Глава 4

ДМИТРИЙ

- Ты уверен, что он не мёртв?

Хмуро бросил взгляд на мужика, видавшего жизнь и, если бы не татухи коронованного вора на пальцах его смело можно было бы за бомжа местного принять.

- Ты гонишь? Степана взяли! Мы так не договаривались!

- Я не просил твоего Степана в рестик заходить! – отрезал я. – Херни не неси!!

Мужик посерел его лицо покрылось красными пятнами.

- Ты совсем рухнул?? Сына моего решил подставить? Три ляма на адвоката гони!

Я прищурился.

- Он всё равно не жилец, СПИДОНОС и нарик! Я его семью квартиру куплю и как обещал денег выплачу! Дай мне дело сделать, Медведь!

Медведь отвернулся к окну.

- Гнилое ты дело задумал! Ты моложе его и выглядишь по-другому! Там дети у него, жена! Думаешь не поймут, что ты не их муж и отец?

Я закурил.

- Медведь, тебе ли не знать сколько я к этому готовился! Не гундось! Лучше на вот, внучке передай!

Медведь жадно забрал пятитысячную купюру и устало вздохнул.

- Сколько тебя знаю, Ромеро, в твоём сердце одна ненависть и желчь живут! Зачем так всё?? Самому не противно? Девку тоже отпусти, что ты её волоком за собой тащишь, не любит она тебя и не нужен ты ей нихрена, сам этого не видишь??

Я мрачно посмотрел на него. Ссориться не хотелось, мы вместе много лет сидели и у Медведя было всё пока в его жизни не появились наркотики. Они уничтожили его очень быстро, как и его сына, просто сожрали его, лишив умного человека человеческого облика. И если Стёпа быстро укатился, Медведь ещё держался, даже некогда человек таксопарк державший дворником работал ради Ксюхи, внучки своей.

И сейчас взгляд бросил, заметив с какой нежностью на телефон на фото девчонки смотрит. Внучка его любимая….

А мне так не на кого смотреть было, а до одури семьи, детей хотелось. Женя не хотела, всё со своим бизнесом, отелем носилась, не понимая, что всё, жизнь проходит. Всё проходит и дороги назад нет к безвозвратно ушедшей молодости, везде конец и нашим отношениям тоже приходил конец. Даже не медленный, а очень быстрый, разъедающий сука и отравляющий всё на свете. Вышел из дома Медведя и направился к калитке, ощущая по телу дикую дрожь. Это мой шанс. Самый настоящий шанс смотреть на себя со стороны и понимать наконец моё время пришло. У этого ублюдка не останется ничего, я всё у него отниму и жизнь его паскудную тоже вот-вот, осталось потерпеть ведь совсем немного.

ТАИСИЯ

Сегодня моё день рождения, мне 35 лет, ещё час и я появлюсь на свет. А вместо цветов и подарков, грустные звонки и бесконечные соболезнования про Богдана. Я сидела в больнице, в коридоре и смотрела на дочь, на плечи которой был накинут белый халат. Её лицо не выражало ничего, абсолютно бесстрастное абстрагированное отношение ко всему.

- Доча может поговорим?

Алина бросила взгляд.

- О чём? Что она в соседней реанимации лежит? Что, ты делаешь вид то что всё хорошо и что ты такая глупая и не понимаешь, что он другую трахал??? С днём рождения, мама!!!!!!!!

Встаёт и быстро цокая ботфортами на каблуках не идёт, а бежит в сторону выхода. Я смотрю ей вслед, хочется подняться, побежать за ней, но ноги словно прирастают к полу, когда из реанимации выходит доктор с напряжённым уставшим лицом.

Ноги моментально подкашиваются.

- Всё плохо, да? – тихо спрашиваю я.

Он мрачно смотрит на меня, уже по его виду понятно, что лучшего ожидать более не стоит.

- У него ранение в голову! Сами понимаете! Лгать не буду! Вы должны знать правду! Я не исключаю чудес, но… Проникающее ранение в голову никогда не было шуткой! Проникающие ранения головы, открытые ранения головы — это ранения головы, при которых нарушается целостность твёрдой мозговой оболочки, наиболее поверхностной оболочки головного мозга. Проникающие ранения могут быть вызваны быстро движущимися снарядами или медленно движущимися предметами вроде ножей, а также фрагментами костей при переломе черепа, которые смещаются в сторону мозга. Сквозное ранение головы — это вид проникающего ранения, в котором травмирующий объект проходит сквозь голову и оставляет выходное отверстие. Повреждения головы, вызванные проникающими ранениями, являются тяжелыми состояниями и могут привести к стойкой инвалидности или смерти.

Я думаю, вы сами всё понимаете, Тая! Прогнозы тоже очень печальные! Люди с субарахноидальным кровоизлиянием, мидриазом, респираторным дистресс-синдромом или церебральным сосудистым спазмом при проникающем ранении головы более вероятно имеют худшее течение.

Люди с проникающим ранением головы могут иметь осложнения в виде острого респираторного дистресс-синдрома, ДВС-синдрома или неврогенного отёка лёгких. До половины пациентов с проникающими ранениями головного мозга получают посттравматическую эпилепсию. Скорее всего понадобится санация! Держитесь! Я вам позвоню, вам лучше уехать!

Он пошёл в сторону ординаторской, а мои ноги подкосились, я рухнула обратно на кушетку и закрыла лицо руками. Кажется всё, на этом всё….

Я очень плохо помнила, как вышла, как пошла до своей машины. Как мои глаза застилал туман. Я поверить не могла что это конец, что Приморский всегда сильный человек, а сейчас, он, как слабовольная тряпка сдаётся.

Да быть такого не может.

Боль застилала глаза и виски, страшно было настолько что аж руки тряслись, я поверить не могла что такое в жизни может быть. А самое интересное все спрашивали кто она… Кого он закрыл собой? При падении девушка ударилась виском об стол и поэтому была в реанимации, но в сознании. Он закрыл её собой зная, что у него две дочери и он нужен им?

-Таисия!

Я резко обернулась. Ко мне шла плохо одетая невзрачная женщина с опухшим лицом и разбитой губой. Прекрасно. Я сразу её узнала, но общаться не хотела вообще.

- Таисия, вас пустили?

Её очень сильно трусило, было видно, что на опохмелку не хватает и от этого противно было. Алкоголичка и дочь ничтожеством воспитала которая с восемнадцати лет по койкам мужиков прыгает.

- Пустили! – сухо произнесла я.

- Наташка же беременна! Вы не переживайте, он вас не выгонит, ну может квартиру вам снимет!

От шока я едва не потеряла дар речи и не знала от какого-то ли что меня из собственной квартиры попросят то ли что Наташа беременна. Сил даже плакать не было. Просто смотрела на эту женщину с каким-то равнодушием, если не сказать презрением, кажется весь привычный мир для меня рухнул и так жестоко закончил своё существование. Вот почему он закрыл её собой, она беременная была. Ну что ж. Мешать не стану, дай Бог чтобы с мамой и малышом всё было хорошо. Только даже если с Приморским что-то случится, всё на меня записано и я ни копейки от своих детей не оторву. Цинично? Как есть. Это мои дети и они не заслужили такого позора, я за них если надо порву.

- Я думаю ей лучше вам апартаменты снять эксклюзивные в наркологической клинике, Анна! Всего хорошего!

Развернувшись, быстрым шагом бросилась к машине изо всех сил пытаясь не выдать одного, своей боли, той боли которая разрывала меня на части, боли даже не от измены, а от того что другая, чужая баба носила его ребёнка и они стали для него новой семьёй, а мы с дочками никем. Не прощу. Лучше для него умереть, это я знала точно.

ДМИТРИЙ

- Мне надо уехать!

Женя бесстрастно смотрит на меня. Она не смотрит телевизор, не включает новости, ни лазает по соц сетям если это с отелем не связано, а так бы знала, что её любимый человек, что её мужчина лежит в коме и уже оттуда точно не выберется. Возможно и меня она скоро не увидит.

Буду ли я по ней скучать? По её красивым тёмным волосам в тугой хвост на макушке собранным, по бесстрастному выражению лица, узким красивым скулам и стройной фигуре? Я не знал, но думал что да. Столько лет рядом, но, как приложение. Она меня даже всерьёз то походу не воспринимала всё по брату моему с ума сходила, любила его до одури. С ума сходила, и плакала ночами в подушку. А только ему наплевать, он давно её забыл, и она это прекрасно знала. Только смириться всё с этим не могла, от боли выла, но держалась.

- Женя, я уезжаю!

Так сухо и так правда. А смысл молчать? В молчании не было правды, была лишь одна ложь. Женя молчала всю жизнь, а я всю жизнь её любил, понимая, что отчаянно жду своего финала, когда полюбит меня и поймёт, как это важно знать, что тебя любят. Может и поймёт, да вот только с каждым днём поздно становилось.

- Куда?

Даже не ожидал от неё такого вопроса, обычно, когда уезжал, она меня никогда не спрашивала, ей всё равно было, куда с кем и зачем. Ей ничего не было интересно, а тут даже на меня глаза свои карие подняла.

- По делам в Питер!

Лицо Жени резко поменялось. Конечно Питер. Это он. У неё всё с ним ассоциировалось.

- Зачем?

Сегодня я Женю не узнавал, столько вопросов. Миг и мне на телефон пришло сообщение. Сайт знакомств. Танцовщица. Хмыкнул. Надо же, Танцовщица. Да не простой сайт, а с реальной ролевой игрой, ты знакомишься, как в вирте и представляешь кто она и кто ты. Усмехаюсь. Интересно. Танцовщица. Но тогда я арабский шейх. Интересно у нас до секса до виртуального с танцовщицей то дойдёт?

Женя отворачивается, а по её красивому лицу я понимаю, она всё поняла. Её час прошёл, всё кончено, я больше так не могу, прости меня, Женя….

*****

Медведь уже предупредил людей, а я в автобусе у окна сидел. Понимал, что, если не получится и не выйдет ничего. На такие деньги попадаю и люди там серьёзные, возвращать это всё надо. Как… Как быть? Правильно ли я делаю? Телефон пиликает.

Танцовщица эта.

Его черные, как ночь в пустыне глаза, говорили мне о безумной ревности, он не хотел, чтобы я танцевала на свадьбе, чтобы все видели меня, мое тело и мой язык исполнения движений. Я подняла подбородок чуть выше и оборвала с ним зрительный контакт, покинув сцену. Спина покалывала от неощутимых кинжалов его глаз. На вдохе я полетела босая в гримерку, переливаясь стразами костюма в сафитном освещении. Что ж, попробуй. Запрети мне. Я свободна. Я танцую, потому что танец – это моя жизнь, мой воздух, моя любовь. Человек соткан из миллионов нитей, которыми управляет небо. А в танце. в танце все нити рвутся, и мы становимся абсолютно свободными! В этот момент я живу, живу по-настоящему. Танец – безмолвная музыка моего сердца.

*****

Ух ты… Мощно… А, по-моему, она ни просто танцовщица, а пишет то вон, как, без единой ошибки. Интересно это она на фото? Если она, то красивая, но понимаю это ни она. Это ни просто сайт знакомств, а вирт, здесь свои настоящие фото не поставишь.

У нас была милейшая беседа, красноречивее и понятнее тех многих, что были до этого. Я говорила телом, он отвечал мне взглядом. Ведь можно молчать и не произнести ни слова, но будет достаточно жеста, чтобы выразить наполнили зал, ай-ли-ли-ли-лииииии….

Его черные, как ночь в пустыне глаза, говорили мне о безумной ревности, он не хотел, чтобы я танцевала на свадьбе, чтобы все видели меня, мое тело и мой язык исполнения движений.

Я подняла подбородок чуть выше и оборвала с ним зрительный контакт, покинув сцену. Спина покалывала от неощутимых кинжалов его глаз. На вдохе я полетела босая в гримерку, переливаясь стразами костюма в сафитном освещении.

Что ж, попробуй. Запрети мне. Я свободна. Я танцую, потому что танец – это моя жизнь, мой воздух, моя любовь. Человек соткан из миллионов нитей все свои чувства, одного шага или движения руки.

Дарбука играла ритм саиди, музыка уносила меня в кульминацию танца. Пристукивая пяткой, я делала поворот вокруг себя, стоя на одной левой ноге, делая акцент правым бедром наверх. Разрез платья сочно оголял мою ногу почти на границе рамок приличия, особенно на акценте. Я смотрела ему в глаза. Тряска плечами. Не отрывал взгляд. Выпад вперед с волосами, акцент пяткой, возвратный шаг, выпад, акцент пяткой.

Улыбнулась ему глазами: «Нравлюсь?»

Кружилась в поворотах, охватывая зал, пришла в центр. Упала на колени. Круг грудью быстро, затем медленно, подняла ее наверх и акцент вниз. Он смотрит, замечательно. Все для него.

«Любуйся мной».

Начался ритм ираки, я нежно положила руку себе на ожерелье, вторую отвела в сторону, и взметнула рыжими волосами по кругу, все быстрее и быстрее, перешла на восьмерку назад. Потом на иракскую восьмерку, Выпады корпусом, акцент волосами, снова и снова… медленно поднялась, прикрывая тыльной стороной кистей глаза и пряча взгляд, пряча их от него, провела руками по волосам, опираясь на согнутые колени и напряженные ладони.

Аплодисменты вперемешку с колоритным загирритом, которыми управляет небо. А в танце. в танце все нити рвутся, и мы становимся абсолютно свободными! В этот момент я живу, живу по-настоящему. Танец – безмолвная музыка моего сердца.

Я забежала в гримерку, схватила стакан воды и выпила его до дна. Я дико волновалась. Что теперь он сделает? Может, я зря его раздразнила? Мне казалось, мое колотящееся сердце было слышно даже за стенами гримерки. Я взглянула на себя в зеркало: раскрасневшиеся щеки выдавали предательски мое волнение, я попробовала хоть немного приглушить их пудрой.

Быстро переодевшись в фольклорное платье для танца шааби, я сделала глубокий вдох всеми легкими и выдохнула. Повторила раза три. Снова оценивающе посмотрела на себя. Рыжие длиннющие волосы волнами спускались ниже талии, карие глаза с восточным сценическим макияжем выглядели акцентированнее в слабом освещении комнаты, костюм традиционно выделял грудь лифом дина, и пояс со стразами подчеркивал бедра. Я расправила плечи, и стала искать косметичку, куда я дела помаду? Нашла, накрасилась губы, усилив розовый оттенок. Подправила волосы, припушив объем от корней. Я уже была не так уверена в правильности своих действий. Его колкий взгляд в зале не предвещал ничего хорошего, зачем я дергаю тигра за хвост? То, что он меня не кусал, не значит, что он не сможет этого сделать. Да нет, не осмелится. Он не позиционирует себя никак по отношению ко мне. Кто я такая? Танцовщица живота, не более… а сердце колотится при его виде, как ненормальное.

– Что я творю? – я оперлась руками на туалетный столик и выдохнула, опустив голову.

Тишину разрезал низкий голос с акцентом:

– Мне тоже интересно, что ты творишь. – На меня будто вылили ведро ледяной воды. Он стоял прямо за мной, сверлил меня тяжелым взглядом.

Я облизнула пересохшие губы, и повернулась к нему лицом.

Он рассматривал меня почерневшими от ревности глазами, руки в карманах, облокотился на дверной косяк:

– Чего ты добиваешься? – если бы от гнева зеркала могли бы разбиваться, я была бы вся в осколках.

– Ничего не добиваюсь. Я живу своей жизнью. – Голос, только не дрожи. Ты его не боишься. Все будет хорошо.

Он сделал шаг ко мне, подошел близко-близко, мне пришлось слегка поднять голову. Смотрел на меня испытывающе сверху вниз.

– Я тебе ЗАПРЕТИЛ танцевать здесь, – повысил он хрипловатый голос.

Упрямый, упрямый мужик! Неужели ты не понимаешь, вообще не понимаешь, что я так не могу…

– Что из этого, – я провела руками вниз по своему телу, иногда касаясь лишь кончиками пальцев облегающего платья, – ты мне запретил? – подняла подбородок выше и посмотрела ему прямо в глаза, хотя знала, что нельзя. Ведь я не его.

Он в бешенстве сделал оставшийся шаг ко мне, а я, бросив «мне пора», ловко обогнула его и метнулась к выходу из гримерки, когда почувствовала, как меня схватили за руку выше локтя и втащили обратно в комнатку. Он толкнул меня к стене, не выпуская мою руку, и хлопком закрыл дверь.

Он впервые позволил себе коснулся меня, под его пальцами моя кожа будто горела. В смятении, я закусила нижнюю губу, не зная, чего ожидать теперь. Он был неотразим, в белоснежной рубашке и черных брюках, неотразим, с такими иссиня-черными волосами и яростью в глазах. Я поняла, что не хочу так, не хочу его такого. Или хочу? Он шумно дышал.

- Не стоит со мной играть, ты понятия не имеешь, кто я, черт побери! – Но я его не слышала. Я слышала только, как мое сердце пытается выпрыгнуть из меня, и что я не могу дышать даже рядом с ним. не выдержав его взгляда так близко к себе, я отвела глаза, как он впился в мои губы своими, страстно, и я уже дальше ничего не помнила…

Я усмехнулся и уставился в окно. Чёрт возьми, а эта Танцовщица, та ещё штучка. Член моментально зашевелился в штанах.

ТАИСИЯ

- Таська! Ты видела? Таська!!!!!!!!

Я устало сажусь в гостиной и наливаю себе бокал вина, когда ко мне со всех ног несётся Оля и суёт мне под нос какого-то Фарида. Шейх.

- Это кто?

- Это вирт игра! Ты танцовщица, это твой никнейм, а он Шейх! Понимаешь?

Я откидываюсь в кресле и устало отпиваю вино.

- Нет не понимаю! Как Лиза?

- Хорошо, уроки делает! Про отца знает!

Внутри всё сжалось. Господи. Лизка серьёзная не по годам, у неё такая травма будет, надо подняться и всё объяснить ей, сказать, что папа в аварию попал.

- Там Фарид что-то печатает!- не унималась Ольга.

- Оль! У меня муж вот-вот умрёт, а ты…. Цинично это!

Оля прищуривается.

- А не цинично что каждая мразь твоё имя полощет? Что даже ребёнок сказал, что папа с любовницей был?

У меня всё похолодело внутри. Отставив в сторону вино, бросаюсь со всех ног в детскую. Лизка сидит за партой и что-то рисует. Такая серьёзная, взрослая, с бантиками и что-то чертит, рисует, в альбоме, а я дверь детской прикрываю и рядом сажусь, а самой плакать хочется, просто рыдать истерично.

- Лизочка, ты как?

Продолжает рисовать. Господи какая я мать, от всех этих пересуд детей уберечь не смогла, а Оля права, о том, что Приморского чуть с любовницей в ресторане «Паста Пури» не застрелили только ленивый, не знал.

Было очень больно, хорошо мы в частном доме жили, но соседей сколько и многие учатся с Лизой и Алиной, какого девочкам…. Как же я ненавидела Богдана и всё сильнее это понимала, какой боли он меня подверг.

Лиза внезапно поднимает на меня глаза.

- У папы другая?

Твою мать вот за эти слова, ребёнка, только за эти я бы с удовольствием ему сама ранение в голову сделала. Как же можно такой скотиной быть, так к родному ребёнку отнестись?

- Конечно нет! – пытаюсь чтобы мой голос не дрожал отвечаю дочери, а у самой аж связки от отчаяния пропадают.

- А почему все другое говорят? С днём рождения мамочка! Торта не будет?

Я устало вздыхаю. Конечно будет. Обычно мы всегда заказывали торты, но сейчас в это время ни до смеха, ни до праздников и точно ни до торта, хотя при чём тут мой ребёнок.

- Пойдём за тортом!

Лизка радостно кивает, а я подхватываю её на руки и несу вниз. Мы одеваемся, а когда почти собираемся, в дверь резко кто-то звонит. Сестра машет головой.

- Не открывай!

Подведя Лизу к сестре, осторожно подхожу к двери и замираю, там стоит мать Наташи. Руки сжимаются в кулаки…. Кто? Кто пустил эту алкашку на частную территорию? Уже хочу открыть и обложить её достойным трёхэтажным матом, как в кармане звонит теленфон.

- Да! – ни глядя на дисплей произношу я.

- Таисия Александровна?

- Именно так!

- Вас беспокоит Наташа! Поговорить надо!

Скриплю зубами от злости.

- Наташа мне сейчас некогда!

- Есть когда! Платите мне семь миллионов евро или я на всю страну обнародую что мой ребёнок наследник!

Я усмехаюсь, выходя на кухню, чтобы Лиза этого не слышала.

- Наташ! Ты можешь хоть на весь мир обнародовать все итак знают! У тебя всё? Если да, то ни теряй ни моё ни своё время! Окей?

Наташа усмехается прямо мне в трубку. Наглая дрянь.

- Нет ни окей! Представляете какой скандал будет? Когда все узнают, что у Богдана Приморского есть ещё и сын? Взрослый! А ещё что я его девушка! Но при этом Приморский изнасиловал жену своего сына! И неизвестно чьего ребёнка я ношу! Хотите с Костей познакомиться? Он крутой парень! Правда отсидел много лет! Весь в папочку!

Телефон падает из моих рук, не успеваю его поймать и только слышу треск телефона об плитку. Круто. Именно так и трещит моя жизнь, как эта плитка….