очень хочу, чтобы ты взяла в ручку мой член. Пиздец как хочу, — сам щелкаю бляшку ремня, и растягиваю брюки.

Насилу просовываю тонкие пальчики под резинку своих боксеров, и вкладываю в них свой напряженный до предела ствол.

— Вот теперь хорошо, — шепчу в ее шокировано открывающийся ротик и ловлю сладкие губки своими губами. Настойчиво и жадно.

Зарываюсь свободной рукой в ее растрепавшиеся волосы. Крепко фиксирую затылок, чтобы даже не вздумала уворачиваться от меня больше. Врезаюсь своим языком в ее теплый ротик.

Она будто оторопела и совсем не двигается. Если не считать руки, которая в тисках моей скользит по моему члену туда-сюда.

Грубо дергаю ее мягкий свитер, задирая его, освобождая себе доступ к ее маленькой груди. Сдергиваю лифчик едва ли не до самой талии. Сжимаю в руках нежную грудку. Блядь, почему она кажется мне такой охуенной?

На секунду отрываюсь от сладкого рта, чтобы убедиться, что моя девочка еще в сознании. Неторопливо открывает глаза, будто выбираясь из сладкой дремы.

— Тебе нравится, когда я тебя целую? — спрашиваю, шумно дыша.

— Мгм, — выдавливает смущенно.

— Позволишь мне продолжить?

Кивает.

И я впиваюсь губами в ее острый сосочек. Она громко охает, явно не ожидав, что я просил продолжения вовсе не для обычных поцелуев.

Посасываю ее грудь, вбирая в рот упругую плоть почти целиком. Нетерпеливо нащупываю пуговицу на ее джинсах, и принимаюсь ее расстегивать.

— О, нет, — шепчет. — Герман пожалуйста… мне надо закончить с посудой.

Вцепляется в мои руки, не позволяя закончить начатое. Я чувствую, что закипаю от неудовлетворения.

— Прошу тебя, не надо! — едва ли не кричит она, отталкивая меня от себя.

Поддаюсь. Она тут же прячется от меня.

— При чем тут посуда?! — грохочу несдержанно. — Мне жена нужна не для того, чтобы посуду мыть! А чтобы трахаться со мной и рожать мне детей!

Она выглядит как загнанный зверек. И я от этого себя еще хуже чувствую.

В бешенстве выхожу из домика в темноту леса. Она действительно вынуждает меня чувствовать себя другим человеком. Уж таким дерьмом я себя еще никогда не ощущал.

Достаю телефон и набираю сообщение Вене:

«Срочно найди мне новую секретаршу. Чтобы утром уже в офисе ждала, — дольше терпеть у меня яйца лопнут. — Пусть в этот раз будет светло-русая, ну или хотя бы блондинка».

Нажимаю «отправить». Сука, связи же нет!

Блядь! От приступа неконтролируемого бешенства бью кулаком в стену. Дом весь ходуном. Надо успокоиться, пока еще больше ее не напугал.

Спустя полчаса хождений кругами вокруг домика, до меня наконец доходит, что я сильно погорячился. Девочка-девственница, а я ее ручки неопытные сразу себе в трусы сую. На второй же встрече! И трахнул бы, сто процентов! Если бы она сама не остановила. Так что оно и к лучшему. Ей явно сначала привыкнуть ко мне надо. Я ведь только проверить собирался не фригидная ли. Так это очевидно — потенциал там завидный. Разовьем. Напугал только зря.

А ей наверно страшно остаться одной посреди леса. Она же не знает, что я все это время поблизости брожу.

Возвращаюсь. Тихонько вхожу в дом. Хочется извиниться с порога за свой неуместный выпад. Но с первого взгляда не нахожу Женю. Сердце успевает екнуть — лишь бы не в лес ушла. Мало ли я не заметил, как она из дома вышла.

С облегчением замечаю подрагивающий комочек под пледом на кровати.

— Женечка… — выдавливаю я виновато.

Подхожу к кровати и ложусь рядом. Вздрагивает.

— Тише-тише, — шепчу я. — Иди ко мне, пожалуйста, — притягиваю ее в свои объятия.

Она поддается. Кладет голову мне на плечо, шмыгая носом. Целую ее в макушку.

— Я себя сейчас такой скотиной чувствую. Прости меня. Я больше не обижу…