Глава 2. Пять лет спустя

Аэропорт Внуково как улей. Кругом люди с чемоданами, тележками. Куда-то бегут, торопятся. Иду на выход, получив свой багаж, и выискиваю в толпе знакомое лицо. Меня встречают. Жаль, что не симпатичная сексуальная девушка, а мой друг, золотой хирург, Сергей Любимов, тоже сойдет. А вот и он. Как всегда, все женские взгляды направлены в его сторону. Джинсы, белый тонкий джемпер, через руку перекинута кожаная куртка. Лениво посматривает по сторонам и замечает меня. Улыбка цветет во все его лицо, и скоро мы уже обнимаемся, хлопая по плечам. – Агафон, – смеется Сергей, – Возмужал, заматерел, плейбой хренов. – А сам-то, глаз не мог отвести, пока к тебе шел. Как на первое свидание, бл**! Смеемся, подхватывая мой чемодан, и идем на парковку. Нас провожают женские взгляды, я привык, да и Любимов тоже. Мы как два красивых самца, вечно в центре женского внимания. Я так вообще мечта, блондин, дзюдоист и бабник, то да, не отнять. А женщины, они же за версту мужика чувствуют, стойку принимают. А я что, хорош, упакован, но разгильдяй еще тот. По крайней мере, был раньше. Сейчас немного пообтесался. В Европе с этим туго. Попробуй взглянуть на медсестру благосклонно, мигом жалоба прилетит. Там все такие недотроги и порядочные. Только вот порнуха почему-то самая лучшая немецкая. Так, не туда меня унесло. – Как твои? – спрашиваю Сергея, когда выруливаем с платной стоянки, – Макарыч? – Здорово, болтун, больше тебя, – улыбается друг, – Ты меня выручил, прямо любовь к тебе испытывать начал, – хохочет он, выезжая на МКАД. – Давно подозревал, что ты ко мне неровно дышишь, – смеюсь в ответ. – Нет, правда, Матвей. Я просто зашиваюсь. Один хирург на все отделение – это перебор. Рита уже стонет от нагрузки дома. Двое детей, шутка ли. – Я бы сказал, что от этого есть хорошее средство, называется презерватив. – Да знаю я, но мы сами хотели, а сейчас… – отмахивается Сергей. – Что? – Рита беременна. – О Господи, вы плодитесь как кролики, – уже смеюсь в голос. – Не в этом дело, у Риты считай, второй ребенок будет. – А что? Анютка у вас большая уже. – Двойня, – страдальчески произносит Сергей, а я смотрю на него выпучив глаза от удивления. – Ну ты и снайпер твою мать, – снова ржу, – Если учесть, что первый ребенок не… – Об этом лучше не говори при Рите, – бросает строгий взгляд на меня Любимов, – У нас – все дети наши. – Да я не про это, – хлопаю друга по плечу, – Завидую тебе. Общие дети вам просто необходимы, но сразу двое… Детский сад какой-то! – смеюсь открыто и получаю подзатыльник от Сергея. – Еще получишь, сейчас, – грозит друг, и мы сворачиваем к его дому. Мне всегда нравилось останавливаться у Сергея, а сейчас особенно. Я не был в России почти шесть лет, тогда друг еще жил лишь с дочкой от первого брака, Анечкой. Мать Ани канула в неизвестность, после последнего своего приезда. Она жила в Америке, и дочь ее практически не помнила, да и зачем ей. Теперь у Ани была Рита, которая любила дочку Любимова как свою. Позже у них родился еще ребенок, Макар, но это тоже не их общий ребенок. Рита пришла к Сергею, уже будучи беременной от бывшего мужа. В итоге эта замечательная семья воспитывала до сей поры двух детей, а общих нет. И вот теперь сразу двойня, охренеть просто! Рита встречает нас на крыльце, в длинной теплой вязаной кофте, сером домашнем платье, а рядом с ней Аня. Прыгает от нетерпения, выглядывая меня. Странно, я такой человек, не особо люблю детей, особенно мелких, а вот они ко мне тянутся. Девочки, понятно, но и мальчишки тоже. Если прихожу куда-то на семейный праздник, то все, дядя Матвей в центре детского внимания, иногда выпить не дают нормально. – Мотя! – бежит ко мне Аня, а я подхватываю ее на руки и целую в пухлые щеки. Тяжелая какая стала. – Девушка, вы кто? – смотрю на нее удивленно, а Аня смеется, показывая частично потерянные передние зубы, – Не видели, где тут дочь моего друга, такая маленькая конфетка-карамелька? – Да я это, Мотя! – лупит меня по лбу. – Ай! – притворно завываю я, – Я вас не знаю, я маленькую девочку помню! – Аня! Остатки мозга ему отобьешь, хотя чего там отбивать, – отмахивается Сергей и достает мой чемодан. Поднимаюсь на крыльцо и целую в щеку Риту. Хороша, чертовка. Любимов отхватил себе жену, такую красавицу, что глаз не отвести, а аккуратный животик ее делает еще привлекательнее. – Матвей, – улыбается Рита, подхватывая меня под локоть, и тащит в дом, – Как я тебя ждала! – говорит с томным придыханием, стреляя взглядом в Любимова. – ЭЭ! – возмущается тот, – Мы так не договаривались! Идет за нами с чемоданом, а я тащу на спине Аню. – Как детей делать, так я, а как ждали, так его?! – возмущается Сергей, и мы смеемся, заходим в дом. Дом у Любимовых – именно дом. Даже дышится спокойнее, уютнее. Сама атмосфера пропитана любовью и смехом. Здесь любят друг друга, заботятся. И мне здесь, как коту у камина, погреться, шерстку вычесать, помурлыкать. – Ну что, Рита, обещал я тебе еще одного хирурга взять, вот он – Агафонов Матвей Николаевич, прошу любить и жаловать! – Супер! Рожу сейчас от счастья! – смеется Рита, а я утопаю в тепле этой семьи. У меня сейчас тоже могла бы быть такая семья, но я сам все сломал, сам все закопал на самое дно своих воспоминаний, а вот сейчас полезло наружу. Оно и к лучшему. Нечего вспоминать прошлое и жалеть о несбывшемся.