Глава 36

– А-а-а!!! – визжу от страха, когда пуля, просвистев над моей головой, врезается в фасадную часть конюшни.

В нас летят щепки. Мое сердце колотится от адреналина, я сильнее прижимаюсь к спине Рустама.

– Н-но! – прежде чем озверевший в своей ярости Джабир стреляет по нам еще раз, Рустам пришпоривает коня и Герцог срывается с места в карьер.

Мы несемся бешеным галопом прямо к беговому стадиону. Сзади слышатся крики людей и лошадиное ржание. От грохота выстрелов на ипподроме начинается переполох и паника. Люди обезумевшей толпой ломятся в разные стороны, сбивая друг друга с ног.

Я замечаю, как из построек, нам наперерез, выбегают несколько подручных Джабира. Сам он бежит за нами, громко выкрикивая проклятья в наш адрес и целясь в нас из своего револьвера.

Выстрел! Верхняя доска на ограждении стадиона разлетается в щепки. Зажмуриваюсь и еще крепче вцепляюсь пальцами в костюм Рустама, стараясь не упасть во время нашей опасной скачки.

Рустам притормаживает Герцога, жеребец сбавляет ход, переходя на легкую рысь и давая возможность своему наезднику осмотреться и оценить обстановку.

Люди Джабира блокируют ворота на стадион. Рустам бросает взгляд налево, туда, где орущая от страха и паники толпа людей в общей давке и суматохе спускается неконтролируемой лавиной с трибун к узкому проходу у касс, образуя большой затор.

Нет, верхом на Герцоге, там мы точно не проедем. Не давить же людей? А потеряв скорость, мы очень быстро будем настигнуты громилами Джабира.

Грохот выстрелов и крики напуганных людей на ипподроме. Я бросаю взгляд на Рустама. Он сильнее сжимает поводья Герцога.

Горячий вороной жеребец бьет копытом землю, громко фыркая и пыша жаром из широких ноздрей. Сильные мышцы животного напряжены, и я понимаю, что наша судьба зависит сейчас от его мощи и ловкости.

Рустам решает идти напролом и пришпорив своего скакуна, пускает его в галоп. Мой сердцебиение учащается, в такт топоту копыт Герцога, вздымающему пыль на дорожке к стадиону.

Головорезы Джабира разлетаются в стороны словно кегли, когда вороной жеребец на всем скаку врезается в них и не сбавляя скорости мчится прямо на ограждение.

Похоже, что ни скакуна, ни его наездника не пугает возможность прямого столкновения. По сосредоточенному взгляду Рустама я понимаю, что он готов взять препятствие на таран.

Блин! А вот я совсем не готова!

Глотая пыль, поднятую Герцогом, постоянно вздрагивая от свистящих повсюду пуль, орущих людей и беснующихся перепуганных лошадей, я сильнее прижимаюсь к спине Рустама. Обхватив его за мощный торс, стараюсь унять свою дрожь, но лишь чувствую, как бешено колотится мое сердце, выплескивая адреналин.

Мы приближаемся к ограждению.

Десять метров. Пять метров. Два. Один…

Я в страхе закрываю глаза, готовясь к столкновению.

И в это мгновение, вдруг ощущаю невесомость. То чарующее чувство полета, когда ты взлетаешь над землей. Словно птица, паря в потоках ветра. Короткий миг, когда мое сердце замирает.

И уже через секунду от резкого удара, меня чуть не вытряхивает из седла.

Вскрикнув от неожиданности, я успеваю ухватиться за Рустама и удержаться. А Герцог, не сбавляя ход, несется дальше. По беговому кругу, вливаясь в поток испуганных лошадей, вырвавшихся из стартовых боксов, когда началась все это неразбериха устроенная Джабиром и его людьми.

Над нами вновь свистят пули. Крепко держась за Рустама, оборачиваюсь назад и вижу, как один из охранников, оперев длинную винтовку стволом на изгородь, которую мы чудом перескочили полминуты назад. И кажется, я вижу отблеск от оптического прицела.

Блин. Блин! Блин!!! Я в панике дергаю Рустама за рукав. Он оборачивается и я указываю на целящегося в нас стрелка. Рустам, тоже увидев теперь снайпера, не меняя спокойного и сосредоточенного выражения своего лица, направляет Герцога в самую гущу скачущих лошадей.

Я не сразу понимаю зачем он это делает, но когда подбежавший Джабир, резким ударом сбрасывает винтовку стрелка с изгороди, сбивая ему прицел, до меня доходит, какое же единственно верное решение Рустам успел принять за какие-то доли секунды.

Джабир громко орет и размахивает руками на своего подчиненного. И правильно. Ведь стреляя по нам, он рискует попасть по другим лошадям. А каждый скакун на этом ипподроме сегодня, стоит целое состояние. И если не принадлежит самому Джабиру, то наверняка кому-нибудь из очень богатых и влиятельных людей. Кому-то из тех, с кем Джабир не захочет лишний раз ссориться.

Джабир дает знак своим людям. К ним подъезжает небольшой джип с открытым верхом. Они запрыгивают в него и устремляются в погоню за нами, объезжая стадион по периметру, чтобы успеть перехватить нас у северного выезда.

Перехватить там, куда мы как раз скачем. Рустам, склонившись к уху Герцога, что-то шепчет ему. Не знаю что, но вороной жеребец, вдруг начинает скакать еще быстрее. Хотя мне казалось, что такое уже невозможно, но у вороного красавца вдруг откуда-то берутся новые силы.

Он мчится обгоняя ветер. И кажется само время замирает в клубах песчаной пыли, вздымаемой его мощными копытами.

Джабиру с его людьми не угнаться за нами даже на машине. Их крики и рев мотора уже исчезли в поднятом Герцогом облаке из песка.

Мы выскакиваем из бегового стадиона, снова перескочив изгородь. На этот раз я была готова к этому и даже не зажмурилась от страха. Ну, почти.

Герцог весь в пене, продолжает свой бег, унося нас прочь от изнуряющей погони.

На моем лице появляется улыбка радости и облегчения, когда впереди становится видна дорога, ведущая к загородной магистрали.

Еще немного и мы покинем этот злополучный ипподром. Вырвемся из этого ада.

Выражение моего лица меняется, когда вдалеке я вижу несколько стремительно приближающихся к нам черных точек.

Не сбавляя темп, мы скачем вперед и я с тревогой смотрю как темные точки постепенно принимают более четкие очертания.

Вот черт! Нам на встречу едет колонна из пяти тонированных микроавтобусов. Съехав с магистрали, они движутся прямо на нас. И через какое-то время тормозят, перекрывая нам путь.

Из микроавтобусов начинают выпрыгивать вооруженные люди в черном камуфляже и черных же балаклавах, скрывающих их лица.

Черт! Джабир вызвал подмогу и теперь мы в ловушке!

Словно в подтверждение моих слов, из пыльной завесы позади нас, выныривает джип с Джабиром и его охраной.

Все. Мы в ловушке. Зажаты с двух сторон, словно в тисках.

Рустам натягивает поводья, притормаживая Герцога. Жеребец набравший слишком большую скорость вынужден уйти в боковой аллюр, громко фыркая и роняя изо рта на землю горячую пену.

Наконец мы останавливаемся. В каких-то паре сотен метров от автобусов и бойцов, направивших в нашу сторону оружие. Сзади слышен рев мотора, приближающегося на джипе Джабира.

Все. Это конец. Сердце колотится так сильно, что кажется готово выпрыгнуть из груди. В горле пересохло от страха. Пальцы мертвой хваткой вцепились в рукав Рустама. Так сильно, что я чувствую скрип ткани под своими ногтями.

Дрожа от страха, я в отчаянии поднимаю глаза на Рустама и…

Вижу его улыбку. Едва уловимую. Чуть грустную. Он кладет свою ладонь на мою. Все хорошо – шепчут его губы. Все будет хорошо – читаю в его карих глазах.

Он нежно проводит своей ладонью по моей, снимая спазм отчаяния и помогая мне разжать пальцы.

Когда мне наконец-то удается отпустить его, он быстро спешивается, спрыгивая с Герцога на землю.

Куда? Нет! Не бросай меня здесь!

Хочу слезть вслед за ним, но он останавливает меня.

Почему? Зачем?

Он бросает короткий взгляд в сторону перегородивших дорогу машин. Смотрит на меня. Наши взгляды встречаются.

Грустно улыбнувшись, он хлопает Герцога по крупу, направляя его в сторону небольшой рощицы справа от дороги.

Проводив меня взглядом, Рустам идет в сторону людей в черном камуфляже.

Уверенно, твердым шагом, с высоко поднятой головой, он с ледяным спокойствием приближается к нескольким десяткам автоматов, нацеленным на него.

Он решил дать мне возможность уйти?

Что? Нет! Как же так? Мы же могли уйти вместе! У нас бы получилось! Я должна вернуться и помочь.

Я дергаю Герцога за уздцы, давая команду развернуться. Но он не слушается меня. Продолжает упрямо идти туда, куда направил его Рустам.

Да стой же ты, глупое животное! Дергаю поводья, пинаю жеребца пятками. Там сейчас твоего хозяина убьют! Стой!

По моему лицу текут слезы. Слезы отчаяния и обиды. Но Герцог продолжает увозить меня в сторону от дороги.

И вдруг, сквозь слезы я вижу в нескольких десятков метров от меня, выбежавшую к дороге…

Маринка? А она что здесь делает?

Память отчетливо рисует картину, где она стоит в холле и разговаривает с кем-то по телефону. Ну, конечно!

Стискиваю от злости зубы и сжимаю поводья так сильно, что костяшки пальцев белеют. Предательница! Смотрю с остервенением на подругу.

Стоит, дрянь такая, и в открытую улыбается и машет Джабиру.

Я поворачиваюсь, следя за ее жестом, и понимаю, что ошиблась. Она машет руками, подавая знаки не Джабиру, а кому-то из толпы одетых в камуфляж бойцов, к которым медленно идет мой Рустам.

Но, кому? Я в полной растерянности смотрю то на толпу вооруженных людей, то на Маринку.

И тут, дверца одного из затонированных микроавтобусов отъезжает в сторону и наружу выходит…

Майор полиции Геннадий Романович Рыков.