Глава 16 – Мама

Не знаю, в какой момент я засыпаю. Снова снится, как я бегу волчицей по лесу к холму, над которым сияет огромная луна, только в этот раз за спиной слышится злой женский смех. Мне отчего-то кажется, что это Мила и она безумна.

Когда до холма остаётся сотня шагов, трава вокруг загорается. Лес постепенно затягивает дымом, дышать всё сложнее. Пожар? Как быстро распространяется.

Я выбегаю на поляну и рвусь к чёрному волку, а за моим хвостом замыкается стена пламени.

Ровер бежит навстречу. С ужасом понимаю, что мы окружены. Остались вдвоём среди огня. Врезаюсь в его грудь, из пасти срывается скулёж. Волк приобнимает меня лапой как человек. Его шерсть пахнет золой и жжёным волосом.

Неожиданно он садится и опускает голову. Я отступаю, смотрю на него и замечаю, что шерсть на его груди влажная от крови, это пугает ещё больше. Машу хвостом, но не знаю чем помочь. Он тоже не знает. Смотрит на меня грустно, виновато, а его рана будто бы становится только больше.

Огонь всё ближе. Нужно выбираться отсюда, а я не знаю, как поступить. Ровер ранен, не могу же я его бросить! Проклятье! Что делать? Бежать некуда. Я прижимаюсь к волку, прячу нос в чёрной шерсти и зажмуриваюсь. Сон обрывается, и некоторое время меня качает чёрное ничто.

Просыпаюсь измотанной от… поцелуя? Вздрагиваю и распахиваю глаза, пытаясь отстраниться, но куда там. Надо мной склонился Ровер, уже полностью одетый, причёсанный. В руках веточка маленьких нежно-розовых розочек, на лепестках которых блестят капли росы.

– Доброе утро, ревнивица. Как спалось? – он протягивает мне цветы.

– Потрясающе, – вру я, принимая подарок и вдыхая аромат. Теперь и правда немного лучше.

– Вот и славно. Умывайся, я пришлю с тебе служанок, чтобы помочь одеться. Мне прислали сообщение, твоя мать прибудет к обеду. Если хочешь, можешь заняться обустройством её комнаты, погулять в саду или понаблюдать за тренировкой Кая. Я буду работать.

Я хмурюсь. Над чем, интересно? И с кем?

– Да, и ещё, – Ровер недобро щурит глаза. – Увижу тебя с Хантером – накажу как ночью.

– Да что ты говоришь?! – я вспыхиваю от стыда. – Лучше себя накажи, когда снова решишь пойти к Миле!

– Увы, себя я тоже наказываю, – вздыхает лорд и поднимается. – Встретимся на обеде. Надень что-то голубое, он потрясающе смотрится с цветом твоих глаз.

Ничего больше не сказав, лорд выходит из комнаты, беззаботно насвистывая что-то себе под нос, а я провожаю его взглядом.

Это что сейчас было? Демонстрация, каким хорошим мужем он мог бы быть, если бы не бегал налево? Ещё раз подношу розы к лицу и не могу сдержать улыбку. Это очень мило. Моя волчица счастлива несмотря на весь ужас, что устроил мне лорд перед сном.

Пока я умывалась, в комнату вошла улыбчивая горничная, которая помогла мне с волосами и платьем. Я и правда выбрала голубое, поддавшись на комплимент лорда. И нет, я не пытаюсь ему понравиться!

Меня ведут завтракать на остеклённую террасу, увитую виноградом. В саду поют птицы, шепчут деревья, а я вдруг ловлю себя на том, что впервые за очень много лет никуда не спешу. Дома я бы встала часа на три раньше, успела переделать кучу дел, накормить не многочисленную живность, поработать на огороде, а то и сходить в лес, чтобы валежник на растопку.

А теперь вот, сижу, пью потрясающий кофе, спокойно завтракаю и жду приезда мамы. Моё замужество, которая обернулась для меня кошмаром, принесла больше пользы, чем вреда. Не считая Милы, всё очень даже неплохо.

Закончив еду, я отправляюсь бродить по дому. Нужно начать ориентироваться здесь, это же, вроде как, и мой замок тоже? Не зря же леди Альварин прозвали. Буду приспосабливаться.

К счастью, мне не мешали, но каждый из обитателей замка, которые попадались мне на пути, обязательно задаёт вопрос: не заблудилась ли я и не нужно ли меня проводить куда-нибудь. Успевала расспрашивать о том, где что находится, кого как зовут, и к кому по каким вопросам можно обращаться.

Замечаю, что слуги смотрят куда угодно, но не в мои глаза. Попадающиеся на пути двуликие спокойнее, взгляд выдерживают, вежливы, но отвечают односложно и коротко, а ещё совсем не улыбаются, по крайней мере мне. Не знаю уж, не мила конкретно я или Ровера боятся. Их я узнавала по кожаным курткам, напоминавшим то ли охотничью, то ли военную форму, и, как ни странно, запаху.

Новым возможностям своего тела я не перестаю удивляться. Я ещё не очень хорошо различаю запахи, но когда передо мной кто-то стоит, я легко определяю, человек он или двуликий. Волки пахнут иначе, не могу пока объяснить.

Планировка замка оказалась не очень сложной, так что вскоре, исследуя коридоры и начиная попадать в уже знакомые места я успокаиваюсь, не пропаду.

Выясняю, где живут слуги и, с некоторых пор, Хантер. Крыло двуликих, где поселили и Кая, оказалось этажом ниже нашей с Ровером спальни. Радуюсь, что маме готовят комнату напротив. Моя семья будет вместе!

Нашла и класс рядом с библиотекой, где сейчас занимался Кай. Судя по всему, его и ещё троих мальчишек немного старше учили счёту. Надеюсь, усвоит! Сколько раз я брала его на рынок и пыталась научить считать деньги, всё никак. А тут гляньте, сидит. Старательно вычерчивает что-то на листе.

Решив не мешать, я иду в холл, и на последних метрах перехожу на бег, потому как слышу шум. Приехали!

Сбегаю по мраморным ступеням в холле. Высоченные двери приоткрыты, а в них…

– Мама!

Она вздрагивает и сжимается В руках у неё веточка цветов, которые в наших краях называли «богатая невеста». Сорняк по факту, но пёстрые лепестки смотрелись эффектно. Ну и, конечно, частый выбор на наших свадьбах в качестве букетов.

– Эйлис, девочка, – она почему-то говорит шёпотом. – Что делается-то? Зачем меня привезли? У тебя беда какая? Милая моя. Вот, я цветы привезла, тебе. На свадьбу отец твой не велел идти, знак плохой, не было цветов, а ведь они волшебство несут.

Я усмехаюсь. Интересно, каким было бы лицо Ровера, приди она с охапкой этой красоты, которая, к слову, ещё и пачкает всё липким белым соком.

– Давай без волшебства, ладно? – смеюсь я.

Четверо крепких оборотней заносят скромные пожитки мамы и тащат на уже разведанный мной этаж. Я веду мать под руку, радуясь, что теперь могу за неё не волноваться.

Когда мы оказываемся в комнате, я прошу оставить нас, чтобы дать маме возможность прийти в себя и немного освоиться. По глазам вижу, она ещё не отошла от шока происходящего. Пока не видит всего, что её окружает. Чтобы она не сжимала этот злосчастный букет, я снимаю с комода вазу, набираю в ванной воды и отнимаю бело-зелёного монстра.

– Зачем я здесь, доченька? Твой отец не вернулся, но приехали господа лорды. Что происходит? У нас какие-то проблемы?

– Нет, мам, всё хорошо. Папа… он… Был слишком наглым. Лорд Ровер разозлился на него и выгнал, а я выпросила привести тебя сюда.

– Ох… – мама сжимает мои ладони. – А лорд как? Руку на тебя не поднимает? Не обижает?

– Да как тебе сказать…

– Ну что уж, милая. Стерпится, слюбится. Ты хоть представляешь, как девки у нас тебе завидуют? Тебе обязательно ребёночка надо выносить в первый же год, – её глаза округляются, будто она вспоминает о чём-то, а после мама тащит меня к одному из своих мешков. – Я привезла узелки с ячменём. Не все успела зашить, но ничего, на первые дни есть.

– Что? Зачем? – хмурюсь я. – Здесь много еды…

– Нет. Будешь орошать их, ну ты поняла. Нам нужно как можно скорее определить, когда ты забеременеешь. Лорду надо будет сбавить пыл в постели, чтобы не навредить маленькому.

Мама впихивает в руки льняной мешочек, и я чувствую, как вспыхивают щёки.

– Мам… нет, не надо. Убери.

– Как не надо то? Это серьёзно очень, Эйлис!

– Мам, мы с Ровером… ничего не…

– В смысле? – она вскидывает брови. – Почему? Ему что, – она понижает голос до шёпота, – надо снадобье для мужской силы? Во дела… Я и не думала, что двуликие таким страдают. Знаю травы, из которых приготовить. Не печалься, доченька, вернём мы лорда в строй.

– Лорд вполне себе в строю, – раздаётся за моей спиной насмешливый голос Ровера, и я подскакиваю на месте, чуть не выронив мешочек. – С приездом, мама.