Глава 8

Глава 8. Танго воспоминаний

Курьер привез огромную подарочную коробку с большим розовым бантом в тот момент, когда я распаковывала последний пакет со своими пожитками. Этикетка лежащего сверху под слоем шелковой бумаги платья сверкала золотым тиснением:«Maison de L’Étoile». Дорогущий французский бренд, чьи платья я когда-то разглядывала в журналах.

«Мечтать не вредно», — говорил мне Игорь, находя меня за этим занятием.

Для него платья стоимостью больше миллиона рублей не являлись нормой. Впрочем, для меня тоже, потому что ни один разумный человек не потратил бы столько денег на тряпку.

Как и на часы. Но именно такие Игорь купил себе, а затем разбил в потасовке, прежде надравшись виски. Его мечты почему-то исполнялись, а мои откладывались в дальний угол.

Теперь моя мечта висела на плечиках, что зацепились за ручку старого кухонного гарнитура. Черное платье с открытой спиной и блестящими вставками, будто сотканное из ночного неба.

Я осторожно провела пальцем по ткани — холодной, как озерная гладь в ноябре. Не представляла, во сколько оно обошлось Диме, но очень хотела его примерить.

Это было странно, но меня охватывал страх. Предвкушение перемешивалось с настоящим ужасом. А что, если я сделаю на ткани зацепку? А что, если поставлю пятно? Я просто надеялась, что это реплика, копия, а не оригинал, доставленный специально для меня. Этот бренд не продавался в наших бутиках.

На дне коробки прямо под коробочкой с туфлями белела записка:

«Ты совершенство. Д».

Я не помнила, какой почерк был у Димы раньше, но сейчас округлые маленькие буквы были выведены аккуратно, будто по линейке.

Смяв записку, я собиралась выкинуть ее в мусорное ведро, но сама себя остановила. Расправив листок, перечитала еще раз и спрятала в ящик кухонного стола.

Мне слишком редко делали комплименты, чтобы разбрасываться ими.

Собравшись с духом, я все же примерила платье. На этикетке точно значился мой размер, но оно оказалось чуть-чуть большевато. Молния с характерным «вжух» закрылась меж лопаток и холодом коснулась кожи. Я крутилась перед зеркалом, рассматривая себя и слегка присобирая ткань пальцами по бокам.

— Неужели я так сильно похудела? — спрашивала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Оля обещала сегодня заехать ко мне вместе с заказанными мною продуктами, но пока в доме была только я. И мышь. Этой ночью мы вместе не спали. Она негромко шуршала за печкой, а я пыталась выгнать ее оттуда и уснуть.

После моего вчерашнего звонка Дима настойчиво звал меня пожить в его пустующую квартиру в центре, но я была непреклонна. Не хотела быть ему обязанной, не хотела снова зависеть от кого-то, но вот итог. Я стояла перед старым заляпанным зеркалом в дорогущем платье и понимала, что ни за что не верну его ему.

Это платье значило для меня нечто большее, чем просто тряпка, купленная за кучу денег. Это платье говорило о том, что мечты всегда исполняются. Просто для исполнения некоторых может пройти десяток лет.

Осторожно снимая нежную ткань, я вдруг окунулась в старое воспоминание. Я последняя переодевалась в школьной раздевалке перед физрой, когда Дима внезапно дернул дверь на себя, явно собираясь что-то сказать, и мы застыли, глядя друг на друга.

«Извини! — он покраснел и быстро отвернулся. — Девчонки сказали, что ты уже переоделась и отчего-то плачешь».

Громкий девичий смех наполнил коридор. Шутки у подростков четко соответствовали их умственному развитию.

Я тоже рассмеялась: «Может, хоть дверь закроешь? Мне еще штаны нужно переодеть».

Дверь закрылась, но на следующий день в моей сумке откуда-то появилась шоколадка. К ней прилагалась записка:

«Извини, я не хотел тебя смутить. Д».

Даже тогда он подписывался так же.

С платьем в руках посреди старого дома я, как и тогда, сейчас стояла в одном нижнем белье. Ветер гулял по щелям в окнах, заставляя ежиться. Достав коробочку из-под печенья со швейными принадлежностями, я присела на диван, чтобы надругаться над самым дорогим платьем в моей жизни.

У дизайнера этой прелести точно случился бы сердечный приступ, если бы он узнал, что кто-то вонзил в нее самые обыкновенные дешевые нитки.

Игла вошла в палец раньше, чем я вообще успела вспомнить о наперстке. Капля крови быстро набухла на подушечке. Телефон заиграл «Вальс цветов» — рингтон Игоря, но я проигнорировала звонок, как делала это весь день.

Очередное сообщение всплыло на экране:

«Решила ободрать меня, сука?! Этот дом был куплен на мои деньги! Я их заработал! Да я лучше сожгу его, чем соглашусь поделить!»

Я швырнула телефон в диван. Он отскочил, упав за подушку. Как и обещал, Дима нашел для меня другого адвоката, и тот всерьез занялся моим делом. Не знала, в чем различался подход двух юристов, но теперь Игорь уже не чувствовал себя таким спокойным и не призывал меня не глупить и вернуться.

Он наконец-то понял, что мы всерьез разводимся и делим имущество.

И да, я и правда собиралась получить половину или эквивалент стоимости нашего общего имущества в деньгах. Он был прав, дом мы купили на заработанные им деньги. Как и гараж, и машину. Но почему-то все время забывал, что я в этот момент не жизнью наслаждалась.

Я тоже работала и вносила свой вклад в наши финансы. Поддерживала уют, готовила, убирала, стирала. Да и его первая лесопилка изначально принадлежала моему дяде, а затем перешла к отцу как к единственному живому родственнику. Он отдал ее Игорю, а мама одолжила первый капитал.

И да, он сделал очень многое после. Но это не отменяло моего участия. После работы я неслась домой, готовила борщи и в любую погоду тащила ему на лесопилку, чтобы он там не голодал. И почему он так легко все забыл?

Сделав четыре аккуратных стежка — по одному в каждом месте, я затянула узелки и примерила платье еще раз. Никогда не решилась бы перешить это совершенство, но слегка утянуть талию стоило. Теперь оно смотрелось удачнее и обрело форму тела. В зеркале стояла незнакомка — изможденная, с темными кругами под глазами, но в платье, которое сияло, как доспехи.

Стук в дверь застал меня у зеркала. Накинув халат, запачканный следами прошлой жизни, я сначала выглянула в окно и лишь затем открыла. На пороге стояла Ольга с пакетами из супермаркета.

— Привет, Золушка! — Подруга проскользнула внутрь и оглядела устроенный мною хаос. — О, так ты все-таки решилась пойти на бал?

— Решилась, но... — Я показала на платье. — Дима прислал мне его. Оно... Очень, просто до ужаса дорогое.

Ольга присвистнула, стащила с меня халат и завертела как манекен, оценивая наряд.

— Н-да... Он явно представлял тебя в этом… Эм... Без лишних деталей.

— Почему ты так решила? — Я вновь взглянула на себя в зеркало.

— Тебе вряд ли видно, но ткань слегка просвечивает. За блеском этого почти не разглядеть. Почти. Но тому, кто будет смотреть специально...

Оля многозначительно поиграла бровями. Я в шутку хлопнула ее по плечу.

— Может, он просто не заметил этого, когда покупал?

Подруга вздохнула, доставая сигарету.

— Ничего-то ты не смыслишь в мужиках, моя дорогая.—Она уселась на диван и достала из пакета бутылку вина.

Ее в моем списке, естественно, не было. Но, сняв платье, я повесила его обратно на плечики, натянула халат и достала кружки.

Бокалами разжиться еще не успела.

Штопор легко вытянул пробку. Аромат винограда ударил в нос. Оля наполнила кружки.

—И вот смотрю я на твой новый дом...—Подруга оглядела комнату с низким потолком.—Все еще боишься принять его помощь? Из центра тебе до работы всяко будет быстрее добираться. А еще...

— А еще я до сих пор не знаю, на что он рассчитывает, отправив мне эти платье и туфли. Я боюсь стать еще чьей-то куклой, Оль. Ну не готова я пока к... постели. Он для меня чужой мужчина, а это не так просто — взять и разрешить себе быть с кем-то. Я согласилась попробовать. Одно-два свидания, общение, поход куда-то. Но не постель.

Ольга выпустила дым кольцами. Я дернула окно, открывая его. Не хотела пропахнуть этим запахом.

— Вряд ли он рассчитывает сразу уложить тебя в постель. Хотя... Может, тебе так и надо? Чтобы пришел, взял, уложил и решил все твои проблемы? Но вообще, мне кажется, что он просто любит тебя. С тех пор, как вы…

— Мы ничего не «вы»! — Я вскочила, едва не расплескав вино. — В школе он так и не решился предложить мне отношения, после выпускного пропал, а теперь шлет платья! Это не любовь, это…

— Искупление? — закончила за меня Ольга. — Может, он хочет вернуть тебе то, что не сумел дать тогда? Хочет вернуть тебя, ту, которую потерял.

— Но я-то уже не та!

Я села обратно. Поставив кружку на стол, закрыла лицо руками. Все еще не представляла, как пойду с Димой на встречу выпускников. О чем говорить? Как держаться? Что позволить?

Дать себя обнять или нет? А если захочет поцеловать?

Я знала: на этом все и закончится.

Оля побыла со мной еще час. Мы говорили, пока я готовила легкий ужин. Плита хоть и была старой, но работала отлично. Впрочем, как и древний тарахтящий холодильник. В него еле поместились все продукты.

Перед уходом Ольга обняла меня у двери.

— Если захочешь сбежать отсюда, звони. Я помогу тебе с еще одним переездом.

Я посмеялась. Никаких переездов в ближайшие месяцы я не планировала.

Оставшись в одиночестве, я забралась на диван с ногами и положила руки на подоконник. Луна освещала записку Дмитрия, которую я все же достала из ящика.

«Совершенство». Да у меня даже яйцо вкрутую не всегда получалось сварить правильно. Он меня не знал, и я боялась, что он был влюблен в ту Аню из прошлого и не видел за ним меня настоящую. Он мог позволить себе обмануться, а я?

А я обманываться больше не хотела.

Ночью мне приснилось, будто я танцевала в этом платье на краю обрыва. Дима держал меня за руку, но внезапно появился Игорь. Он толкнул меня, и я полетела вниз, а Дима прыгнул за мной следом. Он поймал меня и крепко обнял, а я поняла, что мы сейчас разобьемся.

Проснулась от собственного крика. Платье все также висело на плечиках на кухонном гарнитуре, мерцая в темноте. Я прижала ладонь к груди, пытаясь унять сердцебиение.

— Ладно, — прошептала я судьбе, присылающей мне особые знаки. — Я просто попробую стать счастливой.