Глава 11

Господи, какой позор. Этот чертов придурок наверняка подумал обо мне черте что. Хотя. Отчего я так переживаю? Кто он? Я его знать не знаю. Видела три раза в жизни, ну или четыре. И все равно это не повод…— Вера. Не надо,— простонала Мака обморочно. Но… У меня есть очень дурная особенность. Не могу остановиться, когда меня начинает нести по кочкам верхом на нервном идиотизме. И в период столь сильного душевного волнения, я начинаю закапывать себя все глубже, но ничего не могу поделать с прогрессирующим отключением центральных рецепторов части мозга, отвечающей за адекватность.— Одни проблемы от тебя,— прошипела я, выставив вперед руку, с зажатым в ней… Черт, что у меня в ладони? Дубинка что ли? Но откуда? О нет… Нет, нет, нет… Как это оказалось в моем кулаке? Когда я успела то? Какой позор. Провалиться бы под асфальт, просочиться вон в ту трещину и …— Вера, пожалуйста, пойдем,— гнусит Мака, где-то на грани моего обостренного на нервно почве, слуха.— Люди смотрят. И на курсы мы опоздаем.Люди. Точно, прохожие, обходящие мою растрепанную персону по кривой дуге. Вокруг люди, и я стою посреди улицы, как Люк Скайуокер. Но в руке у меня не лазерный меч, а искусственный член из киберкожи. Супер реалистик. Кстати, в темноте он тоже должен светиться. По крайней мере так мне сказал миляга консультант.Только сейчас в мое мировосприятие начинают возвращаться звуки и запахи. Боже, я наверняка похожа со стороны на сумасшедшую, сбежавшую из поднадзорной палаты.— Не подходи,— проныла я, глядя на фигуру чертова бандита — драчуна, победителя кратистов, делающего маленький шаг в мою сторону.— Что тебе надо от меня? Ты и так мне всю жизнь сломал. Мужа избил моего, язык свой сунул мне в рот, бант еще… Где мой бант, кстати? Или ты на него сублимируешь?— Я сломал? Я? Надо было смотреть, как этот упырь тебя лупит? Или бросить тебя голой на дороге? Ты с бантом на письке произвела бы неизгладимое впечатление на какого нибудь дальнобоя. А язык, между прочим, ты в меня запихала, до гланд, мать твою. Бант твой у Котика. Я в него его метнул прицельно. Нашля сублиматора, бля.— Подожди, тебя Дюша ударил? — вступает с сольной партией Мака в нашу содержательную беседу. — Вот сучий хвост. И ты мне не рассказала? Это он тебе зуб отколол? Да я его…— Хрюша, мля. И чего это я должен не подходить? Что ты сделаешь? — голос Володи дрожит от злости.— Свистнешь в свою волшебную палочку, Гермиона и оседлав ее улетишь в свой волшебный дивный мир. К храброму котику Маке, не способному защитить свою любовницу. Вы там что, оргии практикуете, на Калинина пятнадцать? А клуб закрытый, или можно записаться? Или может у вас как в Бойцовском клубе правила есть? Ну, типа, никто не должен знать о клубе. Или нет, во время оргий вы практикуете художественный свист и поэтому вход только для адептов?— Не подходи, фантазер, — рычу, делая выпад зажатым в руке «инвентарем».— Предупреждаю один раз. Затыкаю этой штукой, мама родная не узнает. Запыряю, как бог черепаху. Беги лучше, и больше не попадайся мне на пути, Вова.— Была охота ноги ломать,— фыркнул этот несчастный и … Ушел. Просто взял, обошел меня, как статую придурочной гарпии и зашагал по тротуару, потеряв интерес. А я… Я так и сталась стоять в позе х…, ху…, хренового фехтовальщика, короче.— Мда,— хрюкнула Машка, глядя как я размазываю по лицу злые слезы. — Я думала, что позорнее похода в секс-шоп, со мной сегодня ничего не произойдет. Почему ты мне не рассказала, что твой подонок муж тебя ударил?— Он не ударил. Просто залепил мне пощечину, чтобы остановить истерику,— всхлипнула я. Черт, я всегда осуждала женщин, которые терпят побои и унижения от мужей, защищают тиранов и продолжают их любить. А сейчас сама оправдываю Андрюшу, потому что… Я не знаю, как жить дальше. Не умею. Сначала папа тащил меня по жизни. Один, маму я не помню. А потом… Андрей был лучшим студентом курса юридического университета, в котором папа преподавал юриспруденцию. Хороший мальчик, отличник, красавец. Да у него была масса вариантов, такие красотки вились вокруг моего мужа. Но выбрал он меня. Говорил, увидел и пропал. Папа нас и познакомил. А я влюбилась. Сразу как кошка. Почему? Да потому что, кроме папы и ненавистного кларнета в моей жизни не было мужчин. Потому что Дюша был для меня рыцарем из сказки, который помог мне выбраться из драконьего замка, почувствовать себя принцессой.— Ты никогда моего Дюшу не любила,— хлюпнула я носом, и вытерла щеки рукой, в которой все еще сжимала дорогущий инвентарь для курсов.— А знаешь что? Я стану сексуальной стервой, полностью апгрейднусь и… Утру нос этой сучке писюльке. Дюша сгрызет локти, осознав, какую ягодку потерял. Я его обескровлю, высосу, а потом …— Потом снова сунешь в петлю свою голову,— вздохнула Мака.— Но, знаешь, учиться надо на своих ошибках, чтобы понять всю степень своей слепоты. Так что, вперед. Мы еще успеем на первое занятие сосальных курсов. А Вова мне понравился. Хороший мужик. Прям вот мужик, а не… Ай, ладно, идем. Зря что ли столько денег в твою авантюру всадили.— Пфффф,— фырчу я,— Вова этот нахальный, наглый, самоуверенный павиан. И мне он неинтересен. Вот вообще.Если честно, я даже не знаю почему, но к Вове я не совсем равнодушна. Он меня бесит, раздражает, доводит до белого каления. Он неоднократно видел мой позор. Всегда оказывается там, где я в очередной раз лажаю. И всегда он гребаный герой, а я тупица и жертва. И это жутко выводит меня из себя, потому что Машка все же права. Он вызывает во мне чувство признательности и еще чего-то совсем мне не нравящегося, ненужного и абсолютно бесперспективного. Чертов Вова. Надеюсь мы больше с ним не встретимся. Ну скажите, какой шанс в городе миллионнике в пятый раз столкнуться с этим придурком, считающим себя пупом мирозданья?  Бомба же не может в одну воронку летать, как на работу?Здание, где  проходят курсы, на которые мы с Макой явились, запыхавшись как взмыленные кобылы, мне не понравилось. Огромная стрела из стекла, уносящаяся под облака, совсем не соответствовала в моем понимании, камерности посещаемого нами мероприятия. Человеческий муравейник, слишком людно, пафосно и наверняка анонимностью тут и не пахнет. Машка молча сопела рядом, за что ей мое гран-мерси. Если бы она хоть слово выдохнула, я бы наверняка развернулась и задрав хвост свалила из этого гнезда разврата и порока. Прав Дюша, я закомплексованная, закрепощенная тупица. Сексом мы всегда с ним занимались выключив свет, плотно задернув шторы и … Какой уж там минет? Короче. Он еще долго протянул с такой-то женой. Нет. Это не повод, конечно, ходить на лево. Но, ради любимых можно и нужно меняться. Я стану другой, поражу Андрея, научусь быть стервой, отомщу, а потом верну то, что мое по праву. Верну мужа. Даже если для этого мне придется на лобном месте танцевать стриптиз, жонглируя чертовым инвентарем.Я решительно вошла в крутящуюся стеклянную дверь.