Глава 55

Искреннее удивление было у моего, такого ранимого в эти минуты, мужчины. Я почему-то была на сто процентов уверена, что абы с кем Влад не рассматривал альбом любимого дяди и уж точно не рассказывал про своё тяжёлое детство и отношения в семье.

Так, сильно защипало в глазах, что я тихо и хрипло прошептала ему, боясь сорваться:

— Не сомневалась в тебе Власов, никогда, — Почувствовала, как мою щёчку поглаживают, растирая всё-таки вырвавшуюся из-под век слезинку. — Ты хоть и строишь из себя циничного простачка, всё равно в душе добрый котик. Мне жаль твоих родных.

— Спасибо тебе, Сладкая. — Нежно прикоснулся губами к виску и погладил меня по волосам без какого-либо сексуального подтекста.

Сейчас, когда мы обнажены до предела, я решила тоже исповедаться перед Владом:

— Мне только исполнилось восемнадцать, когда бабушки не стало. — После недолгого молчания, наконец, решилась. — Милый одногруппник, который оказывал мне знаки внимания, показался неплохим вариантом на роль будущего парня, а в дальнейшем и мужа.

Помню свой страх, когда мне выдали свидетельство о смерти. Куда идти, кому звонить, кого звать на похороны, если даже друзей у ба особо не осталось. Одни вопросы и никаких внятных ответов у первокурсницы. Не было бы под боком Власова, я бы вмиг замёрзла, так всегда бывает, когда об этом вспоминаю.

— У тебя никого не осталось, — Нежно и мягко проговорил, сжав мою ладонь Влад. — Это вполне нормально — хотеть иметь хоть кого из близких.

— Не оправдывай, — Заворожённо наблюдала, как переплетаются наши пальцы. — Это было глупо, тем более что раньше у меня не особо получалось дружить с мальчиками. Я не представляла, как можно прожить на пособия, как работать и вообще, что от жизни тогда хотела.

— Я не оправдываю, наоборот, не знаю, как бы поступил на твоём месте.

— О, даже врагу не пожелала бы очутиться в семейке бывшего муженька. — Перевернулась на живот и сложила руки под головой. Смотрела в сторону Три В и млела от его участия, насколько ему было не всё равно на мои слова. — Все мои деньги уходили не на себя любимую, а на еду в дом. Мужа быстро уволили с работы, что было нормой, как потом оказалось. Короче, было странно, неприятно ещё, и в бабушкиной квартире поселили кого-то своего за мизерную плату…

— Какой же он урод, — Видно, что Влад воздерживался пока от матов. — Мало я ему тогда зарядил.

— Поверь, он этого не стоит. — Поморщившись, подошла к самому неприятному моменту в супружеских отношениях. — Когда забеременела, не поняла даже сначала, что такое. Никому не было дело до моего токсикоза, недосыпа и плохого самочувствия. А уже в больнице поняла, насколько всё плохо оказывается в моей новой семье.

— Из-за чего в больницу понадобилось лечь? — Такой обеспокоенный и напряжённый, хотелось погладить успокаивающе по руке, что я и сделала, в общем-то. — Всё в порядке?

— Да, просто из-за недоедания, некогда было, и беременности в купе, начались обмороки, так на работе и упала. — Каждый раз радуюсь, что в тот день вышла сменить знакомую. — Хотя бы вызвали скорую. И благо я была среди людей, потому что уже тогда надежды на своих родственников у меня не осталось.

— Блять, Сладкая. — Не выдержал всё же и прижался ко мне всем телом, сжав в объятиях. — Мне с каждым словом всё больше хочется поквитаться с этой семейкой. Слава богу, ты не брала их фамилию. Кстати, ладно ты, а Файка почему?

— Потому что на выписке ко мне никто не пришёл, — Пожала плечами, уже давно отпустив ту обидную ситуацию. — И я просто поехала к бабушке на квартиру, откуда съехали все лишние личности. А там по пути и оформила со злости дочь на себя, только отчество оставив. Как потом свекровь орала, что Фая ей не внучка и нагуляла вообще.

Что-то во мне поменялось с рождения моего маленького комочка. Дочка стала как будто всем — смыслом жизни, так не хватавшей мне семьёй, любовью и опорой.

— А на что жили? — Решил отвлечь от неприятных воспоминаний о свекрови Влад.

— Пособия мизерные, что ещё оставались, отправлялись мужу. — Брезгливость к отцу своей дочери у меня до сих пор подступает, сто́ит вспомнить о финансовом аспекте того времени. — Мы с месячной Фаей пошли прямо в контору. И спасибо моему директору, принял меня зарёванную и дал обзвон клиентов, которых не просто привлекать, а консультировать надо было сидя из дома. Не работа, а мечта для меня тогда.

— И как ты училась с таким режимом?

— Договор со всеми преподами, с дочерью на руках. Кто-то шёл на уступки, кто-то вставал в позу, и пока в тот же садик, что ходит дочка, не пришла Галина со второго подъезда, которая соглашалась посидеть с Файкой, долги по некоторым предметам так и весели.

— Я восхищен, — И вправду глаза блестят, и он ласково убирает упавшую прядку с лица. — И заново влюблён…

Поцелуй такой нежный, невесомый, едва касающийся моих губ. Приятно, чёрт возьми.

— А потом меня повысили, но это было уже после развода.

— Как тебе его удалось получить? Судя, по твоим словам, подсос там был знатный у твоих «родственничков».

— Деньги, суд и видео-доказательство измены мужа на первом же заседании, на которое он не явился.

— На твоих глазах сволочь⁈ — Аж подскочил от такой новости. Видно, что еле сдерживает себя, сжимая и разжимая пальцы в кулаках.

— Мы вернулись с прогулки, в какой-то период я даже думала, может, всё наладиться. Илья нашёл работу и вроде как начал вести себя более-менее адекватно, — Именно такая формулировка и была уже звоночком — колоколом. — Даже стал похож на человека, главу семейства. Увы…

— … — Беззвучно матерился Власов и смешно сдерживал себя.

— Зашли после прогулки с Фаей, а на нём скачет рыжуля, и причём он знал о нашем скором возвращении и ничего не предпринял. — Как будто назло и для какой-то проверки на прочность моих нервов. — Это было оглушающе, хоть и сейчас понимаю, что этого человека никогда не любила.

— Ну и хуй с ним, с предателем и чмом. — Махнул рукой и вновь ко мне забрался на кровать. — Не мужик он, вот и всё. Природа сама его накажет. А я, может, поспособствую ей…

— Что? — Не думаю, что правильно услышала его последние слова.

— Говорю, что люблю тебя. — Взяв моё лицо в свои ладони, мягко поцеловал и спросил. — А ты?