Глава 19

Звонок адвоката застает меня врасплох во время утренней пробежки. Я останавливаюсь у фонтана в парке, отдышавшись, принимаю вызов.

– Елизавета, у нас проблемы, – голос Ирины Владимировны звучит напряженно. – Супруг нанял Валентина Орлова. Вы знаете, кто это?

Фамилия мне ничего не говорит, но тон адвоката заставляет насторожиться.

– Нет, не знаю.

– Один из самых агрессивных семейных адвокатов в городе. Специализируется на том, чтобы оставить жен без копейки. Очень дорогой, очень жесткий. Игорь, видимо, решил воевать по-настоящему.

Сердце проваливается. Еще вчера Игорь умолял о втором шансе, а сегодня нанимает "акулу" против меня.

– Что это означает для нашего дела?

– Они уже подали встречное ходатайство. Требуют признать брачный контракт недействительным и разделить имущество в пользу супруга как основного добытчика.

– Но у нас же нет брачного контракта!

– Именно. Они утверждают, что отсутствие контракта было умышленной уловкой с вашей стороны. Что вы якобы планировали развод с самого начала брака.

Абсурд какой-то. Я планировала развод, когда мечтала о детях и семейном счастье?

– Ирина Владимировна, это же бред!

– Конечно, бред. Но Орлов умеет подавать бред как стройную логику. Приезжайте срочно, нам нужно готовить контратаку.

Возвращаюсь домой бегом, быстро принимаю душ, одеваюсь. В голове крутятся мысли о том, как быстро все изменилось. Игорь показал истинное лицо – если не может получить желаемое уговорами, применит силу.

Еду к адвокату, по дороге обдумывая ситуацию. Дом, машина, дача – все оформлено на Игоря. Официально я не вложила в покупки ни копейки, хотя на самом деле...

Останавливаюсь на красном свете и вдруг вспоминаю. Дом. Когда мы покупали дом три года назад, не хватало денег на первоначальный взнос. Игорь занял у моих родителей. Папа тогда продал гараж и дачу, мама сняла все накопления со вклада. Два миллиона рублей – огромная сумма для учителей на пенсии.

Игорь обещал вернуть деньги в течение года. Но прошло уже три года, а долг так и висит. Родители не напоминали – неудобно требовать с зятя. А он, видимо, забыл о своих обещаниях.

Но если есть документы, подтверждающие займ...

В офисе Ирины Владимировны меня встречают с серьезными лицами. Адвокат раскладывает на столе бумаги – копии ходатайств от Орлова.

– Смотрите, что они требуют, – говорит она. – Дом остается супругу как основному собственнику. Машина тоже. Дача тоже. Вам предлагают компенсацию в размере ста тысяч рублей за "моральный ущерб".

Сто тысяч. За пять лет брака, за потерянные надежды, за разрушенные планы.

– А на чем основаны их требования?

– На том, что формально все имущество приобретено на деньги супруга. Ваша зарплата дизайнера шла на "мелкие расходы", а крупные покупки финансировал он.

– Но это же общее имущество по закону!

– По закону да. Но Орлов будет доказывать, что ваш вклад в семейный бюджет был минимальным. Что вы фактически находились на содержании у мужа.

На содержании. Как звучит. Словно я была домашней кошкой, которую кормили за красивые глазки.

– Ирина Владимировна, а если я смогу доказать, что в покупку дома вложены деньги моих родителей?

Адвокат поднимает голову:

– Расскажите подробнее.

Объясняю ситуацию с займом. Два миллиона от родителей, которые до сих пор не возвращены.

– Есть документы?

– Не знаю. Нужно проверить. Но папа человек аккуратный, всегда все оформляет письменно.

– Если найдете документы о займе, это кардинально изменит ситуацию. Долг супруга перед вашими родителями можно зачесть как ваш вклад в приобретение недвижимости.

Выхожу от адвоката с новой надеждой. Еду к родителям, которые живут в небольшой квартире на окраине города. Мама встречает меня с обеспокоенным лицом – я редко приезжаю в будни, без предупреждения.

– Лизонька, что случилось? Ты такая бледная.

– Мама, нам нужно поговорить. Про деньги, которые вы дали Игорю на дом.

Лицо мамы меняется. Она зовет папу, мы садимся в маленькой гостиной за круглый стол.

– Что с деньгами? – спрашивает папа осторожно.

Рассказываю им о разводе, о том, что Игорь пытается отсудить все имущество. Родители слушают молча, но вижу, как мрачнеют их лица.

– Мы знали, что рано или поздно это случится, – говорит мама тихо. – Игорь изменился после женитьбы. Стал холоднее, высокомернее.

– Мам, важнее сейчас другое. Есть ли документы о том займе? Расписка, договор, что-то письменное?

Папа встает, идет к старому секретеру в углу комнаты. Достает папку с документами, перебирает бумаги.

– Вот, – говорит он, протягивая мне листы. – Договор займа, расписка Игоря, копии банковских переводов.

Читаю документы, и сердце начинает колотиться от радости. Все оформлено идеально. Дата, сумма, подписи, печати банка. Два миллиона рублей, переведенных Игорю Павлову "для приобретения жилой недвижимости". Срок возврата – один год. Прошло уже три.

– Папа, ты гений! Почему никогда мне не показывал эти бумаги?

– А зачем? Мы доверяли зятю. Думали, он вернет, когда сможет.

– Он и не собирался возвращать, – мама качает головой. – Наверное, считает, что раз мы семья, то долгов между нами нет.

Может быть, так и считает. Привык, что все подстраиваются под его удобство.

– Мам, пап, можно я возьму эти документы? Они помогут мне в суде.

– Конечно, доченька. Бери все, что нужно.

Папа делает копии, отдает мне оригиналы. Я смотрю на эти бумаги и понимаю – у меня есть козыри против "акулы" Орлова.

– А вы хотите вернуть эти деньги? – спрашиваю я.

Родители переглядываются.

– Лизонька, нам уже не нужны такие суммы, – говорит мама. – Мы старенькие, потребности небольшие. Лучше пусть тебе помогут.

– Можете переоформить долг на меня. Тогда это будет мой вклад в покупку дома.

– Отличная идея, – соглашается папа. – Сделаем все, как надо.

Еду домой с документами, чувствуя прилив уверенности. Игорь думает, что может раздавить меня деньгами и хорошими адвокатами. Но он забыл одну важную деталь – я не одна. У меня есть родители, которые всегда поддерживали, и адвокат, который знает свое дело.

Дома сразу звоню Ирине Владимировне, рассказываю о находке.

– Превосходно! – говорит она. – Это именно то, что нам нужно. С такими документами можно доказать, что значительная часть стоимости дома приобретена на средства вашей семьи.

– Что дальше?

– Завтра же подаем встречное ходатайство. Требуем признать за вами право на долю в недвижимости, соответствующую размеру займа. Плюс проценты за три года просрочки.

– А машина? Дача?

– Их придется делить по общим правилам. Но дом – это главный актив. Если отсудим его, остальное неважно.

Кладу трубку и чувствую что-то похожее на боевое настроение. Игорь хочет войны? Получит войну. Но теперь мы воюем на равных.

Вечером, сидя в гостиной с чашкой чая, перечитываю документы от родителей. Аккуратный почерк папы, подпись Игоря под распиской. Как он тогда благодарил, обещал быстро вернуть, говорил, что ценит доверие.

А сейчас нанимает агрессивного адвоката, чтобы оставить меня ни с чем.

Что ж, посмотрим, кто кого. У Игоря есть деньги и связи. А у меня есть правда и документы. Иногда это важнее денег.