Глава 33

Вова еле–еле удерживает руль, спасая нас от столкновения с ближайшим столбом. Я вскрикиваю, закрываю лицо обеими руками.

Преследователь нагоняет нас возле самого дома. Буквально в нескольких метрах. Бамперу конец. Задние габариты не горят.

Средь бела дня оказываемся в дешевом боевике и понятия не имеем, каким будет финал.

– Вов! – громко кричу я, когда машина заезжает на бордюр.

Двигатель глохнет. В этой душной тишине, слышу только свое собственное сердцебиение и ничего больше.

Вова выругивается, толкает дверь со своей стороны, перед этим взяв из–под сиденья резиновую дубинку.

– Сиди тихо, Зоя. Ни звука.

Металлический хлопок и я одна в салоне. Отстегиваю ремень безопасности, перелезаю на заднее сиденье, смотрю на мужа, который широким шагом движется к тонированному авто.

Почему человек в Тойоте и не думает уезжать? Сердце замирает.

– Выходи, ублюдок! – Вова ударяет дубинкой по капоту машины, но ничего не происходит. – Выходи, мать твою! Как мужик ответь за свой поступок!

Перед моими глазами пелена. Растираю их, оставляя следы туши на пальцах и снова гляжу в окно.

– Давай, я жду!

Звучный удар по крыше Тойоты, наконец–то, имеет отклик. Водительская дверь распахивается и появляется Крис.

На ней рваные джинсы, футболка косого кроя, а на голове бейсболка со стразами.

Я шокировано моргаю, ссылаясь на слепоту из–за страха, но Крис не мираж и не мимолетное видение.

Вова отходит на пару шагов, сильно сжимает орудие защиты. По его волевой позе понимаю, сдаваться он не намерен.

– Тварь. – Начинает он, а Крис смело ухмыляется.

– Ударишь меня, Володенька? Думаешь, ты первый кто пытается это сделать? Мой бывший муженек, Сереженька, был тем еще ушлепком. Любил, когда я лежу у его ног и молю о пощаде.

Крис сплевывает на туфли Вовы, и он нападает на нее, схватив за горло. Придавливает ее к машине, а она смеется.

– Заткнись, мразь. – Чеканит ей в лицо.

– Ха, – безумная улыбка. – Ты трус, Золотарёв!

Я не выдерживаю и выбираюсь наружу. Жаркий июньский ветерок развивает мои распущенные волосы. Не хватает эпичной песни, звучащей фоном.

– Кристина! – нарочно повышаю голос.

Они оба оборачиваются. Крис пользуется моментом и отталкивает Вову. Отряхнувшись от него, словно от заразы, расправляет руки, звеня крупными браслетами.

– Подруженька моя! А вот и ты! Не уж то решила поговорить со мной?

Я подхожу и даю ей пощечину. Первую в своей жизни. Никогда никого не била, но сейчас не могу себя контролировать.

– Вау, – цыкает Крис. – Жестко.

– Ты заслужила. Чуть не убила меня и моего ребенка!

– Подожди, – куксится, выдавливает фальшивые слезы. – Так лучше?

– Какая же ты…

Вова стоит позади Крис, и я уверена, она не причинит мне вреда. По взгляду мужа понимаю, меня муха не обидит.

– Говори, чего замолчала? Как ныть мне про своего богатенького мужика, так ты в числе первых, а как поболтать по душам по–настоящему, так голову в песок?

– Почему ты меня так ненавидишь? Я всегда тебе помогала, была рядом.

– Мне не нужна твоя помощь. Поняла? И никогда не была нужна. А ты лезла, навязывала ее. Ой, Крис, а давай поедешь в отпуск вместе со мной и Темкой. Ой, а пойдем в торговый центр, купим платья, чтоб поднять себе настроение. Тьфу, – смачный плевок летит на асфальт. – Идиотка тупая! Но теперь ты получаешь вдвойне. Ты знаешь, что это я настроила Машу против вашей семьи?

Я хмурюсь, испытывая острую боль в глубине сердца.

– Я подложила ее под Вовку и наплела про золотые горы, которые ей светят. И понеслось! Цыпа съела зернышко! Но, каково было мое удивление, когда поняла, что он заделал ей ребенка, просто писец! Наш всемогущий Владимир Николаевич! Само совершенство и порядочный семьянин! Бам и ребеночек от другой! Жух!

Крис показывает в воздухе взрывы, вытягивая губы трубочкой. Я перехватываю ее запястья и прекращаю цирковое представление.

– Ты во всем виновата…

– Уверена?

Мы нос к носу. Спасибо Вове, что не предпринимает никаких действий. Мне необходимо самой справиться с тьмой.

– По твоей указке Маша полетела в путешествие с Евой, погибла, а ее дочь сейчас проходит реабилитацию после тяжелой операции.

– Как грустно, – нижняя губа Крис наиграно ползет вперед. – Отпрыск твоего муженька и бедной наивной девушки на грани жизни и смерти.

– Ты же знаешь, Ева не дочь Вовы, она дочь Гены.

Маркова давится раздражающим смехом. Даже голову запрокидывает от переизбытка желчи.

– Ты еще тупее, чем я думала! Кто тебе посоветовал клинику для сдачи теста–ДНК? А?

– Мерзкая… – глотаю оскорбления, не желая ей потакать.

– За деньги в современном мире можно купить всё, что угодно! А Генка…этот болванчик настолько грезит бизнесом твоего муженька, что согласился разыграть страдальца, влюбленного в умершую девушку.

Вова срывается, оттаскивает от меня Крис и чересчур грубо откидывает к машине. Она ударяется бедром о «крыло», оседает возле колеса, а Вова крепко обнимает меня.

– Не хочу, чтобы ты и дальше слушала эту дуру. Я вызвал полицию, пусть разбираются с ней по закону.

Шепчет мне на ухо муж. Крис аплодирует, не вставая с земли.

– Боже, какая любовь! Сначала он нагибает одну бабу, а потом другую. Племенной бык–осеменитель!

Вова чмокает меня в щеку, словно прощаясь, и через секунду шагает к Крис.

– Вов?! Пожалуйста!

Но он не слушает. Рывком ставит Крис на ноги и говорит:

– Ты и вся твоя веселая команда, отправитесь на нары строевым шагом. Я урою всех. Тебя, Геныча, ублюдка Ивана. Больше никто из вас дышать не посмеет рядом с моей семьей!

Маркова краснеет. Вскоре цвет лица становится багрово–алым. Шутки кончились.

– Да пошел ты, Золотарёв!

В метрах двадцати разносятся полицейские сирены. Во двор въезжают две служебные машины с синими проблесковыми маячками.

Вова удерживает Крис, до появления мужчины в форме. Двое его коллег обступают меня с двух сторон и просят пройти с ними.

Я оглядываюсь на бывшую лучшую подругу и мужа. Вова собран и сконцентрирован на беседе с капитаном.

– Вам всем хана! Всем! Вы сдохнете! – орет Крис, когда ее насильно сажают в полицейскую машину неподалеку.

Она злобным, почти сумасшедшим взглядом смотрит на меня через заднее окно и посылает смертельные проклятия.

– Вы готовы проехать в отделение и…– не заканчивает служитель правопорядка, вмешивается Вова. Муж встает рядом и я в защитном коконе.

– Перенесем всё на завтра. Хорошо?

Полицейский оборачивается, получает кивок от старшего по званию и отпускает нас. Я едва в своем уме. В голове неразбериха, в груди тошнотворное чувство очередного предательства.

– Я хочу домой…

– Идем.

– Нет, – отхожу от Вовы. – Мне надо побыть одной. Поезжай к Еве, пожалуйста. Со всеми этими ужасными событиями мы забыли про нее. А я побуду с Темой. Хорошо?

Обнимаю себя руками и мечтаю спрятаться в глубокую нору.

– Зой? – касается моего плеча. Огонь его внутреннего тепла прожигает тонкую ткань моей блузки.

– Она твоя дочь, Вов.

На этих словах спешу к подъезду. Не оглядываясь и не позволяя себе лететь в бездонную пропасть.