Глава 75. ОНА
— А где его мать? — в палату входит друг Германа — Валера.
— Она в другой палате, — отзываюсь я. — На голове гематома. Приходит в себя. Я решила пока не говорить, что Германа подстрелили. Отправила к ней тетю Веру и Веню с Лерой. Отвлечется на внучку, быстрее в себя придет. А там уже и Герман очнется, — глажу его по волосам. — Ну же, просыпайся скорее…
— Вообще-то я только что говорил с доктором, — начинает Валерий, и мне не нравится его голос. — Он сказал, что ситуация была критическая. Пуля прошла очень близко к сердцу, так что…
— Нет, — выдыхаю я, склоняюсь к Герману, целую в щеку. — Сейчас ведь все в порядке. Доктор сказал операция прошла успешно?
— Да, но… Знаете, я вам как доктор скажу, довольно часто пациенты не переносят послеоперационного периода из-за отсутствия должной поддержки близких.
— Тогда с ним точно все будет хорошо, — обнимаю его голову, целую в висок. — Я рядом, Герман. Слышишь? Мы все тебя очень ждем…
— Боюсь этого недостаточно, — трагично говорит друг мужа.
— Что еще?! — всхлипываю я. — Что я могу сделать? Я на все готова, лишь бы он очнулся!
— Действительно на все?
— Конечно!
— Тогда вам стоит признаться ему в своих чувствах…
Поворачиваюсь к доктору:
— Что? — моргаю непонимающе. — Это поможет?
— Естественно. Герман говорил мне, что вы не говорите ему о любви, вот и…
— Валера, твою мать, — слышу усталый голос мужа. — Если продолжишь кошмарить мою беременную жену, я встану и наваляю тебе.
— Герман! — обнимаю его за шею. — Боже, как ты меня напугал.
— Беременную? — удивляется за спиной доктор. — Опять? О, прошу простить мою неуместную шутку, госпожа Князева.
— Проваливай уже, — ворчит Герман. — Сходи лучше проверь мою дочь и мать. Узнай, может им что-то нужно.
Герман тянет меня к себе на кровать, и принимается утешать. Я сама не заметила, что плачу.
— Моя девочка. Все позади. Такого больше не повторится, потому что я всегда буду рядом.
Всхлипываю. Целую его шею:
— Я думала, что потеряла тебя… Думала опять потеряла…
— Никогда. Даже если захочешь, не уйду. Можешь хоть всю жизнь проклинать меня и говорить, как ненавидишь, но я никогда не оставлю тебя. Я люблю тебя, малыш.
Молчу в ответ. Даже всхлипывать перестаю.
Поднимаю глаза на Германа:
— Ты действительно жаловался другу, что я не признаюсь тебе в любви?
— Случайно как-то получилось. Не думал, что этот идиот станет так тупо шутить. Я знаю, что не заслужил, поэтому никогда не попрошу тебя о любви.
— Не проси, — соглашаюсь я. — Это бесполезно.
Он замолкает. Прижимает меня сильнее.
— Я поняла, что не могу заставить себя любить тебя, — продолжаю я. — Или не любить… Я так хотела. Весь прошедший год я так сильно хотела разлюбить тебя. Но… так и не смогла. Моему глупому сердцу было плевать, что ты мерзавец и предатель. Головой я все понимала. Но перестать тебя любить так и не смогла.
— Женечка моя, — он благоговейно гладит меня по волосам. — Спасибо, родная моя.