Глава 46

Вот уже месяц, как я живу в этом доме. Матвей, как и обещал, перевёз меня сюда через неделю. Мне здесь очень нравится – дом такой большой и уютный. В этом доме есть место для всех: у каждого своя комната, и моя находится на первом этаже. Сегодня у меня важный день – я пытаюсь встать на ноги. Весь месяц Матвей делал мне массаж и контролировал мои физические нагрузки. Вчера он принёс костыли и теперь ждёт, когда я решусь сделать первый шаг. Если у меня не получится, то мне предстоит ещё одна операция на позвоночнике, хотя врачи в один голос говорят, что я должна ходить. Но я боюсь. Не боли – её было достаточно в эти месяцы. Я боюсь, что не смогу. – Так, Машунь, хватит сидеть на кровати, – говорит Матвей, стоя надо мной с костылями в руках, – Это всё в твоей голове. Давай не будем думать ни о чём, просто попробуем. Вот, я убираю эти деревяшки и буду держать тебя за руку. Он подхватывает меня под мышки и тянет на себя. Я забываю, как дышать, как стоять. Мои ноги словно ватные, того и гляди подломятся подо мной. – У тебя всё зажило, Маш, ничего не сломается, ты мне веришь? – спрашивает Матвей, поднимая меня с кровати. – Угу-у, – мычу я. Голос ко мне почти вернулся, но из-за травмы я пока не могу полноценно воспроизводить слова. Учиться говорить заново – это, пожалуй, самое лёгкое из моих занятий. Он держит меня крепко, даже слишком, а я пытаюсь хотя бы стоять. Если он отпустит, то я шмякнусь на пол, как мешок с картошкой. – Стоишь? – спрашивает Матвей. – Да, – выдыхаю я, чувствуя покалывание в ногах. Но вот стою ли я сама или он меня держит, не могу понять. Ноги словно чужие, будто выросли какие-то ненужные отростки, и я разучилась ими двигать. – Я сейчас отойду, а ты просто стой, справишься? Самонадеянно киваю, испытывая такой страх, что впору описаться. – Не бойся, я не дам тебе упасть, подхвачу. Просто стой и всё, – Матвей делает шаг назад и отпускает меня, однако руки далеко не убирает. Меня сразу начинает шатать, словно я потеряла опору. Нервничаю, со страхом хватаю воздух, тянусь к Матвею, и он тут же подхватывает меня. Выдыхаю, покрываясь липким холодным потом. – Хорошо, пару секунд стояла, – усмехается Матвей, – Тебе главное перебороть себя. Ты просто боишься, хотя и отрицаешь это для самой себя. – Да-а, – тяну я, пытаясь оттолкнуть его руки, – Сама. – Давай. Снова отходит, и я стою, сжав кулачки и ошалело глядя на него. – Супер, – восхищается Матвей, – Через год сделаешь первый шаг. Злюсь, кидая в него сердитый взгляд. Сам бы попробовал встать на ноги через полгода лежачего положения. Матвей подаёт мне костыли и помогает поставить их как надо. С этим я чувствую себя намного увереннее. Опираюсь руками в перемычки, а подмышками твёрдая основа. Чисто психологически мне так надёжнее, чем без всего. – Просто стоим, Маш, – просит Матвей, – Пять минут, хорошо? А потом снова в постель. – Нет, – раздражённо мотаю головой, – Ходить. – Ногам нужно привыкнуть, ты упадёшь, если пойдешь без подготовки. – Ходить, – хмурюсь я. – Ладно, давай попробуем пару шагов, – смиряется он. Я пробую двинуть левую ногу, и она сдвигается на пару сантиметров. Так тяжело, что у меня по лбу течёт пот, а капли застилают глаза. – Ещё, – просит Матвей, и я двигаю вторую ногу. Дышу как паровоз, с шумом выпуская воздух. Мне кажется, я задохнусь сейчас от этих усилий. Делаю ещё пару движений, передвигая ноги по полу, и начинаю заваливаться, так как силы внезапно покидают меня. – О, Маша, – подхватывает меня Матвей, а я выпускаю из рук костыли и буквально падаю на кровать. Тяжело дышу, впирая взгляд в потолок. Пытаюсь успокоить волнение внутри и сердце, что сейчас выпрыгнет из груди. – Молодец, – садится рядом Матвей, поглаживая мою руку, – У тебя всё получится, веришь мне? Киваю, а у самой слёзы градом из глаз. Что же я за убогая такая? Ни говорить, ни ходить не могу. Во что превратилась? А мне лет ещё сколько. Неужели не смогу больше жить как здоровый человек? – Ничего, это первый раз трудно, – словно читает мои мысли Матвей, – Что ты хотела? Мышцы ослабли, тонуса нет. Но главное, ты можешь ходить и будешь. Через месяц буду ловить тебя по всему дому. Мы ещё и плавать с тобой начнём. Что бассейн зря простаивает. Мы с Верой почти каждый день туда ходим, а ты всё отказываешься. Пойдешь с нами в бассейн? Это тебе нужно, Маш. – Пойду, – сглатываю болезненный ком в горле. – Маш, я дом на тебя оформил, – признается вдруг Матвей, что заставляет меня повернуться и посмотреть на него открыв рот. – Рогожин долги все оплатил и мне деньги вернул. Так что это теперь ваш с Верой дом. – Зачем? – удивляюсь я. Нет, я знала, что Любимов предоставил депутату все мои счета на оплату, плюс компенсация за восстановительный период: массажи, физиотерапию, занятия со специалистами по речи и лечебной физкультуре. Но что Матвей купит нам с Верой этот дом, даже не представляла. Ведь врет мне сейчас, не может дом стоить так мало. Ну как мало, для меня много, но я знаю примерные цены. – Потому что так будет правильно, в квартире мы все не поместимся. А я бы хотел быть с вами, с тобой и Верой. Вы меня не прогоните, нет? Хочу, чтобы у тебя был выбор, чтобы сама решала, как тебе жить. А так получается, что я за тебя всё решаю, как бы взял и присвоил. Теперь ты можешь выгнать меня из своего дома, а можешь и потерпеть немного мою наглую морду. Матвей улыбается, а в глазах ожидание, тревога. Он боится, я вижу. Не может предугадать мою реакцию. Теперь я от него не завишу. У меня нет долгов, есть деньги на будущее, на несколько месяцев точно. Есть жильё, мама с дочкой рядом. Я могу сказать Матвею «уйди», но вот хочу ли, чтобы он ушёл? Вот в чем вопрос.