Глава 37 – Право выбора

– Что случилось? Ты в порядке? – растерянно тараторю я, пытаясь одновременно сдержать волчицу, которая, судя по настрою, хочет его прямо тут, в коридоре.

– Да, – улыбается он, касаясь моего лба своим.

– Что гости?

– Я победил.

Ничего не понятно.

Собравшись с мыслями, касаюсь его груди игнорируя визг восторга волчицы, замечаю кровь на рукаве.

– Ты дрался?

– Это сложно назвать дракой. Просто поставил одного выскочку на место.

Лирой. Я чувствую по запаху на его одежде.

– Твой волк… – начинаю я, хотя уже знаю ответ. Его глаза не светятся. Почему-то больше верится в то, что он разлюбил меня, чем в то, что Ровер потерял половину души. Моя волчица хоть и чокнулась, но она уже мне очень дорога. После того напитка было жутко.

– Нам нужно кое-что обсудить, – отвечает лорд, целует снова, а после берёт меня за руку и тянет по коридору. На пол падают капли крови.

– Тебе нужно рану перевязать! – возмущаемся мы с волчицей.

– Само заживёт.

Поднимаемся на свой этаж. Я почему-то думала, что он поведёт меня в спальню, но за её закрытой дверью слышался шум и голоса. Похоже, кто-то занимается прорвавшейся трубой. Когда Ровер сворачивает к своему кабинету, мне хочется замереть на пороге. Он этого не замечает и просто втаскивает меня внутрь.

Здесь приятно пахнет деревом. В камине тлеют угли, видимо, Ровер работал перед началом бала, в комнате всё ещё тепло. Принюхиваюсь, зачем-то пытаясь найти ведьмовские сборы. Ровер мажет взглядом по столу, креслу, стоящему перед ним и, мотнув головой, усаживает меня на диван. Сам отходит к комоду, чтобы что-то налить.

– Хочешь выпить? – спрашивает он.

– Н-нет.

Меня начинает пугать то, что будет дальше. Разговор тяжёлый? Снова будет пытаться отослать меня?

Лорд наполняет кубок, отпивает, а потом морщится.

– Без запаха и вкус не ощущается.

– Может тебе обратиться к лекарю? Вдруг это можно вылечить?

– Нет, – хмыкает он, делает ещё глоток.

Ну конечно. Помнится, как мама говорила, что мужчина готов обратиться за помощью только когда топор в спине начинает мешать спать, но я не думала, что всё настолько буквально.

– У тебя есть бинты? Можно я хоть руку тебе перевяжу?

Он смотрит на меня внимательным и заинтересованным взглядом, а я почему-то вспоминаю нашу свадьбу. Чувствую, что краснею, начинаю смущаться своей дерзости и отвожу глаза. Ровер хмыкает и идёт к столу. В одном из ящиков он находит деревянную коробку и несёт ко мне на диван.

Отчего-то радуюсь, немного контроля ситуации и возможность что-то сделать для него. Ровер меня только сегодня трижды спас. Хоть так выражу свою благодарность.

Он закатывает рукав, и я вижу отпечатки зубов. Края раны неровные, выглядит не очень. О, Луна, он что, дрался с Лироем, когда тот обратился?! Он же… Невероятно.

Хватаю коробочку и от волнения не могу справиться с застёжкой. Ровер ловит мои пальцы, тянет к губам и целует, а пока я сижу и хлопаю глазами, как дурочка, открывает коробку одной рукой.

– Прости, – я трясу головой и пытаюсь сосредоточиться на содержимом.

– Тебе не за что извиняться.

– Почему вы подрались? Он понял, что ты потерял волка?

– Нет. Хотел забрать тебя.

Я вздрагиваю и поднимаю взгляд. Лицо Ровера спокойно и непроницаемо.

– Тогда тем более прости, – поджимаю губы. – За… весь этот вечер.

– Всё ещё не за что. Я делал то, что должен был, чтобы защитить свою семью. Тебя.

В груди теплеет от этих слов. Пока у волчицы опять не снесло крышу, я пытаюсь переключить внимание на рану:

– Так нужно чем-то промыть…

Ровер кивает и выливает на предплечье содержимое кубка. Напиток пахнет кедровыми орешками и шоколадом. Наверняка дорогой… На мой вопросительный взгляд поясняет:

– Всё равно не чувствую вкуса.

Принимаюсь за рану. Поражаюсь тому, как спокойно он терпит всё, ничем не показывает что ему больно.

– Думаю, сейчас самое время сказать, что я с плохими новостями, – усмехается Ровер. – Кажется, я знаю, что напугало Кая. Лирой нагнал твоего отчима. Скорее всего, он мёртв.

Я замираю и медленно поднимаю голову. Ровер вздыхает и ласково гладит меня по щеке.

– И Кай видел?

– Вряд ли. Но он умный мальчик, понял, что происходит. Тебе решать, как сказать об этом матери.

Сглатываю. Она будет в шоке. Она только что объясняла мне позицию, что даже мужик, который тебя бьёт лучше, чем вообще без мужика.

– И Лирою ничего за это не будет?

– Нет. Он двуликий, твой отчим человек, причём не самый уважаемый, а мне откровенно неприятный.

Киваю. Это и правда так. Законы никто не отменяет. Двуликие сильнее, они вправе отнять жизнь, скот, всё, что им понравится.

По спине проносится холодок – Ровер-то тоже теперь! Волчица скулит, ей страшно за него. Признать честно, и мне.

– Что мы будем делать с твоим волком? – я возвращаюсь к ране. – И вообще со всем. Ведь если они узнают…

– Сперва ответь мне на вопрос, чего хочешь ты, – обрывает Ровер. – Относительно этого ответа я предложу тебе варианты. Ты всё ещё собираешься сбежать, забрав брата и мать? Можешь отказаться от истинности. Сейчас, когда я человек, это будет несложно. Сможешь выбрать другого мужа или не выбирать никого, но тогда нужно придумать, как защитить тебя и Кая.

Он наклоняет голову к плечу и лунный свет, падающий на нас с окна, подсвечивает его глаза так, что кажется, будто они снова светятся. Словно он опять двуликий.

– Или ты хочешь остаться со мной? – бархат его голоса низкой вибрацией проникает в мои уши. – Это будет непростой путь, особенно в ближайшем будущем. Я был тебе паршивым мужем, и прошу прощение за это, – Ровер усмехается. – Увы, только реальная угроза потерять тебя показала, что на самом деле важно.

Смотрю на него и не верю своим ушам. Извиняется? Ровер? Это точно Ровер? Я растеряна.

– Ты не хотел отказываться от Милы из-за её волшебства? – зачем-то спрашиваю я.

– У меня нет ответа на твой вопрос.

– Почему?

– Потому что случилось несколько неприемлемых для меня событий, которые кардинально изменили моё отношение к Миле. Я не могу определить, что из всего этого было магией, а что принципами. Могу признаться в том, что волк так и не принял её. Приходилось подавлять его на моменты, пока мы были вместе. Сама знаешь, это непросто.

Мой взгляд невольно смещается на стол. Здесь я видела их с Милой в первую брачную ночь. Тогда он тоже подавил волка? Того, кто сразу признал меня? Интересно, это был сложнее или так же, как обычно?

Как же всё сложно!

– Если… я останусь, ты пообещаешь, что Милы в нашем Доме больше не появится? Или кого-то вроде неё?

– Да.

– Даже если твой волк не вернётся и некому будет напоминать про истинность? – щурюсь я.

Ровер улыбается. И меня это возмущает.

– Да.

– Чего ты скалишься?! Соврать решил? Ты спал с ней после той ночи?!

– Твоя злость убеждает меня, что план может сработать. И нет, с момента, как ты увидела нас, я не спал ни с Милой, ни с кем-либо ещё.

Волчица уже давно ему поверила, а я… Не знаю, что и думать.