Глава 3

– Не хочу быть свидетелем ваших разборок. Удачи, подруга, – усмехнувшись, круто разворачивается на своих шпильках и быстрым шагом припускает в сторону. Вот же трусливая мерзавка! Спустя мгновение ко мне подходит мой муж с набитым ртом. – Котлетки просто объеденье, – тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я отклоняюсь. Не хватало ещё, чтобы он целовал меня после своей прошмандовки! – От тебя луком пахнет, – отхожу на шаг назад. – Ну ладно, – пожимает плечами. – А ты чего не зашла? – Не зашла? – выпучиваю на него удивлённые глаза. Это шутка такая? Почему не зашла? Серьёзно? Может, он ещё спросит, почему не присоединилась? – Побоялась отвлекать от важного дела, – недовольно фыркаю. – Да какие там важные дела, – отмахивается, – так, будничные развлечения. Ничего нового и ничего интересного. Будничные развлечения… Сейчас мне хочется упасть в обморок. Мой любимый мужчина, человек, в котором я не видела недостатков, оправдывает свои измены и называет их «будничными развлечениями». Любитель свободных отношений, блин! Не найдя что ответить, просто молчу и хлопаю глазами. Уму непостижимо, мерзавец оправдывает свои измены и говорит о них так, как будто это нормально. Вот же моральный урод! – А чего Марина убежала? – провожает убегающую на каблуках блондинку взглядом. – А ты с ней не наобщался? Не хватило?! – недовольно фыркаю. Так и хочется отвесить мерзавцу звонкую пощёчину! – Да без разницы, – пожимает плечами, – ушла и ушла. Без разницы ему! Только-только натягивал мерзавку, а сейчас вдруг без разнице стало! Кобель! – Может, догоним и предложим до дома подвезти? На улице-то холодает, – произносит и бросает взгляд вслед своей пассии. – Обойдётся! – едва ли не рычу в ответ. Давай всех потаскух, с которыми Морозов изменял мне, будем развозить по домам! Любитель шведских семей, блин! – Ну ладно. Я думал, вы подруги, – пожимает плечами, будто бы ничего не произошло. – Бывшие! – фыркаю в ответ. – Да? А так хорошо дружили. Маринка вроде ничего такая, – лезет в контейнер за очередной котлетой. – Ничего такая… Мог бы и покрасочнее выбрать эпитет, – цежу сквозь зубы. – Поехали домой, водитель подъехал, – указывает на седан, остановившейся в десятке метров от нас. Молча иду следом за Морозовым. – Прошу, – галантно открывает мне дверь. Вот же позер! Увы, Алексей Александрович, но сейчас я знаю о вас всё и вижу вас как облупленного! Не пронять меня больше насквозь лживыми уловками, пустыми словами и ничего не значащими обещаниями. Морозов всю дорогу лопал и восхвалял мои котлеты. Я же отвернулась к окну и притворилась спящей. Нет никаких сил не то что разговаривать с предателем, а даже смотреть на него не могу. ***Вернувшись домой под предлогом, что продрогла до самых костей, убегаю в ванную. «Мы вместе уже полгода, и я жду от него ребёнка! А ты пустоцвет и никогда не сможешь родить Морозову наследника!» – словно на перемотке в моей голове крутились слова злосчастного сообщения. Крутились и всё никак не давали мне возможности успокоиться ни на минуту. Слёзы сами собой наворачивались на глаза и стекали по моим векам обильными ручьями. – Мерзавец… Какой же он всё-таки мерзавец, – бубню себе под нос и сжимаю кулак с такой силой, что белеют костяшки. Сегодня я лишилась части своей души. Потеряла самого дорого в своей жизни человека… Своего мужа, которого когда-то любила больше жизни. Когда-то, но не сейчас. Из объекта обожания Морозов в одночасье перешёл в стан мерзавцев, мужчин, недостойных, чтобы их любили… В стан похотливых животных, для которых нет понятия любви и верности, а существуют только инстинкты… Не знаю, сколько я просидела и проревела в ванной комнате. Может быть, час, а может быть, и два. Я бы с радостью провела здесь ночь. Но нельзя, Морозов может заподозрить неладное. Надо возвращаться из своего убежища. На тяжелых ногах покидаю ванную, поднимаюсь на второй этаж и иду в нашу спальню. Но едва ли сейчас я могу называть её нашей… Нет никакой гарантии, что, пока я неделями пропадала на обследованиях в больнице, Морозов не приводил в наше супружеское ложе свою ненаглядную Марину. А может быть, и не только её. Одному богу известно, сколько там потаскух у него было… Морозов из тех мужчин, которым вечно всего мало. Некоторое время стою у порога спальни, не решаясь толкнуть дверь и зайти. Морозов там за дверью лежит на нашей супружеской кровати и ждёт меня. Как обычно… Я бы с удовольствием ушла в другую комнату, но в таком случае Морозов может догадаться, что я всё знаю о его изменах… С болью прикусываю язык и толкаю дверь в нашу спальню. – С лёгким паром, – Морозов отвлекается от своего телефона и смотрит на меня. – Спасибо… – проговарива ю сквозь зубы. Отвлекла от переписки с Маринкой? Вероятно… От одного взгляда на мужа всё нутро сжимается. С каждым мгновением пожар в моей душе разгорается всё сильнее и сильнее. Сейчас мне больше всего на свете хочется отвесить мерзавцу звонкую пощёчину и высказать всё, что я о нём думаю! Но я не могу… В очередной раз прикусываю щёку с такой силой, что во рту начинает чувствоваться привкус крови. Не могу не потому, что где-то в глубине души я всё ещё люблю мерзавца и надеюсь, что он когда-нибудь вернётся ко мне. Нет… Нашим отношениям пришёл конец. Безоговорочно и безвозвратно! Я не из тех девушек, которые придерживаются заведомо ложного убеждения, мол, нагуляется и вернётся. Если мерзавец гулял всю жизнь, то так и будет бегать по бабам и пускать пыль в глаза. Предатели не меняются… Для себя я решила, что Морозову не место рядом со мной. Хочет гулять – пусть гуляет! Но подальше от меня! Завтра же, когда «любимый» уйдет на свою работу, я соберу свои вещи и уеду! Мерзавец никогда не узнает, что я беременна, и не найдет меня! Хотя, может, он и не будет искать, ведь зачем ему я, когда его любимая и ненаглядная Марина ждет ребенка? – Катюш, а ты чего застыла, как будто привидение увидела? – из собственных мыслей меня вырывает опротивевший голос мерзавца. Нет, не привидение, а одного изменщика… Одного напыщенного самоуверенного предателя! – Я просто задумалась, – руки падают на живот, инстинктивно защищая малыша. – Катюша, а ты случаем не беременна? За живот держишься, а глаза бегают так, словно ты что-то от меня скрываешь! – хищно сужает глаза и пристально смотрит на мои руки, придерживающие пока что плоский живот…