Двадцать пятая глава

Руслан

Выписка так некстати! Как будто специально время подбирали, когда так важно с Таей больше времени провести! Новый год на подходе, мы до сих пор не решили, как его будем встречать. Стоп. Почему мы? Тая точно со мной не захочет, а я не собираюсь с Ксюшей и ей мамашей. К Славяну напроситься? Он вроде в клуб собрался, надо уточнить, один или плюс один.

Выписка. Сегодня увижу сына. Пока не привык называть по имени, хотя Ксюша так и воркует про Мишутку-медвежонка. Может, от того, что прошёл почти месяц после родов, может, от того, что пока я даже на руки его не взял, так и не получается почувствовать себя отцом. Волнение подступает, пока мы едем в роддом под непрерывные восторги Тамары. Накануне они с Ксюшей скупили чуть ли не половину магазина для новорождённых, хотя от покупок уже места в квартире нет. Наверное, и правда надо снять им двушку.

– Дык я уже ж наготовила! – врывается в мысли визгливый голос. Морщусь – почти не прислушивался к их разговору. Тамара застолье решила устроить, а Ксюша с ней спорит, что это тихий праздник, и бурно отмечать не надо.

– Как не отмечать! Сын домой приехал! Сегодня услышим, какие у него могучие лёгкие!

Постепенно волнение охватывает с ног до головы. Когда Ксюша выходит в зал для выписки со свёртком, вытягиваю шею, чтобы рассмотреть. На руки брать страшно – крохотный хрупкий человек. Беру осторожно, смотрю и… Ничего. Да, восторгов не ждал, но это обычный маленький ребёнок. Волосы тёмные, как у Ксюши, глаза синие. На лбу хохолок. Где оно, чувство, что это мой сын? Почему земля не кружится под ногами? Возвращаю Ксюше, ловлю её ожидающий взгляд. Выдавливаю улыбку.

– Ох, какой богатырь! – причитает Тамара. Дежурное фото, ещё несколько дежурных улыбок, возвращаемся в машину. Пока Ксюша укладывает сына в кресло, набираю Славяна. Прошу забрать пару коробок с вещами, но из дома ещё много чего надо вывезти. И решить, где мне жить, не вечно же в гостинице. Тая сказала, что уже нашла дом, но мне дом ни к чему. В родительскую квартиру вернутся? Надо бы там ремонт после квартирантов сделать, вариант неплохой…

– Эй, папаша, совсем от счастья ошалел? Поехали! – кричит Тамара из открытой двери. Папаша, м-да. И так посмешищем стал: только ленивый не обсудил, что любовница залетела, а потом родила. Рад был бы спрятать, но ведь сам хвастался, теперь получаю обратку – только ленивый лохом не назвал. Снисходительно так, что зубы вмазать чешутся. Это вот теперь моя жизнь? Мы же с Ксюшей навечно связаны, даже если не вместе, то сын общий, никуда не денется… Передёргивает.

– Ох, какие у нас пальчики! А губки крошечные! А ты посмотри на этот носик!

Постепенно начинает болеть голова. Как назло, начался снег, и город моментально встал в пробках. Спасибо хоть сын молчит, детский ор моя голова бы сейчас точно не выдержала. Хотя Тамара справилась не хуже Миши – когда подъезжаем к дому, хочется убивать.

– В магазин за водой зайду, – говорю, когда все выходят.

– Дома же есть, – удивляется Ксюша и осторожно держит сына.

– Минеральной захотелось.

Что угодно, только отсрочить момент, когда снова надо будет брать сына на руки. Страшно и странно. Непривычно. Отец. Я на самом деле стал отцом! Надо уже прочувствовать. Вот она – часть меня, настоящая. Продолжение. Глупая улыбка наконец растягивает губы. Что-то восторженное заставляет трепетать изнутри. Беру воду и жалею, что здесь нет нормального шампанского. Всё-таки Тамара права – праздник просто необходим! Сын.

С той же глупой улыбкой поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь, тихо разуваюсь – наверное спит. Не успеваю снять пальто, слышу:

– Да он же копия Колька! – Это Тамара. Говорит тихо, но чётко. – Тут только слепой не заметит, я этот чуб с его рождения помню!

– Какой Колька, ма! – шипит Ксюша. – Мы сто лет не виделись!

– Ага! А когда ты весной приезжала? Думаешь, я не помню?!

Я тоже помню, как она в Рязань ездила. Вот теперь земля под ногами начинает шататься и идти трещинами. Кто там лохом называл? Бля-я… Смех душит, поднимаясь изнутри. Почему сразу тест не сделал? Даже тени сомнения, что не мой, не возникло. Здесь она ни с кем, кроме меня, не крутила – служба безопасности у меня работает как надо. Но чтобы дома… Прислоняюсь к стене, задираю глаза к потолку.

– Ты чего тут стоишь, Русь? – Ксюша выходит из кухни, улыбается. Вот так, да? Кем я всё время для тебя был? Папиком, ходячим кошельком? Сама хоть верила, что от меня беременная, или с самого начала догадалась? Сука.

– Ножницы есть? – спрашиваю, а голос не слушается – хрипит. – Принеси.

Она приносит маникюрные ножницы из ванной, хмурится.

– Русь, ты куда обутый?! Русь!

Захожу в комнату, к кроватке, где спит мой-не мой сын. Осторожно срезаю хохолок под приглушённое аханье Тамары. Вот кто сразу догадался что к чему.

– Что ты!.. – Ксюша белеет. Впервые вижу, как человек на глазах цвет кожи меняет. Правильно поняла, дорогая. Лавочка вот-вот прикроется.

– Если тест будет отрицательный, – говорю, аккуратно заворачивая волосы в бумажную салфетку из пачки, что стояла на столе, – мы с тобой прощаемся.

– Русь, ты… – Она едва шевелит губами, Тамара прижимает кулак ко рту.

Сердце глухо стучит, перед глазами всё плывёт. Это, что, получается, я просрал Таю из-за этой, этого, этих… Спускаюсь по лестнице, ноги подкашиваются. Складываюсь, сажусь на ступеньки, руки дрожат. Не мой. Идиот. Блядь, какой идиот. С силой ударяю по лбу кулаком, мычу. Идиот. Достаю телефон – ходуном ходит. Ищу ближайшую клинику, где можно сдать материал и сделать тест. Экспресс-тест делают за сутки, отлично. И ехать недалеко.

Папаша недоделанный! В машине начинает разбирать смех. Хохочу до слёз, утыкаюсь лбом в руль. И раньше посмешищем был, теперь хоть людям на глаза не показывайся. Всё просрал. Ради чего?! Сдав материал, выхожу из клиники и глубоко вздыхаю. Как-то проще дышать стало. Как представлю, что ничего ни с Ксюшей, ни с Тамарой, ни с ребёнком не связывает, и чувствую себя выпущенным из тюрьмы заключённым. Сам себя в тюрьму посадил на пожизненное, а меня вдруг по амнистии выпустили. Свободен?

Тут не скажешь, что лучше на самом деле. Вспоминаю, как с животом разговаривал, как по врачам возил, как представлял будущее… Кулаки сами собой сжимаются. Сука. Сука! Сколько денег вытянула, сколько времени на неё потратил, что из-за неё потерял?!

Снег начинает валить сильнее, скоро добраться куда-нибудь станет настоящей проблемой. А куда мне ехать? Ни дома, ни семьи, нихуя не осталось. Достаю телефон и тупо пялюсь в экран. Кого набирать, кто по-настоящему хочет видеть? Кроме Рэма вообще нигде никто не ждёт. И с тем скоро буду видеться по расписанию, если Тая позволит. Иронично, но только сейчас понял, что ничего у меня не осталось.