Глава 30

— Маш, что делать, если названивает один и тот же неизвестный номер? — Уже от безысходности и нежелания думать адресую этот очень важный вопрос подруге, которая приехала к нам с Файкой после своего спиритического сеанса.

— Кинь в чс, чего как маленькая-то? — Забирает у меня из-под ножа кусочек огурца и, довольно похрустывая им, продолжает с кем-то переписываться.

— Да, наверное, так и сделаю. Что-то совсем к концу дня голова не варит. — И здесь вспомнила самое яркое возмущение этого дня. — Ты прикинь, один шейх решил мне условия для своих хором выставить. Мол, мне нужен трёхэтажный аквариум покруче, чем у нас в торговом центре стоит. — Мне удалось заинтересовать Машку настолько, что та, даже свой мобильник отложила и опять потянулась кусочничать. — Не высотой, так диаметром превзойти хочет. Где я ему такое найду? Это же под заказ надо делать.

— Нифига, ну у меня есть один знакомый, — И тут же с сомнением выдаёт. — Но он же вряд ли у нас в стране вообще такое делать будет.

— Вот именно! С чего вдруг он к нам обратился, не пойму. — Теперь уже мой телефон издал вибрацию, оповещая о пришедшем сообщении, я взяла посмотреть и по инерции продолжила рассказывать. — И что, что глава компании — его давний друг, но это же совсем не моя компетенция и…

— Вообще да, странно. — И здесь подруга, наконец, заметила моё состояние. — Что там пишут? Ты аж покраснела вся, и вряд ли это секстинг у тебя там с тем красавчиком.

— Да ну тебя. — Вмиг представила, какие бы пошленькие текста писал мне Влад, уж лучше такое, чем, то, что пришло мне сейчас. — Это Сонечка пишет.

— Кто? — С таким возмущением и недоумением одновременно Машка на меня ещё не смотрела, даже забавно, если бы не было так грустно.

— Нынешняя жена моего экс-муженька. — Поясняю я и спускаюсь ниже по переписке, ожидая что-то, кроме ругательств, но увы.

— Ого, а чё этой надо-то? — Ещё активней начала пережёвывать недоделанный мной салат.

— Просит оставить Илюшеньку в покое и…

— Дайка, — У меня с азартом выхватывают телефон и начинают зачитывать вслух с толком и расстановкой, передавая писклявую воображаемую интонацию девушки. — «Чтоб я больше своего мужа возле тебя не видела, сучка!» Очень страшно, ага.

— Там дальше интересней. — Я аккуратно присела за стол и начала теребить край фартука от нервов.

— «Что тебе ещё надо? Он отдал тебе квартиру…» — На последнем слове Машка поперхнулась слава богу только воздухом от своего возмущения. — Это, вообще-то, твоя квартира от бабушки! Она ничего не попутала?

— Кто-то не разучился петь дифирамбы себе любимому. — С сожалением и какой-то отрешённостью вековой усталости шепчу я.

— Ну точно. «И алименты отстёгивает каждый месяц…» Чего⁈ — Подруга вскочила и начала ходить по кухне, энергично махая руками. — Где хоть копейка, что за⁈ Пусть гребёт ушами в камыши чучело подзаборное…

— Всё-всё, — Схватила её за руку и успокаивающе погладила предупреждая. — Генерируй ещё обзывательства без матов на следующее предложение пока.

— Что там ещё похлеще есть? Это не конец?

— Не-а. — Мне становится смешно иррационально всей этой ситуации.

— «Ездит после каждого твоего звонка, и ты подумала, что можешь всё вернуть? Нет! У тебя ничего не получится гори…» Пусть сама горит с ним вместе, твари.

— Успокойся, Маш.

— А ты сама-то, что не полыхаешь? Не горит от такого наглого вранья всем — вашим бывшим знакомым, друзьям? — Как-то перегорев быстро, так же, как и вспыхнув Маша произнесла, усаживаясь обратно на стул.

— Честно? Всё равно кто, что думает. Какой смысл ведь ничего не изменишь и каждому бегать рот затыкать. Ну сама понимаешь.

— И то верно, — Будто бы смирившись и успокоившись, выдохнула подруга. — Но всё равно! Нет, ну каков прынц-лягух, слов у меня нет на этого петуха облезлого.

— Мамочка, а скоро будет пирог готов? — Вбегает Файка и летит ко мне прямо в объятия.

— Скоро, солнышко. — Пригладив выбившие волосики заговорщически, прошептала дочке. — Иди, пока игрушки собери. Мы тебя позовём.

По итогу я просто кинула эту женщину в чёрный список. Предварительно скинув историю переводов из онлайн-банка от своего бывшего мужа. Там было видно отсутствие оных за последние четыре года.

Интересно то, что он мне перестал отправлять хоть что-то тогда, когда мы ещё официально были в браке и жили вместе. А квартира она была моя по наследству от бабушки. Какой он всё-таки урод, боже.

* * *

— Что погнала твоя Сонька тебя? Проходи, коли не шутишь.

— Я не надолго, ма.

— А кто тебя надолго-то пустит. Взрослый мужик уже, а всё на шее у матери сидишь.

— Да это всё Караева стерва скинула Соньке, что я не на ребёнка деньги тратил.

— Дурак. Ой, дурака ты вырастила Любк.

— А сам-то?

— Да что дурак-то сразу я всё придумал. Подаю на Мишутку в суд, что она по мужикам шляется, и поэтому я лучший вариант, и вообще у меня хотя бы родители есть. Опеку натравить я узнал вообще раз плюнуть, тем более теперь. Отцам-одиночкам тоже выплачивают пособия и вообще.

— Ты вообще слышишь, что ты несёшь⁈

— А кто девчонку-то содержать будет, одного пособия не хватит.

— Ну так, у нас будет три пенсии, считай.

— А кто будет кормить, убирать и обстирывать? А кто в школу водить, уроки делать и воспитывать, в конце концов, ты подумал?

— Ну так вы у меня ещё о-го-го, почему бы вам не вспомнить молодость и…

— Щенок! Ты хоть понимаешь, что дети — это не игрушка!

— Да вы сами у Миши не прочь были деньжат отжать, а сейчас то, что?

— Так-то просто ни за что, а тут делать что-то надо будет с дитём твоим. Ой, в кого же ты у нас такой недалёкий то, а…

— Ладно, мать пошли, пусть сам разбирается, как ему быть, потом ещё взвоет от своей непроходимости и безысходности вот помяни мои слова.