Глава 26

– Ты никуда не уйдешь, Карина.

Я перехватил ее за руку и прижал к своему телу, внимательно смотря в глаза, наполненные грустью.

– Мы будем разговаривать до тех пор, пока не придем к согласию, к единственно правильному решению, да к чему-либо черт возьми! Не надо уходить, не решив проблему.

Она смотрела на меня растерянно, будто я сказал что‐то новое для нее и необычное. А возможно так и было? Я же не знаю, как они с этим ублюдком выясняли отношения.

– Если я захочу уйти, ты меня не отпустишь?

Я медленно покачал головой. Рукой коснулся ее шеи и большим пальцем погладил по щеке, заметив, как дрогнули ее ресницы от моей ласки.

– Отпущу, максимум в соседнюю комнату.

– Это не честно.

– Честно, Карина. Не надо уходить, когда, между нами, недопонимания. Не надо переводить ссору на новый уровень.

– Лев, между нами нет недопонимания. Ты меня обидел своим вопросом.

Я крепко сжал челюсти, сдерживая себя, чтобы не наговорить глупостей. Мне была неприятно ее реакция на то, что я хотел рыжую отвезти к Диме. А теперь оказался виноватым именно я. Плевать. Я мужик, и переводить стрелки не буду. Знаю, что перегнул и обидел. Карина бы не стала признаваться в своих чувствах просто чтобы сделать мне приятно. Для нее любовь это больше чем слова. И сейчас я поставил ее признания под сомнения.

Черт!

Накосячил. Придурок.

– Прости, я знаю, малышка, я дурак. Прости меня. Конечно, я не сомневаюсь, что ты любишь меня.

Твою же мать! У нее в глазах слезы!

Сердце сжалось от того, что причинил ей боль.

– Я урод, да? Знаю, слова назад не вернуть. Придурок, который ляпает на эмоциях все что угодно. Мне нужно над этим поработать.

– Мне не стоило признаваться так рано, я не должна была говорить о своих чувствах. Лев, позволь мне уйти сейчас.

Я поморщился.

– Ты понимаешь, если уйдешь сейчас, нам будет сложнее. Карин, давай не будем ссориться. Я признаюсь, я был виноват, а ты моя зефирка.

Она посмотрела на меня, как на ненормального и едва сдержала улыбку.

– Я согласна, я пойду в соседнюю комнату. Не буду никуда уходить.

Она тут же надула губки, что заставило меня улыбнуться.

– Я люблю тебя, девочка.

Наклонился и осторожно поцеловал сладкие губы. Карина мне не ответила на поцелуй, но и не оттолкнула, что уже радовало.

– Я хочу мороженого со сгущенкой.

Она развернулась и пошла в соседнюю комнату, вызывая на моем лице улыбку.

– Чего еще изволит моя малышка?

Она обернулась и хмыкнула.

– Я подумаю.

Вот это мне нравилось. Пусть лучше вот так обижается, чем уходит.

Мороженого дома не оказалось, потому пришлось идти в магазин за углом. Выбрал самое дорогое и обязательно со сгущенкой, только бы Карине понравилось. А на обратном пути решил заказать для нее цветы. Розы. Банально, но красиво. И черт возьми, как же я рад, что она не ушла. Не пустил был, но смог бы я насильно ее удерживать? Вряд ли. Лучше и вправду пусть кричит, бьет посуду, крушит все в квартире, только бы рядом была. И нет, я не боюсь истерик, с Лизой было совсем иначе. Она ревновала меня беспочвенное, а Карина обиделась по делу. И к слову, приревновал ее я. Для меня это тоже что‐то новое и неприятное. Ревность сжигает нутро. Потому нужно приструнить свои эмоции. Карина любит меня, да черт возьми! Эта девочка призналась мне в чувствах! А я туплю. Ну не мудак, а?

Такими, как она не играют, такими не разбрасываются. Таких ценят и любят, о таких заботятся. Чем я, собственно, и собираюсь заняться. Буду любить ее. Я бы, конечно, и от секса не отказался, но вряд ли меня сегодня подпустят к телу. Скорее лопатой по голове отгребу.

Кашлянул, заходя в лифт. Хорошо, что в квартире нет лопаты.

Вернувшись в квартиру, убедился, что Карина осталась дома, а не сбежала пока я бродил в поисках мороженого. Улыбнулся, когда увидел, что она лежит на кровати вытянув ноги и бездумно клацает пульт от телевизора.

– Сказала же, не уйду, к чему проверяешь?

– Я нервничаю, как сопливый влюбленный мальчишка.

– Мороженое принес, мальчишка? ― она осторожно покосила глаза в мою сторону, при этом даже не повернув голову.

– Конечно. Сейчас ложку возьму.

– Две бери, ― уточнила она, отчего я как довольный котяра расплылся в улыбке.

Как не улыбаться, когда любимая приглашает есть мороженое вместе! И плевать, что я не очень люблю мороженое.

Вымыв руки, я переложил ледяную сладость в пиалу, и прихватив две ложки, пошел к Карине. Она уже удобнее устроилась на подушках в ожидании своего лакомства. А у меня вдруг созрел план.

– Держи свою ложку, ― произнес я, глядя в ее глаза.

Карина перехватила ложку и заглянула в пиалу с мороженным. Ее взгляд загорелся. А я сглотнул вязкую слюну. Какого хрена у меня такая реакция? Может быть она не о том думает и мой организм это понял?

В двери позвонили я вспомнил о доставке цветов.

– Ты кого‐то ждешь? ― нахмурила бровки, прижав ложку к губам.

– Да, сейчас вернусь.

Глянув в глазок, увидел курьера с цветами. Забрал свой заказ, расплатившись с парнем и оставив ему чаевых. Осмотрел букет и вернулся к Карине.

Она округлила глаза, увидев у меня в руках огромный букет красных роз.

– Лев.

– Да?

– Это мне?

– Нет, я для себя заказал. Решил побаловать свою внутреннюю девочку. Карин, конечно, тебе.

Она облизнула губы, сунула ложку в мороженое и тут же отправила его в рот.

– Обалдеть. Но это ничего не значит, Лев.

– Конечно не значит, ― хмыкнул я, отложил цветы в кресло и присел на кровать, ― можно мне?

Карина кивнула, продолжая смотреть на розы. Я набрал в свою ложу приличную долю мороженого, резко перехватил девочку за ногу и потянул на себя. Карина пискнула, а я, распахнув ее халат, положил лакомство в ложбинку.

– Лев… ― простонала она, прикусывая губу.

– Десерт свой хочу, ― выдохнул я, и слизал мороженое.

Долго просил прощение у своей девочки, раз за разом доказывая чувства. Уделил внимание каждому участку ее тела, целовал каждую клеточку и любил. Долго, из последних сил. Ртом ловили ее глубокие стоны, и каждый раз улыбался, когда она выгибалась в спине, и разлеталась на тысячи осколков удовольствия.

Я замер взглядом на ее глазах и видел, как на их дне плещется счастье. Разве такое возможно?

– Это все еще ничего не значит, ― прошептала она, заставляя меня улыбнуться.

Я склонился и оставил нежный поцелуй на ее губах.

Перевернулся, утягивая девочку за собой.

– Ты будешь долго на меня злиться?

– Не знаю. Пока не решила. Мне все еще обидно.

– После трехчасового секса? Серьезно?

– Угу. Ты же не думал, что я так просто перестану обижаться.

Она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

– Это не серьезно, Карин. Мы же не дети, чтобы таить обиды.

– Ты считаешь, что я таю обиду?

– А как это называется?

Карина поднялась с кровати и голышом прошла к окну. У меня чуть не сердце не остановилось, а потом я опомнился, что дома расположены на приличном расстоянии и ее прелести никто не увидит.

– Смотрю на тебя и не понимаю, как можно было профукать такую красивую девочку.

Она обернулась и на ее лице вспыхнуло смущение.

– Ты правда считаешь, что я красивая?

Я нахмурился. Поднялся с кровати и подошел к ней.

– Ты сомневаешься? Хотя, черт, о чем это я? Этот придурок посеял зерно сомнения в твоих мыслях. Он просто идиот, что променял тебя на рыжую воблу. И где он теперь?

Карина пожала плечами и прильнув ко мне, прижалась своими манящими формами к груди.

– Я тебя люблю, Карина. Люблю, слышишь?

– И я тебя люблю, Лев.

Я подхватил ее под попку, Карина обвила ногами мои бедра, и я снова понес ее на кровать. уложил поверх постели и навис сверху, глядя в глаза наполненные желанием.

– Позволишь быть в тебе без защиты?

– Если у меня получится забеременеть?

Я широко улыбнулся и прежде, чем накрыть ее губы в сладком поцелуе, добавил:

– На то и расчет.

Разведя в стороны ее бедра, я медленно вошел в ее тело. Карина ахнула, руками прошлась по спине, и крепко сжала мои ягодицы.

Я двигался плавно, нежно, тягуче. Ловил ее эмоции на лице. А она запрокинула голову назад и прикусив губу, тихонько стонала. Я склонился и целовал ее шею, ключицу, вдыхал ароматом ее кожи и каждый раз наслаждался запахом. Особенно мне нравилось, что она пахло мной. Своеобразная метка на ее теле.

Только моя девочка. И никому ее не отдам.

К финалу мы пришли одновременно. Разлетелись на тысячи осколков и обессиленные рухнули на кровать. Я потянул девочку на себя, положил ее голову к себе на плечо и осторожно перебирал ее волосы. А через несколько минут услышал тихое сопение.

И кто там говорил про обиды?

Улыбнулся, коснулся губами ее виска и еще некоторое время продолжал слушать тихое сопение до того момента, пока сам не уснул.

– Лев, ― услышал тихое голос любимой и тут же сграбастав ее в свои объятия, перевернулся и решил спать дальше, ― Лев, к тебе гости пришли. Там в дверь звонят.

И тут же раздался звонок по всей квартире.

Я расстроенно вздохнул и распахнул глаза.

– Смотрела, кто там?

– Какая‐то женщина взрослая.

Я нахмурился.

– Кого там еще принесло.

Поцеловал Карину в щеку и выбрался из ее объятий.

– Она настойчива.

Я кивнул.

Настойчивых гостей мне только и не хватало. Натянул штаны, забрал с кресла футболку и пошел смотреть кого там принесло. Кто осмелился нарушить мой сон около любимой.

Надев футболку, заглянул в глазок и чертыхнулся.

Мать Лизы.

Щелкнул замком, зевая и одаривая Елену Викторовну недовольным взглядом.

– Чем ты тут занимаешься, Лев? Я звоню уже ровно семь минут.

– Я и вам здравствуйте, Елена Викторовна. Возможно у меня есть свои дела? Вы не думали, что я могу быть не дома.

Женщина прошла в квартиру, как к себе домой.

Она осмотрела меня с ног до головы и пожала плечами.

– Чем может заниматься одинокий мужчина? Как ты тут? Совсем, наверное, одичал в холостяцкой берлоге?

– С чем пожаловали? Вы, конечно, извините, но мне не совсем понятен ваш визит.

Она выпучила на меня глаза и сложила руки на груди.

– Мы практически родственники, почему я не могу приехать к тебе в гости? ― неподдельно удивилась мать Лизы.

– Мы не родственники, и вы не можете приезжать ко мне без звонка.

– Ладно, прекрати себя так вести. Я по делу.

– Замолвить словечко за Лизу?

– Лев, моя дочь может быть беременна.

Я улыбнулся.

– Поздравляю. Мне зачем эта информация?

– Ты не понимаешь?

– Добрый день, ― в прихожую вышла Карина с интересом осматривая гостью.

– А кто это? ― удивленно уточнила Елена, проигнорировав все правила приличия.

– Моя девушка. Вас что‐то удивляет?

– Девушка? Значит на нее ты променял мою Лизу?

Я тяжело выдохнул, едва сдержав порыв закатить глаза. Наша песня хороша…

– Елена Викторовна, я ни на кого не променял Лизу. Мы развелись. А с Кариной я познакомился после развода. Что там ваша дочь вам влила в уши, меня не касается.

– Я до последнего думала, что Лиза погорячилась, подавая на развод. Теперь понимаю ее решение.

Я улыбнулся, прекрасно помня, кто подавал на развод, но говорить об этом не стал.

– Что‐то еще?

Она фыркнула и прошла к двери, собираясь покинуть мою квартиру.

– Еще, Лев, еще! Лиза беременна! От тебя.

Твою мать, вот только этих историй мне и не хватало. Она действительно думает, что я поверю в этот бред?