Глава 16

Кто я такой? Сука, а и вправду? Спаситель чокнутых несушек, бантоё…люб и извращенец, походу. Вот и сейчас смотрю на эту мелкую ядерную боеголовку с автоподзарядом и хочу… Нет, совсем даже не прибить эту нахалку. И шорты эти ее… Где она только нашла подобную тряпку? Они так облепили ее нижний этаж, что видно каждую складочку между ее стройных ножек. Верблюжья лапка, мать ее за ногу. Но у меня звенят яйца, так, что, кажется, перекрывают своим звоном грохочущую музыку. По крайней мере, в ушах у меня звучит набат, предвещающий апокалипсис. Боже, дай мне сил справиться с происками льдистоглазой демоницы, злобно морщащей свой лоб. А если на эти шорты приделать бант… Черт меня побери. Меня, мои тесные трусы и этот гребаный ночной клуб.— А тебе кто больше нравится, ковбои или полицейские? — кривится в ехидной улыбке исчадье, показывая мне ряд ровных жемчужных зубок. — Мне лично больше хочется посмотреть на сдирающего с себя слаксы индейца. Чтоб перья там, кожа, ну и… Хотя, ковбои тоже ничего так.— Не играй с огнем, Ряба, — хриплю, понимая, что до безумия мне остался один шаг. Маленький, крошечный шажок в пропасть. На хрена я повелся на уговоры друга отвлечься? На кой пес вообще согласился идти в этот вертеп? Ответ есть. Я хотел выкинуть из башки мысли о существе, стоящем сейчас так близко, что я чувствую… Чувствую..— Чем ты воняешь? — сглатываю липкую слюну. — Овощным складом? Ни один Чингачук не вытерпит этого аромата.— Ну ты и … Это Мункачина, между прочим. Чтоб ты знал, мужики сходят с ума от этого салата. Афродизиак, между прочим.— Выкини его, а лучше захорони, как ядерные отходы. Твой афродизиак воняет так, что глаза слезятся, — рычу я, — а потом домой. Я тебя отвезу, даже если для этого мне придется тебя вырубить. В этих трусах красных делать тут тебе нечего. Может случиться непоправимое.Точно. Может. Еще немного и точно случится.— Слушай, что ты ко мне пристал? И это шорты, чтоб ты знал, — хныкнула эта вертихвостка, вильнув бедром, затянутым в красный латекс. — Я пришла отдохнуть. Оторваться. Выпить. Коктейль хочу. «Слезы змеи» называется. Вот. Все попробовать хочу. Посмотреть на танцующих брутальных стриптизеров. Может, даже потрогать их за… Как пойдет, короче. Имею право, я взрослая и свободная женщина. А ты, Володя, просто отстань. Просто оставь меня в покое. Я же не лезу к тебе постоянно.— Именно, что ты ко мне и лезешь. Мне кажется уже, что ты послана мне за какие-то грехи. Понять бы за какие, — хриплю я, не в силах отвести взгляда от ее бедра, выставленного вперед вредно. Змея она. Смешно, змея будет слезы змеи пить. Хмыкаю, как дурачок. Ей-богу, витдимо мой мозг начал уже превращаться в губку.— Я? Я к тебе лезу? Я? Да ты… Хамло ты. А ну, отойди в сторону, — ее ноздри раздуваются, как у рассерженной кобылки. Мои штаны вот-вот лопнут по швам.— Надо же, смешно ему.— Ты куда?— В бар, меня там ждет Мака, и я давно уже должна получить по башке кружкой, — фырчит чертова Ряба.— Ах Мака? Котик? — мне кажется я слепну. Боже, дай мне кружкой по башке. Так, чтобы выбить из нее проклятое сумасшествие.— Да, представь себе.— Да и пошла ты… к своему Маке стероидному.— Чего? Ты совсем что ли? Володя, Мака… Хотя, почему я вдруг перед тобой оправдываюсь, кто ты такой?Прихожу в себя только в ВИП зале. Леха ждет меня, расслабленно покуривая кальян, и я начинаю завидовать его спокойствию.— Девочки будут через полчаса, — ухмыляется приятель. — Ты слишком напряжен, Вольдемар. Я и подумал… Может какие то особые предпочтения, так ты скажи, я угощаю.— Будут, — хриплю я, жадно глотая виски из стакана. Машину придется бросить на парковке. Но сегодня мне просто нужно расслабиться, иначе я рискую взорваться, при чем всеми своими жизненно важными органами. Мозгом, сердцем и вторым мозгом, который назойливо встает при одной только мысли о проклятой демонической Рябе. — Мне нужна мелкая баба, в красных шортах и с бантом.— Да ты эстет, — хохочет Леха, хватаясь за телефон. — Бант — это, конечно, круто.— Он должен быть не на голове, — густо краснея, выдыхаю я .— Черт, Леха. Мать твою!— А где же? — приподнимает бровь Лексей.— Где-где, на п…, слушай, рифма там некультурная,— ухмыляюсь я, как малютка людоед. Но мне совсем не весело. Страшно, мля.Я смотрю в зал, сквозь стекло. Шоу начинается. На сцену выскакивают мускулистые парни, разной степени раздетости. На пилонах извиваются полуголые женские тела, не вызывающие во мне и толики того возбуждения, которое я чувствую при виде женщины в красных шортах, сидящей у барной стойки. Взгляд не могу отвести. Она ведь не красотка, простая, обычная. Но этот нос ее, как у ежика мелкого, вредного. И губы, и… Она не похожа ни на кого из моих знакомых. Ни на одну женщину. Я думал, после Ленки вообще не смогу никогда вот так попасть. Как кур во щи. Хороша парочка — кур и Ряба. Что она там про слаксы то говорила? Штаны что ли купить себе кожаные? С бахромой на жопе. Нет, нельзя. Мой большой змей не выдержит такой пытки. Чингачгук, бляха муха. Ну и фантазия у бантастой.— Кого ты там все высматриваешь? — голос Лехи –звучит где-то далеко. Будто мы с ним не сидим рядом на одном диване, а по разные стороны земного шара.— Никого, — морщусь, борясь с желанием схватиться пальцами за виски. — Шоу смотрю.— С каких пор ты стал интересоваться мужским стрипом? Эх Вова, ты сегодня как будто не в себе. Что-то случилось? — хохочет мой школьный товарищ. Черт бы его побрал. Отвлекает. От… Это куда она собралась?Тонкая фигурка сползает с барного табурета и, пошатываясь, бежит за своей подружкой к сцене, на которой проклятый Чингачгук сдирает с себя свои вонючие кожаные штаны. Сука. Куда? Срываюсь с дивана, как придурочный мультяшный страус-бегун. Господи, за что? Ну за что наказуешь?— Эй, Вова, ты куда? — летит мне в спину удивленный голос Лехи. Мне только пофигу все вокруг. Чингачгука она хотела, дура бантастая. Я ей устрою пляски в кожаных штанах. Я ей…