Глава 3

В гостиной стоят они. Игорь в деловом костюме, с чемоданом в руке. Виктория рядом с ним, в коротком платье и на высоких каблуках, с большой сумкой через плечо. Она оглядывает дом с любопытством, словно оценивает будущие владения.

– А, Лиза, – Игорь поворачивается ко мне с той же холодностью, что и вчера. – Ты проснулась. Хорошо, нам нужно поговорить.

– Что ты здесь делаешь? – голос хриплый, едва слышный.

– Это мой дом, – напоминает он. – И у меня есть к тебе предложение.

Предложение. После вчерашнего он говорит о предложениях.

Виктория молчит, но я чувствую ее взгляд. Она изучает меня – растрепанную, в халате, с опухшими от слез глазами. Сравнивает себя со мной и остается довольна результатом.

– Слушаю, – выдавливаю я, опускаясь в кресло. Стоять больше нет сил.

Игорь ставит чемодан, садится на диван напротив. Виктория устраивается рядом с ним, кладет руку ему на плечо. Жест собственности.

– Сегодня я вылетаю в Сочи, – начинает Игорь деловым тоном. – Важная встреча с инвесторами, может затянуться на две недели. В квартире, которую я купил для нас с Викой, идет ремонт. Строители обещали закончить к моему возвращению, но пока жить там нельзя.

Он купил им квартиру. Пока я мечтала о детях и планировала нашу совместную жизнь, он покупал жилье для любовницы.

– И? – спрашиваю я, хотя уже догадываюсь, к чему он ведет.

– Вика будет жить здесь, пока я не вернусь.

Слова ударяют как пощечина. Я смотрю на него, не веря услышанному.

– Что?

– Ты меня прекрасно поняла. Дом большой, комнат много. Вы не будете мешать друг другу.

– Ты сошел с ума? – Я встаю, качнувшись. – Я не позволю этой... этой женщине жить в моем доме!

– В моем доме, – холодно поправляет Игорь. – И ты позволишь. Потому что у тебя нет выбора.

– Есть! Я уйду!

– Куда? – Он смотрит на меня с насмешкой. – У тебя нет денег на съемную квартиру. Твоя зарплата дизайнера едва покрывает личные расходы. Сбережения небольшие. Куда ты пойдешь? К родителям в их однушку?

Каждое слово – правда. Я всегда тратила деньги на мелочи, считая, что дом, машина, крупные покупки – это зона ответственности Игоря. Он поощрял такой подход.

– Снимешь комнату в коммуналке? – продолжает он. – Или каморку на окраине? Лиза, ты привыкла к определенному уровню жизни. Зачем лишать себя комфорта из-за ложной гордости?

– Это не гордость! Это элементарное достоинство!

– Достоинство не поможет тебе заплатить за жилье.

Виктория молчала все это время, но теперь подает голос. Голос мягкий, почти извиняющийся:

– Лиза, я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Но мы же взрослые люди. Можем найти компромисс.

Я смотрю на нее – молодую, красивую, самоуверенную. Она говорит со мной как старшая с младшей, покровительственно.

– Какой компромисс? – спрашиваю я ядовито.

– Ну... я буду жить в гостевой спальне наверху. Ты останешься внизу. Мы практически не будем пересекаться. Я работаю весь день, прихожу поздно. Ты даже не заметишь моего присутствия.

Не замечу. Как будто можно не заметить присутствие женщины, которая разрушила твой брак, в твоем собственном доме.

– А кухня? Гостиная? – спрашиваю я. – Или ты планируешь питаться в спальне?

Виктория смущенно молчит. Отвечает Игорь:

– Вы договоритесь. Составите график или что-то в этом роде. Лиза, не усложняй ситуацию. Это временно.

– Временно? – Я смеюсь истерически. – А что потом? Когда ты вернешься из командировки, что будет?

– Потом мы поговорим о разводе, – отвечает он спокойно. – О разделе имущества. Найдем цивилизованное решение.

Цивилизованное решение. Он изменял мне четыре месяца, привел любовницу в наш дом, а теперь говорит о цивилизованности.

– Игорь, – я делаю последнюю попытку достучаться до него. – Мы были женаты пять лет. Неужели это ничего для тебя не значит? Неужели ты можешь так легко перечеркнуть все, что было между нами?

Он молчит несколько секунд, и я надеюсь, что где-то в глубине души у него осталось хоть немного чувств ко мне. Но когда он отвечает, голос звучит безразлично:

– Лиза, наш брак давно мертв. Мы просто не хотели признавать это. Я нашел женщину, которая меня действительно понимает, которая разделяет мои интересы и амбиции. Пора отпустить прошлое.

Женщину, которая его понимает. Я смотрю на Викторию. Ей максимум двадцать пять, она молода, неопытна. Что она может понимать в его бизнесе, в его планах? Или дело не в понимании, а в том, что она не задает лишних вопросов, не требует внимания, довольствуется ролью красивой куклы рядом с успешным мужчиной?

– Хорошо, – говорю я неожиданно для себя. – Оставайся.

Игорь поднимает брови, явно не ожидавший такого ответа.

– Оставайся, Виктория, – повторяю я, глядя на нее. – Живи здесь две недели. Посмотрим, как ты справишься с этим домом. С его требованиями. Узнаешь, каково это – быть женой Игоря Павлова.

– Лиза, о чем ты? – Игорь хмурится.

– Ни о чем особенном. Просто думаю, Виктории будет интересно пожить в доме, который она хочет получить. Узнать все детали быта своего будущего мужа.

Виктория бледнеет, но пытается сохранить уверенность:

– Я не боюсь никаких сложностей.

– Отлично, – улыбаюсь я холодно. – Тогда начнем с правил. Игорь, расскажи своей невесте о своих привычках. Например, о том, что завтрак должен быть готов ровно в семь утра. Кофе – только зерновой, французской обжарки, две ложки сахара. Рубашки гладятся вечером, чтобы утром не тратить время. В доме не должно быть ни пылинки...

– Лиза, хватит, – перебивает Игорь.

– Почему хватит? – Я встаю, подхожу ближе. – Ты хочешь, чтобы она жила здесь? Пусть живет по твоим правилам. Или ты собираешься изменить их для нее?

Игорь молчит. Он понимает, что попал в ловушку. Если скажет "да", то признает, что Виктория важнее меня, что для нее он готов на компромиссы. Если скажет "нет" – поставит любовницу в сложное положение.

– Мы разберемся, – отвечает он наконец уклончиво.

– Конечно, разберетесь, – соглашаюсь я. – Кстати, Виктория, ты умеешь готовить? Игорь очень привередлив в еде. Мясо только средней прожарки, овощи аль денте, никаких специй, кроме черного перца и соли. И обязательно горячий ужин к восьми вечера, что бы ни случилось.

Виктория смотрит на Игоря растерянно. Видимо, за время их романа они питались в ресторанах, и она не знала о его кулинарных требованиях.

– Я... научусь, – говорит она неуверенно.

– Замечательно. А еще Игорь не переносит беспорядка. Все вещи должны лежать на своих местах. Посуда моется сразу после еды. Полотенца меняются ежедневно. Постель заправляется по-армейски, чтобы можно было положить монетку и она отскочила.

– Лиза, что ты делаешь? – тихо спрашивает Игорь.

– Помогаю вашей любви, – отвечаю я невинно. – Разве не это ты хотел? Чтобы Виктория почувствовала себя хозяйкой дома? Пусть почувствует. Со всеми прелестями.

Игорь смотрит на часы.

– Мне пора в аэропорт. Лиза, веди себя разумно. Виктория ни в чем не виновата.

Ни в чем не виновата? Женщина, которая четыре месяца спала с чужим мужем, ни в чем не виновата?

– Конечно, – киваю я. – Она просто случайно оказалась в постели с женатым мужчиной. Бывает.

Виктория краснеет, но молчит. Игорь целует ее на прощание – долго, демонстративно. Смотрит на меня, проверяя реакцию. Но я стоя спокойно, даже улыбаюсь.

– Увидимся через две недели, – говорит он, беря чемодан.

– До свидания, дорогой, – отвечаю я сладко. – Хорошей командировки.

Он уходит. Хлопает дверь. Звук машины, удаляющийся за ворота. И мы остаемся одни. Я и женщина, которая разрушила мою семью.

Виктория стоит посреди гостиной с сумкой в руках и смотрит на меня с опаской.

– Лиза, я... я понимаю, что тебе сейчас тяжело...

– Не надо, – перебиваю я. – Не надо ничего понимать. Просто живи здесь, как хотела. Только помни – это мой дом. Пока что мой. И у меня есть свои правила.

– Какие правила?

Я подхожу ближе, смотрю ей прямо в глаза:

– Первое: не прикасайся к моим вещам. Второе: убирай за собой. Третье: не думай, что можешь распоряжаться здесь, как хозяйка. Ты здесь гость. Временный и нежеланный.

Она кивает, явно испуганная моим тоном.

– И еще, Виктория, – добавляю я, поворачиваясь к лестнице. – Добро пожаловать в ад. Посмотрим, как долго ты здесь продержишься.

Поднимаюсь в свою комнату, закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится так громко, что слышно каждый удар.

Что я наделала? Согласилась жить под одной крышей с любовницей мужа? Это безумие.