Глава 41 - Игры

Мне не нравится ни вопрос, ни тон. Но с другой стороны всë это, и само поведение Владимира внутренне будоражит и меня снова начинает качать на волнах противоречий. От отчаянной заинтересованности, даже какого-то совсем уж неуместного влечения, до отчаяния и паники.

Но всë же в первом моëм порыве побеждает именно всплеск волнительных эмоций.

И я совсем неожиданно для себя самой, чуть отклоняюсь назад и при этом дерзко вскидываю подбородок.

– Догадываюсь, что от меня ты ждешь предложения вроде: "Поможешь мне и делай со мной, что хочешь, Владимир. Я вся твоя".

Тот приподнимает уголок губ. Точь в точь волчий оскал.

– Да, подобным предложением я бы однозначно заинтересовался. Но вот беда, – Владимир ведëт плечом. – Я сильно сомневаюсь, что ты мне его сделаешь. Моральные принципы, ведь? – Теперь уже и он подается вперед.

Мы настолько близко друг к другу, что я могу разглядеть собственное отражение в черных зрачках Владимира.

– … да и хорошие девочки так не поступают. А ты ведь хорошая девочка? Да, Света?

Боже мой, то как низко и чуть хрипловато Владимир произносит "хорошая девочка" проносится по моим нервам будто по оголенным проводам, которые начинают искрить. И готовы вот-вот взорваться или устроить самый настоящий пожар.

Сейчас по сути отличный момент, чтобы согласиться с ним, признать, что моральные принципы и правда высоки. Попросить помощи, надавить на жалость. И перестать наконец поддаваться на манипуляции и те игры, в которые играет Владимир.

Но всë же он слишком в этом хорош, потому что я всë же поддаюсь на его манипуляцию.

Поразительно, я будто рыба, которая заранее знает, что сейчас ее поймают на крючок, но при этом всë равно заглатывает наживку.

Вот и я. Вместо того, чтобы использовать шанс откатить всë назад, я наоборот провоцирую Владимира.

– Я и правда хорошая девочка с высокими моральными принципами. Но мне нужна помощь. И меня практически невозможно испугать ради неë и пути к ней.

– Вот как? – Ухмыляется Владимир. – Значит, ничего не боишься? Даже… так.

Он спокойно и при этом властно кладет мне ладонь на коленку и чуть сжимает еë.