Глава 6

Глава 6. Тени прошлого

В родительском доме почему-то всегда пахло детством. Маминым пирогом, воскресными телепередачами и сигаретным дымом. Папа бросил курить еще лет пятнадцать назад, но этот аромат словно въелся в стены их квартиры.

Я стояла на пороге, сжимая букет хризантем. Отчего-то мама всем другим предпочитала именно эти цветы.

Коридор никак не поменялся с прошлого моего визита. Стены, некогда белые, пожелтели, как страницы старого дневника. На полке в прихожей все так же пылилась фарфоровая кукла в цветастом платье. Папа в шутку называл ее неубиваемой, а я совсем не помнила, как играла с ней.

— Анечка! — Мама бросилась обнимать меня.

И сразу испачкала в муке, чьи следы остались на ее фартуке после готовки. Запах пирогов смешался с духами «Красная Москва» — терпкими, как и ее голос.

— Доченька, ты так исхудала…

— Когда разочаровываются в жизни, худеют, мам. — Я швырнула куртку на вешалку, скинула ботинки и прошла на кухню.

За столом отец молча резал салат. Его руки, исчерченные морщинами, слегка подрагивали. Он кивнул на стул, тем самым предлагая мне сесть. Повисло гнетущее молчание.

— Нам Игорь звонил, — начала мама, разливая борщ по тарелкам. — Говорит, готов на все, чтобы…

— Чтобы я вернулась к нему и Ирине? — Выскользнув из моих пальцев, ложка ударила о стол. — Или ты тоже считаешь, что я должна терпеть так, как это делала ты?

Мама пораженно замерла. Но я правда приехала не за тем, чтобы мне читали нотации.

Чайник зашипел на плите, выплескивая пар.

— Я простила твоего отца, потому что семья куда важнее гордости. — Она вытерла ладонью уголок глаза, оставляя на щеке мучной след.

Отец поднял голову. В его выцветших глазах вдруг сверкнул огонек.

— Не ври, Галя, — отчеканил он. — Ты простила меня, потому что боялась остаться одна. Нам пришлось бы делить квартиру, кредиты, а ты не смогла бы жить на одни алименты. Ты ведь ни дня не работала в своей жизни...

Спрятав лицо за ладонями, я закрыла глаза. Каждое произнесенное ими слово я слышала уже много раз. Мне было пятнадцать, когда отец изменил. Спрятавшись в кладовке рядом с кухней, я слышала, как рыдала мать:

— Как ты мог? С ней! С моей сестрой!

Глухой удар по столу кулаком быстро успокоил истерику.

— Либо прости, либо уходи! — припечатал отец.

Мать же в ответ промолчала. Следующим утром мы завтракали все вместе как ни в чем не бывало.

Сейчас мама сжала в кулаке вафельное полотенце, будто пыталась задушить прошлое.

— Мы пережили это, и вы переживете. Двадцать лет. Вас связывает гораздо больше, чем...

— Да он убить меня грозится! — Я поднялась из-за стола, едва не опрокинув стул. — Я собиралась жить до раздела имущества в бабушкиной квартире, но он достал меня там. Я сняла квартиру на отшибе города, потому что не могла позволить себе что-то лучшее, а он выследил меня! Сегодня он обещал поджечь мне ночью дверь, если я не заберу документы из суда. Он не пришел на заседание, мам! Мне придется терпеть его еще месяц!

Мама на глазах побледнела. Я не рассказывала им подробности нашего с Игорем развода. По телефону мы общались нечасто и в основном укладывались в банальные ответы на вопрос: “Как дела?”

Отец резко поднялся из-за стола. Его крепкая фигура скрылась в коридоре, что вел в прихожую. Вернулся он оттуда уже с ключом. Он висел на крупной серебряной цепи, что почернела от времени.

— От дачи, — пояснил он хрипло, вкладывая ключ в мою ладонь. — Пока еще не стало слишком холодно, натопишь дом. Дров тебе хватит до самой весны.

Ключ обжег ладонь. Я помнила нашу дачу: озеро с кувшинками, чердак, где была моя детская. Все наши соседи уже давно отстроили себе огромные дома, где жили круглогодично, а родители до сих пор использовали крепкий старый домик как дачу.

— Я выйду, — оповестил нас папа.

И я вдруг поняла, что нос меня не обманул. Он и правда снова закурил. Несмотря на диагноз ХОБЛ.

Мать обняла меня за плечи. От нее пахло дрожжами и запеченными яблоками.

Не желая плакать у нее на груди, я выскользнула из объятий. Слезы жгли, как кислота. Не могла больше здесь оставаться. Я хотела недолго пожить у них, но дача и правда была наилучшим вариантом.

Только до работы добираться придется дольше, а значит, раньше вставать.

Выбравшись из подъезда, я поймала папу с сигаретой. Он едва не спрятал ее за спину, словно школьник.

— И зачем? — спросила я, кивнув на отраву. — Ты же знаешь, что тебе нельзя.

— Если Игорь не перестанет тебе угрожать и писать гадости, дай мне знать, — неожиданно серьезно попросил он.

— Позвонишь ему и наругаешь? — я усмехнулась, прильнув к его шершавой куртке сбоку.

— Приду в его офис с ружьем и проделаю дыру в его дорогущем столе. Думаю, этого будет достаточно.

Папа всегда умел вызвать у меня улыбку.

Поцеловав его в щеку, я отправилась на остановку. Никогда не водила машину, меня всегда везде возил Игорь, даже на работу, и вот итог. Приходилось пользоваться общественным транспортом, а на это уходила куча времени.

Земля хлюпала под ногами, цепляясь за ботинки. Достав из кармана сотовый, я набрала номер с визитки, не дав себе передумать.

— Дима? — мой голос звучал скованно, а пальцы изо всех сил впивались в ключ. — Я… приду на встречу выпускников. Думаю, мне будет полезно развеяться.

Возникла ощутимая пауза.

— Я заеду за тобой в семь, — сказал он, не задавая лишних вопросов.

Я скинула звонок. Когда я разжала пальцы, на ладони остался багровый след от ключа, так сильно я его сжала.

Увы, мне снова предстоял переезд.