Глава 22 – Бал двуликих

– Сестрёнка, ты такая красивая!

Смущённо улыбаюсь. Лайран подготовил для меня платье меньше чем за сутки. Потрясающе нежное! Юбка из невесомой струящейся ткани, которая при ходьбе напоминала волны.

– Точно, – кивает мама, а потом протягивает мне красный шнурок. – Вот, на ногу повяжи. Лорд не устоит. Я бы ещё на него повязала. Работа-работа, а жена в девках ходит. Не дело это.

Я хихикаю, пытаясь представить, на какое именно место мама хочет завязать Роверу нитку, чтобы, так сказать, побудить к желанию. Так и не сказала ей, что мой муж работает над наследниками, но не с той женщиной. Стыдно.

– Мам, не надо, – я отступаю, но она фыркает, присаживается и ловит мою ногу. – Это глупо.

– Ничего не глупо! Примета такая.

– Мам, а почему нам нельзя на праздник? – спрашивает Кай. – Я тоже хочу веселиться.

– Потому что у тебя утром школа, – улыбаюсь я. – Умножение, да?

– Это не умножение, а уничтожение! – Кай вскидывает руки. – Я бы лучше на заднем дворе весь день занимался, чем вот это всё!

Мы с мамой смеёмся. Кто бы мог подумать, что малышу Каю будет интересно носиться по полосе препятствий, лазить по канатам и турникам, но, наверно таковы все мальчишки. А ещё влияние новых друзей, которые оказались детьми других волков семьи Альварин.

Стремление подружиться резко повысило его увлечённость мальчишескими играми и занятиями, но мне нравилось то, как горели глаза брата, когда он делился этим с нами. Ему жизнь с двуликими определённо шла на пользу.

Как мама приспосабливается к новой обстановке я пока не поняла.

– Доброй ночи, – в комнату входит Ровер. – Эйлис, ты готова?

Я оборачиваюсь и смотрю на мужа. При всех своих недостатках, лорд Альварин всегда выглядит шикарно.

– Конечно лорд, – мама тут же вскакивает и опускается в низком реверансе.

Она его одновременно и боится, уважает. Поэтому, иногда даже слишком сильно пытается услужить.

– Осталось всего лишь поправить ленты и всё будет замечательно. Простите, что заставляем ждать. Это моя вина, а не Эйлис.

Предупреждающе смотрю на неё. Незачем так перед ним выслуживаться. Она моя мать, его тёща… вроде как. Это он должен пытаться ей понравиться.

Впрочем, наша семья ненормальна во всех смыслах.

– Нет нужды. Я закончу, – он оценивающе скользит по мне взглядом.

Волчица внутри радостно стучит хвостом. Приятно, когда мужчина так на тебя смотрит. Со сдержанным, но восхищением.

– А когда меня будут брать на балы?! – возмущается Кай. Ему страх перед двуликими пока не успели навязать, поэтому с Ровером он говорит лишь изредка отводя взгляд, чтобы не подчёркивать вызов.

– Когда будешь свободно оборачиваться в волка, – улыбается Ровер и я снова прикусываю губу. Когда он говорит с Каем или другими детьми, то становится ещё красивее. Это раздражает. – На таких балах разное бывает. Ты должен быть готов отстаивать интересы семьи.

– Может случиться что-то плохое? – Кай смотрит на меня.

Ровер это замечает и приобнимает.

– Не беспокойся. Эйлис под моей защитой, с ней ничего не случится.

– Идём, Каюша, идём, – мама подталкивает сына к двери. – Доброй ночи, лорд. Эйлис, – она снова кланяется и оставляет нас наедине.

– Безупречно. Супруга лорда Альварина и должна блистать. – Но позволь добавить небольшую деталь. Идеально подчеркнёт твои глаза.

Он заходит мне за спину и надевает на шею невероятной красоты подвеску. В центре красуется огромный синий камень, натёртый и отшлифованный так, что кажется кто-то отколол кусочек ночного неба и закрепил среди серебристых листьев и завитков.

– Ух ты, – не сдерживаюсь я, осторожно касаясь нижней части украшения. – Но… когда? Откуда?

Ровер не отвечает, закрепляя на мочках моих ушей маленькие камни в тон подвеске. По коже бегут мурашки от горячего дыхания лорда и если он случайно задевает шею.

Нервно облизываю губы. Вспоминается те хорошие моменты, что у нас были. Свидание в саду, каким галантным и заботливым он был. Вот и сейчас.

Может у моего мужа есть противный брат-близнец, который делает гадости и спит с Милой? Пусть она его заберёт, а мне оставьте этого, хорошего.

– Безупречно, – тихо шепчет Ровер и целует меня в шею.

Ноги подкашиваются, и я едва не падаю. Теперь к вспышкам приятных воспоминаний добавляются и более горячие мгновения. Мне становится жарко.

Ровер притягивает меня и захватывает губы в плен. Я чувствую себя мягкой будто глина, из которой он может слепить всё, что вздумается.

– Как бы мне хотелось послать их в пекло, – шепчет он, прерывая поцелуй, но оставаясь на расстоянии вдоха. – Запереть тебя в комнате и не выпускать до утра. А может и дольше.

Звучит угрожающе. Это мамин шнурок работать начал? Ого. Я и не думала, что сработает.

Голова кружит. Волчица, будь у неё голос, уже кричала бы: «да! Да! Да! Хочу, сделай!» Я старалась держать себя в руках, но обаянию моего мужа тяжело сопротивляться.

– Гости же уже пришли? – то ли спрашиваю, то ли напоминаю я.

– Увы. Идём, разделаемся с ними и приступим к чему-то поинтереснее.

Его голос стекает в рычащий бархат, и к моим щекам приливает кровь. В нижней части живота сладко тянет и я ругаю себя за то, что реагирую так… бесстыдно. Сложно быть двуликой. Звериная половина души усиливает желания и влечения.

– А может…, – я прикусываю губу и вскидываю на него взгляд. – Немного задержимся. Чтобы ну…побыть вместе? Наедине.

Неужели я правда это предлагаю? Он посчитает меня развратницей.

Ровер улыбается и снова целует меня.

– Боюсь, «немногим», моя милая Эйлис, не отделаешься. Ты же не надеялась, что всё закончится быстро?

Его слова пугают, но одновременно с этим растекаются по венам сладкой патокой. Закусываю губу и часто моргаю.

Проклятье, я на грани. Ещё слово и всё случится прямо здесь.

Сердце стучит так быстро. Лёгкие наполнены ароматом смолы и мяты – его запахом. Мне уже плевать на всё, гостей, проблемы, наши сложные отношения… лишь бы он снова поцеловал, прикоснулся, сделал как… Проклятье! Он меня с ума сведёт!

– Тише, Эйлис, – Ровер мягко прихватывает мою нижнюю губу. – Побудь немного в этом чувстве и поняла, чего хочешь ты.

Кажется, мы оба понимали, чего я хочу, но боюсь признаться. Даже самой себе.

– Идём, – он берёт мою руку и вкладывает в сгиб своего локтя.

Мы выходим в коридор и идём к лестнице. Носа касается множество новых запахов, я провела в комнате полдня, готовясь к празднику. Пожалуй, это самое утомительное в жизни леди – долгие часы одеваний, причёсок и макияжа.

Спускаемся в зал. Не успеваю я охватить взглядом всех присутствующих и понять хоть примерно, сколько тут людей, как слышу громогласное:

– Его светлость, герцог Альварин с очаровательной супругой!

Зал вздрагивает нестройным приветствием и множеством поднятых бокалов. Мне неловко, и я жмусь к Роверу, пугаясь лишнего внимания. Ему-то легко, смело шагает в море двуликих с прямой спиной, привык быть в центре внимания. На меня смотрят с жадным интересом, и я радуюсь, что хорошо выгляжу. Ровер сказал «безупречно», значит цепляться ко мне не станут, так?

К Роверу подходит слуга с подносом, на котором стоит пара бокалов. Он снимает оба, подаёт мне один и поднимает свой:

– Добрый вечер, дорогие друзья и враги. Как и всегда, я не рад вас видеть, – я вздрагиваю, а по залу проносится волна смешков. – Но раз уж вы всё равно явились, располагайтесь. Отдыхайте, ешьте, пейте за здоровье и счастье моей жены. Можете не лукавить, я знаю, что мне большинство из вас желает только смерти.

Новая волна смешков, поздравления, тосты в мою честь. Лорд приобнимает меня так осторожно и трепетно, что я, совсем смутившись, роняю взгляд в свой бокал. Не знаю, что это, но в напитке плавает полупрозрачный голубой цветок.

Странные эти двуликие. Я совсем не так представляла себе светские балы. Ровер даже не пытается быть вежливым, все остальные принимают его прямоту как должное. Радует, что мне и правда улыбаются тепло. Во всяком случае те, кого я вижу поблизости.

Зал разделён на две половины. На одной организована площадка для танцев, куда немедленно выныривают молодые двуликие и, едва дождавшись начала игры музыкантов, пускаются в пляс, в другую смещаются гости постарше – там много столов, за которыми некоторые уже начали игру в карты. У дальней стены выходы на террасу, стол с закусками и напитками.

– Расслабься, – шепчет на ухо Ровер и мягко гладит меня по щеке. – Пока я рядом, тебя не загрызут.

– Здесь очень много двуликих… Страшно.

– И ты одна из них. Нас, – хмыкает он, отпивая из бокала с цветком. – Привыкай.

– Я постараюсь, – улыбаюсь я и тоже пробую. Необычный сладковато-кислый вкус. Пахнет ягодами и цветами.

– Хочешь потанцевать?

Прежде чем я успеваю испугаться и признаться, что не умею так же лихо, как кружащие по паркету пары, к нам подходит Хантер:

– Ровер, ты срочно нужен.

– Что опять случилось?

– Мила. Она сегодня не в себе. Никого из нас не слушает. Иди, разбирайся с ней, если не хочешь потерять основные сделки, потому что язык у неё сегодня без костей.

Я вздрагиваю и смотрю на мужа.

Нет, не ходи. Прошу...

– И что? В Доме Альварин нет другого двуликого, способного увести женщину в комнату?

– Если бы она подпустила к себе кого-то, – хмыкает Хантер. – Истерит и требует тебя.

– Проклятье, – Ровер залпом выпивает свой напиток вместе с цветком и ставит бокал на поднос проходящего мимо слуги. – Сейчас приду.

– Я побуду с Эйлис, – улыбается Хантер.

– Вот уж нет, – рычит Ровер. – Ты не ней не приближаешься, если жить хочешь.

Хантер поднимает ладони и отступает, а я сильнее вцепляюсь в локоть мужа.

– Не уходи… прошу, – сглатываю. – Пусть кто-то другой с ней разберётся. Ровер…