Глава 1

Вечер. Отель.

Стучу в его комнату.

Без ответа.

Звоню на мобильник. Игнорирует.

На внутренний в номер, хмуря брови.

Куда пропал Глеб?!

Да, возможно, я повела себя резче, чем было нужно. Сейчас, остыв и поразмыслив, понимала, что стоило хотя бы послушать его объяснения.

Но нет же. Сначала накричала на свежеиспеченного супруга, обозвала всеми возможными эпитетами, которые казались мне наиболее уместны по отношению к изменнику… и сняла себе другой номер, не желая больше делить с ним постель.

По закону подлости в нашем отеле оставался только тот, что был по соседству.

Ну, хотя бы так! Если я не могла тут же улететь обратно (Я пыталась! Но по телефону девушка сообщила, что ближайший рейс будет только через неделю. Спасибо далеким островам с их редким авиасообщением!), стоило хотя бы попытаться провести время до отбытия в серый дождливый Питер максимально комфортно: продолжить купаться в лазурной воде и загорать на белоснежном песочке! Подальше от этого козла!

И все же… я начала беспокоиться. Когда этот самый козлевский не объявился до захода солнца. И тремя часами спустя.

С острова уплыть не мог. На пляже я его не видела. Как и в баре. В номере тишина.

Не утонул же?..

Становиться вдовой сразу после свадьбы совсем не входило в мои планы! Тем более после грандиозной ссоры. Да меня же совесть будет грызть до скончания века!

К тому же… это была наша первая ссора.

Вот так парадоксально. За семь месяцев нашего бурного романа мы ни разу не повысили друг на друга голос. Все было идеально!

До такой степени, что я без сомнений сказала «да» на внезапное предложение связать наши судьбы.

И теперь…

Тряхнула головой.

Снова пытаюсь дозвониться до Лаврова, но в этот раз меня посылает автомат, сообщая, что его телефон вне зоны доступа.

Отлично! Просто замечательно!

Сидя на кровати и глядя в никуда, ругала себя на чем свет стоит.

Оставалось… да ничего не оставалось.

Приняла душ и отправилась спать.

Вот только посреди ночи, около четырех часов, кажется (впрочем, это уже было больше похоже на раннее утро), в мою дверь начали ломиться.

Спросонья, хмурясь и собираясь высказать заблудившемуся туристу, что он наверняка ошибся этажом, открыла дверь, чтобы выплеснуть свой гнев, и замерла.

На пороге стоял Глеб. Раскрасневшийся, с расстегнутым воротником рубашки и съехавшим и почти не держащимся на шее галстуком, что он наверняка хотел снять, но в пути внезапно передумал.

Увидев меня, Лавров обличительно поднял руку, целясь мне в грудь.

– Ты! Что ты делаешь в моей комнате?

До моего обоняния донесся стойкий запах перегара.

Он был пьян. Причем, судя по тому, как Глебушку шатало, принял на грудь он очень прилично.

– Я в своем номере. Твой по соседству. – Указала влево, одновременно с этим чувствуя, как с души свалился не камень, а целый булыжник.

Жив! Жив и почти здоров! Алкогольное отравление не в счет.

Неверный муж свел брови вместе, перевел взор, куда ему указали, прищурился, пытаясь рассмотреть табличку возле моей двери.

– Мда?..

Он сделал попытку шагнуть, тут же запутался в ногах, чуть не упал, но схватился за стену, оставаясь вертикально.

– Может, тебе помочь?

– Я сам!

Выглянула в коридор. Лавров не сдерживал эмоции, и разговор выходил несколько громче, чем того требовали приличия.

Вышла к нему, хватая за предплечье и дергая на себя.

Пусть ругается уже в спальне!

Глеб попытался вырваться.

Все же воспользовалась его шаткой позицией, затолкала в номер и захлопнула за мужем дверь.

– Ты еще смеешь кричать? – практически прошипела.

Видимо, резкая смена моего настроения что-то перемкнула в его пьяном мозгу. Глеб свел брови вместе и попытался выдать членораздельное:

– Мариш. Я хочу все объяснить.

– Да за тебя уже все сделали! Мамочка твоего сыночка! Целых двух! Ты же сына хочешь? Чтобы был второй Лавров! Такой же весь из себя сильный, властный, красивый и чертовски сексуальный! И чтобы так же, как и папочка, разбивал сердца?!

Он пытался сфокусировать на мне взгляд, явно боролся с тем, чтобы снова не пошатнуться. А я уже вошла в раж:

– Пошел ты к черту, Лавров! Ненавижу тебя! – Ударила его кулаком по груди. – Ненавижу! – Снова удар. – Ненавижу, что заставил… поверить! В то, что у нас может все получиться! Ты же, блядь, идеальный! – Он начал наступать, оттесняя меня, и я пятилась, пока не уперлась босыми ногами в борт кровати. – Я же уже представила, как мы… как нам будет хорошо вместе! Я… так этого хочу!

Я стиснула кулаки и заскрежетала зубами… а в следующее мгновение Глеб подался вперед, запечатывая мой рот поцелуем.

Я попыталась вырваться, снова ударила его, но он лишь поморщился, охнул мне в губы и опять поцеловал. И держал. Крепко, чтобы не вырвалась.

Мы два великовозрастных идиота.

Один не хочет говорить, второй не хочет слушать.

Я отчаянно вырывалась, в очередной раз пыталась ударить. Докуда-то удары даже долетали, но большой и сильный мужчина повалил меня на кровать.

– Марина! – Придавил мои руки к одеялу, наваливаясь всем телом. – Послушай меня! Я. Тебе. Не изменял. И не собираюсь.

– Ну, да! И это просто ошиблись номером! Промашка вышла, Лавров! Она у тебя записана Лисенком!