Глава 58. ОН

Разве я мог отказаться?

Просто эгоистично согласился, и решил, что выяснять отношения мы будем позже. Будучи мужем и женой. Так мне будет проще удержать ее рядом.

Поправляю галстук. Женя отправила меня в ЗАГС первым. И обещала, что приедет. Но прошло уже больше часа. А ее все нет…

Наблюдаю из окна, как у ЗАГСа останавливается мой Гелик. Кажется, я даже не дышу, в ожидании пока двери откроются. Тереблю манжеты своего пиджака.

Ну же!

С водительского сиденья выходит Веня и направляется прямиком к дверям. Не понял? А где остальные?

Стремительным шагом мчусь ему навстречу, и едва не сбиваю старика с ног на пороге заведения.

— Ты почему один?! — требую я.

— Так это… молодая барыня распорядилась к вам ехать. В качестве моральной поддержки.

— А они где?

— Я их всех троих высадил в городе, где приказано было. Сказали, как соберутся, сами на такси приедут.

У меня сердце замирает.

Сбежала… Только ни это!

Она мою бдительность этой свадьбой усыпила, а сама в бега подалась! Пока я ее тут жду как идиот…

Достаю телефон.

— Веня, сейчас мне нужна точная инфа, где ты их высадил, какое время назад и во что они все трое были одеты?

— Ой, барин, не нравятся мне такие вопросы…

— И мне не нравятся, — набираю Паше: — Еще раз здравствуй.

— Занимаюсь вашим вопросом, Герман Валерич! У нас как раз новички без дела сидят, на первое время их вам на проходную и отправлю.

— Да я не по этому вопросу, Паш, — устало тру пальцами переносицу. — Собери всех своих бойцов, у нас план-перехват «Сбежавшая невеста», — горько усмехаюсь. — Ищем мою бывшую жену с младенцем, и старуха с ними должна быть. Сейчас всю инфу по ним сообщением пришлю.

— В идеале фотки актуальные, — отзывается Паша.

А фоток-то и нет. Женины только из «прошлой жизни», где она еще русая. А дочки моей… совсем нет.

Отставить нытье, блядь! Надо подумать.

Так. Фотки. Может у Леры в медкарте есть? Хер знает. Надо хотя бы попробовать.

— Ты пока бойцов отправь, Паш. А я попробую фотки достать, — кладу трубку, и набираю Валере.

— Брат, помощь нужна.

— Я утром в квартиру заходил, тебя проведать, почему не открываешь? — спрашивает друг. — Спал?

— Нет меня там.

— А где тебя носит?

— В ЗАГСе, — признаюсь. — Жениться я собрался. Да только невеста моя походу кинула меня.

— В смысле?

— Сбежала.

— Чем помочь? — тут же включается он.

— Надо фотки раздобыть. Подумал, может на больничной карте у малой есть?

— Нет, друг. Да и фото младенца тебе тут никак не поможет. Они ж все на одно лицо.

— Это может для тебя на одно, — начинаю заводиться.

— Ладно-ладно, папаша. Я понял. Что ты бы свою дочь узнал из тысячи, но для всех остальных этот ребус будет из разряда «найди своего китайца». Так что просто используй фотку Жени.

— Просто. Да не просто, — бормочу, раздраженно взъерошивая волосы. — Она уже не похожа, на ту Женечку, которую я когда-то в жены брал.

Вспоминаю фотографии с нашей свадьбы два года назад. Там она как ангел. Длинные светлые кудри. Наивный взгляд. Простенькое свадебное платье. И букет, который я сам для нее выбрал.

Сейчас же — будто другой человек. Один ее взгляд чего стоит.

— Кажется я знаю, где найти фотку, — бормочу скорее больше для себя. — Валер, до связи!

— Удачи, брат.

Сбрасываю и набираю еще один номер. Длинные гудки раздражают слух.

— Алло?

— Мам, — проглатываю сухой ком.

Я не общался с матерью несколько месяцев, из-за того, что она запретила мне приближаться к Жене.

— Сынок, как твое здоровье?

— Все в порядке, но мне нужна небольшая помощь, — Женя упоминала, что они поддерживали связь, значит и фотки у нее могут быть свежие.

— Все, что попросишь, — отзывается мама. — Только я же сейчас не в городе. С подружкой в Израиль полетела. Женечку с собой звала, но ты же знаешь нашу девочку, не уговоришь никакого подарка принять… Ой, что это я, дура старая. Прости, сынок.

— Мам, я как раз по поводу Жени и звоню.

— Только не начинай опять, Герман, — ее голос моментально меняется с извиняющегося на непреклонно-строгий. Будто вовсе не я ее единственный ребенок, а как раз Женя: — Девочка достаточно настрадалась. Оставь ее в покое. Она уже должно быть вышла замуж, так что…

— Нет.

— Что?

— Она сегодня должна была выйти замуж за меня…

— Ох! — болезненно вздыхает мама: — Ты что же опять натворил, сынок?!

— Мам, успокойся. Женя сама предложила пожениться. Приедешь, я тебе все расскажу…

— Барин, — удивленным шепотом окликает меня Вениамин.

Мама продолжает причитать. В голове сумбур. Веня тянет меня за локоть.

— Барин, гляди…

Хочу отмахнуться от него. Поворачиваюсь, чтобы рявкнуть, что мне сейчас некогда. Но уткнувшись взглядом в белый струящийся подол, замираю…

В разрез белой юбки выглядывает стройная ножка на высоком каблуке. Скольжу взглядом по тонкой талии, к красивой груди, обрамленной в глубокое декольте. Острые ключицы. Обнаженные плечи.

— Да ты издеваешься… — бормочу себе под нос, чувствуя, как в брюках становится тесно, а на душе легко.

Шагаю к своей невесте, обнимаю за талию и прижимаю к себе. Сама возбудила, теперь пусть прикрывает:

— Ты хоть представляешь что я пережил, пока ждал тебя?

— Разве оно того не стоило?

— Пока по старой схеме, — ухмыляюсь я. — Платье охуенное, но ты мне больше нравишься голой.

Вижу, что смущается, но старается не подавать виду:

— Грубиян, — наигранно строго говорит она.

Обнимаю пальцами ее обнаженную шею. Наклоняюсь к ушку:

— Грубить я буду сегодня ночью, — шепчу хрипло. — Когда отшлепаю тебя за то, что ты смеешь в таком виде выходить на улицу.

— В каком? Тебе не нравится платье?

— Ооочень нравится. Но теперь я не могу на тебе жениться…

— Почему? — кажется даже пугается.

— Потому что стоять с таким стояком в загсе будет по меньшей мере неловко.