Глава 47. ОН

Малышка засыпает в моих руках. Но мне так не хочется класть ее в кроватку. Осторожно целую крохотный носик.

— Сокровище мое, — шепчу тихонько.

Лерочка забавно морщится. Видимо ей щекотно от моего дыхания. Целую макушку:

— Прости-прости, — поглаживаю пальцами спинку.

Моя принцесса снова принимается недовольно ерзать.

— Я понял. Надо оставить тебя в покое, пока ты не проснулась от моих тисканий.

Слышу какую-то возню в коридоре. Кажется кто-то пришел. Толкаю дверь, выглядывая в коридор прежде, чем постучат и разбудят Леру.

— Доброе утро, Герман Валерич, — тетя Вера явно только с улицы. — Там погодка хорошая, хотела просить с нашей девочкой погулять.

— Она спит.

— Сон на свежем воздухе полезен, — резонно замечает женщина.

— Помнится я просил утром отправиться за покупками?

— Вот как раз после прогулки и отправлюсь. Вениамина вашего разбудила, сказал как соберется и позавтракает, найдет меня. У него-то в домике я и коляску нашла, — рапортует она. — И сад у вас красивый. За территорию выходить не будем.

Подготовилась. Ладно, как тут отказать, если у нее столько аргументов.

Передаю дочку в руки женщины. Снабжаю комбинезоном и забавной шапочкой с ушками. Провожаю их взглядом и возвращаюсь в спальню.

Значит сегодня Женя снова станет моей женой? И любовницей. Помнится несколько дней назад я ее еще и в секретари нанял. А еще она мать моего ребенка.

Усмехаюсь собственным мыслям. Обложила меня со всех сторон, получается. Мне нравится.

Пишу сообщение своему знакомому юристу, чтобы он составил для нас с Женей брачный контракт.

Для ее спокойствия я сделаю все.

Бросаю телефон на кровать, и иду к двери в ванную. Закрыто. Интересно.

Сначала грозится стать моей лучшей любовницей, а потом прячется от меня? И правда, лучшая. Так меня еще никто не интриговал.

Достаю из комода ключ, и тихонько открываю дверь. Женя стоит под душем, спиной ко мне.

Охуенно красивая. Просто мечта. Но судя по опущенным плечам, и ладоням, прикрывающим лицо, она снова чем-то расстроена.

Вхожу, тихонько закрывая дверь. Раздеваюсь и влезаю в кабину позади Жени. Она вздрагивает, бросает на меня встревоженный взгляд через плечо, и пытается прикрыться руками:

— Герман! Как ты вошел? И где Лера?

— Она ушла гулять с бабушкой. А в наш договор нужно добавить пункт о том, что ты не можешь от меня закрываться, — скольжу ладонями по ее талии.

— Вот когда будет готов договор, тогда и приходи, — пытается отстраниться от моих рук. — А сейчас мне нужно побыть одной!

— Прости, но я уже не могу уйти, — прижимаю ее хрупкую спинку к своему торсу, налитый кровью член упирается в ее попку. — Мне очень нужна твоя помощь…

— Я сейчас не могу, Герман, — капризно стонет она.

Я вижу, как ее тело покрывается мурашками. Как напрягаются соски.

Любопытно. Значит хочет, но не может?

— Назови мне достаточно весомую причину, почему я сейчас должен остановиться, и тогда я подумаю, — говорю рядом с ее ушком. — У тебя что-то болит?

— Да! — слишком порывисто отвечает она.

— Спешу напомнить, что по нашему договору ты не можешь мне врать, — строго говорю я.

— Да блин, — она снова прячет лицо в ладонях. — Не болит.

— Месячные? — без обиняков спрашиваю я.

— Герман! — от возмущения она снова бросает на меня взгляд через плечо: — Нет!

Вижу, как ее щеки порозовели. Кусает губку:

— Я… я просто не в форме.

Скольжу ладонью по ее плоскому животику:

— А на мой взгляд ты в идеальной форме. Особенно если учесть, что ты совсем недавно родила мне ребенка, — провожу языком по влажной шейке, собирая капельки воды с нежной кожи. — Твоя ложь удалась еще и поэтому. Кроме шикарной молочной груди ни единого следа, что ты рожала.

— Это тебе так кажется, — бормочет.

— Позволь я сам посмотрю, — скольжу пальцами вниз по ее животику.

Она ловит мою ладонь:

— Нет, Герман, — шепчет в панике. — Боже, это так глупо… Все дело в том… в том, что… короче, я не побрита! — наконец выпаливает она, и я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться над ее «веской причиной». — И станка у меня нет. Так что давай скрепим нашу сделку попозже…

Ныряю пальцами в треугольник мягких волосков, втискиваюсь между влажных губок, касаясь клитора, вынуждая Женю забыть о чем она говорила. Впиваюсь губами в ее плечико…

— Почему тебя не волновала эта мелочь, когда ты пришла ко мне за деньгами? — шепчу в промежутке между поцелуями.

— Потому что тогда я не претендовала стать твоей лучшей любовницей, — даже несмотря на обстоятельства я слышу в ее интонации неловкость.

— А я ведь еще в тот день все видел. И пиздец как завелся!

— Перестань, — смущается.

— Девочка моя глупенькая, — влажно целую ее шейку, — ты правда думаешь, что меня могут остановить волосы на твоем теле? Где бы они ни были. Да я мечтал еще хоть раз войти в тебя каждый гребанный день с тех пор, как ты ушла. А эти мелочи — приятные бонусы, напоминающие мне, что ты настоящая живая куколка в моих руках.

Я разворачиваю Женю к себе лицом. Мне нужно видеть ее глаза, когда все случится. Чтобы снова не проебать, если вдруг что-то пойдет не так.

Коротко целую ее в губы, и втискиваю пальцы в ее тесное нутро, вынуждая Женю стонать в голос.

— Можешь представить сколько раз я дрочил на этом самом месте, воображая, что ты вот так, как сейчас стоишь передо мной голая? Да я обожаю каждый волосок на твоем теле, просто за то, что могу трогать тебя, и осознавать, что ты настоящая, а не плод моей алкогольной фантазии.

— Оххх, — ей с трудом удается устоять на ногах, когда мои пальцы входят на всю глубину. Ложится на прохладную стену. Я нависаю над ней.

Напрягаюсь, заметив слезы в уголках ее красивых глаз.

— Больно, малыш? — замираю.

— Нееет, — хнычет.

— Не вздумай врать или умалчивать, — строго говорю я, не в силах отделаться от воспоминаний о нашей первой ночи. — Я же вижу, что что-то не так!

— Я… — она заглядывает мне в глаза снизу вверх: — Я просто больше не хочу пальцы…

Несколько секунд пытаюсь понять смысл сказанного. Кажется понимаю, но в чем подвох?

— Ты хочешь, чтобы я вошел в тебя?

— Конечно.

— Но это может быть больно. 

— Герман, я ведь больше не девственница, — она обнимает меня за шею.

— Даже несмотря на это ты очень тугая, малышка, — прохватываю ее под задницу, утыкаясь членом во влажные губки. — Если будет слишком больно, останови меня.

Беру с полки смазку и обильно поливаю свой член. Размазываю по стволу, и приставляю до предела разбухшую головку к ее узенькой щелке.

— Ты уверена? — заглядываю в глаза Жене.

Вместо ответа она сама подается навстречу моему члену. Плавными движениями осторожно насаживается на меня, лаская мою головку своей влажной плотью.

Женя в моих руках. На мне. Хочет меня. Я уже от одного этого готов кончить.

Толкаюсь бедрами в нее чуть сильнее. Слежу за реакцией. Стонет, запрокинув голову.

Сдерживаться пиздец как сложно. Но страх навредить Жене куда сильнее.

Вцепляюсь рукой в держатель для душа. Он хрустит под моими пальцами. Судя по нему — мне нужно быть еще мягче.

Еще один толчок вглубь. Я чувствую насколько тесно она сжимает мой член.

Замечаю, что Женя кусает губы.

— Больно? — хриплю в ее ротик.

— Не настолько, чтобы останавливаться, — говорит с придыханием. — Просто подожди немного, мне нужно привыкнуть.

— Может мне лучше выйти? Мы можем попробовать снова в другой раз.

— Боже, Герман, — злится. — Я снова для тебя младшая сестренка? Или ты со всеми своими любовницами такой нерешительный?

— Нет, — коротко целую ее надутые от обиды губки, — только с той, что вознамерилась стать моей лучшей. Если я сейчас снова порву тебя, мне придется сдерживаться куда дольше. А я и так ждал слишком долго.

— Я ждала еще дольше, — хмурится. — Так что если ты сейчас не трахнешь меня — нашей сделке конец.

— Ого, как повелительно, — усмехаюсь я. — А ты умеешь мотивировать.

Я наконец вхожу в нее на полную. Женя громко стонет, впиваясь ноготками мне в шею. Осторожно покачиваю легкую фигурку на своем члене. Я уже готов кончить, но не могу позволить себе оставить свою женщину без ее порции удовольствия. Хотя судя по реакции «моей женщины» она вполне довольна происходящим.

— Тебе точно не больно? — через силу стараюсь не терять бдительности.

— Мне ооочень хорошо, — стонет она. Льнет к моему телу. Целует шею. — Только давай сегодня без резких движений, ладно?

— Понял, — ловлю ее губки поцелуем и выхожу из душа.

Уворачивается от моего рта:

— Куда ты меня несешь?

— В спальню, — накидываю на Женю большое полотенце. — В душе для тебя слишком неудобно.

— И с чего ты это взял?

— У тебя спина болит. А там все стены холодные и твердые, — осторожно опускаю свою ценную ношу на кровать, нависая над ней.

— Опять я у тебя ваза хрустальная? — начинает злится.

Целую ее возмущенный ротик:

— Пока что да.

— Ну Гермаааан, — хнычет она.

Я толкаюсь в нее бедрами, вынуждая замолчать. Наклоняюсь к ее ушку, не прерывая осторожных толчков:

— Я буду трахать тебя нежно, пока не разработаю твою маленькую шелку под свои размеры. Я больше не могу рисковать тобой. Поэтому я буду наслаждаться…

— Ах, — стонет, глядит на меня просящими глазками: — Ты что, не будешь меня шлепать?

— Блядь, Жень, — задыхаюсь, пытаясь сдержать оргазм. Она теперь сама предлагает всякие грязные штучки? Да что с ней такое? — Ты издеваешься надо мой?

— Ну тебе ведь можно? — с вызовом говорит она, и подается навстречу моему члену, вынуждая меня ускоряться.

А я все поверить не могу, что наконец-то заполучил ее. Впиваюсь губами в тонкую шейку. Затягиваюсь ее охуенным запахом. Сминаю налитую грудь.

— Я так соскучился. Родная моя.

Чувствую, как ее кожа мурашками покрывается. Плавно ускоряюсь, осознавая, что Женя готова кончить. И я готов. Хотя я был готов еще задолго до того как вошел в нее. И что странно, с ней мне не нужно быть грубым, чтобы получать удовольствие. А она сама теперь кажется и правда на все согласна.

О, моя маленькая королева, мы непременно еще все с тобой попробуем. Я буду постепенно учить тебя всему, что мне нравится. И тебе понравится. Нужно было с самого начала так, тогда я не потерял бы ее…

— Я тоже, Гер, — выдыхает Женя, перебивая хаотичный поток моих мыслей. — Тоже соскучилась…

С тихим рыком ловлю ее губы. Это больше, чем я заслуживаю.

Я чувствую, как она кончает. Моему члену становится в ней еще теснее. До сладкой боли. И я взрываюсь оргазмом с ней в унисон…