Глава 8

Меня тогда в метро напугал коллега, которого я сразу не узнала.

— Михаил, кажется? — Я боялась ошибиться, но вроде он тоже Миша, и из-за этого мы постоянно путали, кого зовут его или меня на собраниях.

Сейчас из-за того, что мы давно не пересекались, я вдруг поняла, как мужчина похорошел, сменил причёску и, кажется, купил очки с более стильной и современной оправой, ему к лицу.

— Верно, а ты Мишель. — Весело продолжил сквозь гул приходящего поезда. — Ты так спешно выскочила, как будто за тобой гнались как минимум полтергейст и девочка из звонка сразу всем скопом.

— Ха, так и было, только вместо полтергейста была бабка с косой. — Припоминаю седые волосы, которые были собраны в колосок у старушки.

— Да? Ну тогда тебе ещё повезло, что не было хвоста. — Заходя в новый вагон, мы встали в уголок, чтобы никому не мешать и спокойно продолжать разговор.

— Да меня там и в хвост, и в гриву начали терроризировать. — Пожаловалась я Мише.

— Из-за чего?

— Из-за одной картины. — Уклончиво ответила, не желая вдаваться в подробности.

— Та-а-ак что там за искусство эпистолярного жанра? — Азартный блеск в глазах сверкнул за стёклами очков.

— Скорее карикатура или м-м-м, ну пусть будет… — Решила всё-таки рассказать, чтобы посмотреть на мнение мужчины со стороны.

— Ладно, покажи просто, и всё.

— Я не заскринила это художество, увы. — Даже пожалела на долю секунды, но потом пришла в себя и решила, что не нужно мне такое счастье в телефоне.

Не дай бог, Файка залезет и увидит такое — травма на всю жизнь обеспечена.

— Эх, ну хотя бы словами это можно описать. — Совсем опечалился мой коллега.

— О да, — И я склонилась к уху Михаила, чтобы немного краснея, передать то, что мне прислал некий Владимир с утра пораньше. — Вот как-то так.

Секунду спустя на весь вагон был слышен не просто смех, а ржач Михаила и моё нервное подхихикивание.

— Он сумасшедший гений. — С плохо скрываемым восторгом отозвался Миша.

— Почему гений-то?

— Просто это же надо умудриться разрисовать своё… Кхм, хозяйство, а потом ещё и сфоткать, — И здесь его осенила мысль. — А может, на фоне была ещё какая-нибудь подсказка?

— Блин. Увы, не обратила внимание на этот квест, не было времени, сначала бабуля отвлекла, а…

— А потом и девочка из Звонка, да понятно-понятно. Но зато какое настроение на весь день!

— Это да, согласна.

Михаил был очень компанейским парнем, и мы, весело болтая и дальше на тему дик пиков, ехали в один район.

Там весь день не было времени даже на перекус. Один показ за другим, и в итоге я всё равно находила время, чтобы нет-нет да посматривать на приходящие уведомления.

Да себе то можно признаться, что я ждала каких-нибудь вестей от Власова. Хотелось, чтобы он написал даже пусть и пошлые, но словечки. Короче, что-то не то творилось со мной, и я решила, что надо всё купировать на ранней стадии.

А что помогает это делать? Правильно мысли о бывшем.

О том, какой он козёл и какой гнилой человек ходит ещё по этой земле. Сразу приводит в чувство и бодрит, придавая заряд злости и какой-то агрессивной энергии. На ней я и просуществовала все оставшиеся дни до экстренного приезда Саши из командировки.

— Ты почему так рано прилетела? — Спрашиваю я в трубку телефона у зарёванной подруги.

— Он… Он меня бросил та-а-ам.

— Ясно. Мы выезжаем.

Реанимация в виде алкоголя Саше была противопоказана, а вот пропесочивание её ненаглядного — вполне себе способ. Правда, мы в какой-то момент перешли вообще на другие темы и опять с Машей начали спорить и даже бы не заметили отсутствия нашей подруги, если бы не моя дочь, которая с рёвом выбежала из комнаты Сашки.

— Ма-ма-а-а, Саша опять мне про ш-к-о-л-у начала говорить. — Со слезами на глазах и искорёженным личиком произнесла мне куда-то в шею дочь.

— Мы уже с тобой говорили на эту тему. — Поглаживая по спинке дочку, я говорила серьёзным и ровным тоном. — Ты же знаешь, что без этого никак. Ведь знаешь же?

— Д… Да-а-а. — Заикаясь от слёз, мой ребёнок продолжила возмущённо. — Но мы же договорились до первого сентября не произносить это слово⁈

— До первого августа. — Припечатываю я фактом, о котором, видимо, нарочно забыла Фая.

— Нет. — Нахмурившись, решила настаивать на своём.

— Да, потому что кому-то ещё форму покупать и тетрадки с ручками.

— Не-е-е-ет. — Снова по искривившемуся личику потекли слёзы.

— Да, Кнопка. Всё успокаивайся или поплачь.

— Впервые вижу маму, которая даёт выплакаться ребёнку. — Который раз удивляется с нас Машка.

— Маш, ты уже это говорила.

— Да? Каждый раз, как первый пойду у нашей потеряшки спрошу, зачем было доводить Файку до такого состояния? — Настойчиво двинулась в сторону закрытой двери в хозяйскую спальню.

И остановилась после моего вопроса:

— Может, она хотела побыть одна?

— Можно было сказать нам не приезжать вот и всё. — Всплеснув руками, решила, не сбавляя тон произнести, подруга, чтобы Сашка наверняка услышала её возмущения.

— Ты бы послушалась? — Выгнув бровь, взглянула на Машку.

— Нет.

— Вот и ответ на твой вопрос.

— Бесит, когда ты включаешь режим мамочки.

— Иди уже, дочь моя.

— Иди уже, дочь моя. — Передразнивая меня, Маша и всё же пошла на разведку в комнату к Саше.

Постепенно всхлипы дочки сошли на нет, и она уснула. Девчонки тоже что-то решив там между собой разбрелись по спальным местам. А мне всё не спалось, какое-то дурное предчувствие было у меня насчёт завтрашнего дня.

Неспокойно было, и в этот момент загорелся экран от пришедшего сообщения.