ГЛАВА 14

Лира Сообщение от Светы. Дрожащими руками нажимаю на экран, чтобы открыть сообщение – пальцы не слушаются. Не попадаю. К горлу подступает ком. Что со мной? Похоже на паническую атаку… Видимо, я слишком переживаю за подругу – она пропала, бросила детей, не сказала ничего мне… Я знаю, что Света довольно легкомысленна, но не настолько же… Она и раньше могла уйти куда-то на несколько дней, но раньше она всегда была на связи. – Чёрт, – тихо ругаюсь я, когда пальцы в очередной раз не попадают по экрану. Глубокий вдох. Соберись. Всё хорошо. “Абонент появился в зоне действия сети”. – Хотя бы что-то, – шепчу я и решительно набираю подругу. Спустя несколько протяжных гудков я, наконец-то, слышу голос Светы. – Светка! Куда ты пропала?! – вскрикиваю я, испытывая, однако, огромное облегчение. – Я уже думала в полицию заявлять! – Н-нет, Лир… Н-не надо в полицию, пожалуйста, – голос подруги дрожит, я замечаю это практически сразу. – Свет, всё хорошо? Голос напуганный, я ведь слышу, – пытаюсь говорить осторожно, чтобы ничего не испортить. – Нет, Лир… Я… Я правда в полном порядке. Звучит неуверенно. – Где ты? – спрашиваю я уже более настойчиво. – Неважно. Я в порядке, сказала же! – С кем это ты там разговариваешь? – слышу где-то на заднем фоне диалога незнакомый мужской голос, который звучит достаточно сурово. – Ой, я… Ни с кем, зайчик. Всё, Лир, пока! – звонок резко обрывается. Голос подруги сменяется протяжными гудками. Сердце бьётся чаще, потому что мужской голос, который я только что слышала, показался мне смутно знакомым. От него мороз по коже… Где-то я его слышала, только где… Не помню. ***Ночь для меня прошла крайне неспокойно. То и дело мне снились кошмарные сны, в которых отец Роберта выгонял меня на улицу, а Роб стоял за окнами своего дома и целовал другую… Не выдержав этого кошмара, просыпаюсь со слезами на глазах и раздирающей болью где-то в области сердца. Правду говорят, что душевная боль в разы хуже и страшнее физической, от которой есть какие-то лекарства и таблетки. А боль, бушующую глубоко в душе не унять ничем, кроме, наверное, времени… Да и то не помогает. Мне вот не помогло. Распахиваю глаза – за окном едва брезжит рассветное солнце. Понимая, что уснуть уже не смогу, сажусь в кровати и медленно потягиваюсь, чувствуя, как оживает каждый сантиметр моего тела. Чувствую я себя тоже гораздо лучше. То ли лекарства, привезённые доставкой от Беркутова оказались так сильны, то ли подъём температуры был обусловлен не вирусным заболеванием, а просто сильным нервным перенапряжением. В любом случае, нужно будет сказать Роберту спасибо… Сама бы я вряд ли пошла в аптеку, а тут – такой приятный знак внимания. Да и дети от игрушек в полном восторге… Рука сама тянется к телефону и в этот же самый момент я вижу, как мне приходит сообщение с неизвестного номера. Ещё не прочитав, заранее настораживаюсь. Чувствую, что уровень тревоги вновь начинает ползти вверх. Наверное, надо попить успокоительные… А то такими темпами с ума сойду. А мне нельзя – детей надо поднимать. “Лира, это Беркутов. Есть важный разговор – касается твоей подруги. Напиши мне, когда проснёшься”. Ч-что? Он и под Свету копать начал? Неугомонный человек… С какой целью он начал искать информацию о Свете? Ничего не понимаю, хотя… Со вчерашнего дня в моей душе поселилось сомнение. Дети, да и сам Беркутов, все как один говорили, что Света сбежала, едва завидев Роберта в коридоре квартиры. И её звонок… Она была напугана, до смерти напугана, я ведь точно слышала это! И тот мужской голос, пугающий голос… Чувствую, что всё это точно как-то связано! Только как именно – понять не могу. Интуиция кричит, что в этот раз сбегать от Беркутова не стоит. Он, кажется, настроен дружелюбно… Да и я больше не чувствую той жгучей ненависти и боли, которые преследовали меня на протяжении шести лет. То ли раны на сердце затянулись, то ли… Решительно набираю номер Беркутова, и тот моментально отвечает на мой звонок. – Лира? Не спишь? – в голосе мужчины слышно искреннее удивление. – Как себя чувствуешь? Действительно волнуется? Или только создаёт видимость? – Всё… Всё хорошо, спасибо, – немного неловко отвечаю я. – Спасибо за лекарства и игрушки. Дети в восторге. – Рад, – даже по телефону слышно, что Роберт сейчас расплывается в улыбке, и я неосознанно повторяю за ним. – Но… Сейчас не об этом. Есть разговор. Сердце пропускает удар, предчувствуя что-то серьёзное и важное. – Слушаю… – Не по телефону, Лир. Я около твоего дома. Можешь спуститься? Что? Что он делает в этом спальном районе в такую рань?! – Дети спят… Я не могу оставить их одних. – Понял. Тогда я сейчас поднимусь. Хорошо? – Х-хорошо, – соглашаюсь я и направляюсь к двери, чтобы сразу открыть домофон. Не хватало ещё, чтобы дети проснулись в такую рань. Им через пару часов вставать в садик. Если не выспятся – весь день будут капризничать… Так странно… Вчера я изо всех сил сопротивлялась тому, чтобы Роберт отвёз меня больную домой, а сейчас сама распахиваю перед ним двери. Через минуту Роберт оказывается передо мной, и я не могу скрыть своего удивления. Под глазами синяки, волосы взъерошены. Он что, совсем не спал? – Здравствуй, Лира, – улыбается он немного вымученно. – Прости, что так рано, но… – Ничего, – перебиваю я мужчину, – проходите, Роберт Викт… – Да ладно тебе, – отмахивается тот. – На ты. Не чужие ведь люди, в самом деле… Грустно усмехаюсь. Не чужие – мягко сказано, учитывая наших двух детей, похрапывающих в одной из комнат. – Хорошо, – соглашаюсь я. – Может быть, чаю? – Кофе есть? – Да… Сейчас сделаю. Между нами повисает неловкое молчание. Я готовлю кофе, Роб моет руки в ванной. Так странно… Раньше я часто готовила ему кофе по утрам. Горячий. Очень горячий. Две ложки сахара и ровно пятьдесят миллилитров сливок. Как сейчас помню… Тихое покашливание Роберта заставляет меня вздрогнуть. – Не заметила, как ты вошёл, – шепчу я, чувствуя, как моё сердце начинает биться чаще. – Я стою в дверях почти минуту, – так же тихо произносит Роб, медленно приближаясь ко мне. В горле пересыхает. – З-зачем? – заикаясь, спрашиваю я, округляя глаза. – Не мог насмотреться на тебе. Ты так красива, – приблизившись ко мне почти вплотную, произносит Роб. Дыхание сбивается. Пространство между нами становится горячим и тягучим. Время как будто замирает. Он так близко… – Ч-что ты делаешь? – едва успеваю спросить я, после чего Роб накрывает мои губы своими.