Глава 10. Алиса

Мне так обидно, что грудь просто сминает болью. Где были мои глаза? Как я не чувствовала от него чужого запаха? Да он продолжал спать со мной как ни в чем не бывало! – Лис, все не так, – Макс опускает взгляд, но я слишком давно его знаю, чтобы не понимать, что муж лжет. – Это все несерьезно, клянусь тебе. – Пойдем, – ладонь Игоря проскальзывает от одного моего плеча по ключицам до другого, и он прижимает меня спиной к своей груди. Вовремя, потому что я почти теряю почву под ногами. – Не надо из-за этого переживать. Все ерунда. – Убери от нее руки! – взвивается со стула Макс. – Ты же спокойно все перенес, как она говорила, зачем ты сейчас это делаешь? – Больные оба, – бурчит Игорь и утягивает меня за собой. – Кто ж вам виноват, что вы через дерьмо только на все смотрите. – Я поживу у подруги, – бросаю через плечо. – Животных заберу, на развод подам сама. Хватаюсь за Игоря и иду, не чувствуя под собой земли. Глупая дура, почти поверила ему. – Чего расстроилась, душа моя? – он поглаживает мои пальцы. – Сволочи – неотъемлемая часть жизни. Все пройдет, будешь вспоминать и даже хохотать над всем этим сюром. – Игорь, а вы с Роем сейчас заняты? – спрашиваю, прижавшись щекой к его плечу. – На службе, да? – А мы с Роем можем взять тебя с собой, если ты кое-где не против недолго посидеть в машине, – лукаво подмигивает мне Громов. – Не против, – улыбаюсь вымученно. – Лишь бы их там не появилось. – Да, неудобно вышло, но что ж теперь. Мы же не позволим этому испортить нам настроение? – Ты, наверное, думаешь, что я полная идиотка, что ничего не замечала, пока она не стала мне слать фото и видео? – Нет, Алиса, не думаю, – пожимает плечами он. – Мы же люди всегда на лучшее надеемся, поэтому на плохое не смотрим. Не бери в голову. – Поехали, да? – треплю Роя по голове. Мне вдруг становится так легко и хорошо, словно вместе с Максом и этой Викой я оставила позади все свои горести, всю тяжесть, которая давила на плечи. – Я машину оставил дальше по улице, здесь ставить нельзя, – берет меня за руку Игорь. – Пройдемся? – Конечно, – киваю, сплетая наши пальцы. И если уж совсем честно, я бы хотела, чтобы это была очень длинная прогулка. – Спасибо тебе. – За что? – поглаживает мою ладонь большим пальцем, словно успокаивая. – За чудесную компанию, – улыбаюсь ему. – И за шерсть Роя на моем платье… И за поддержку. – Рой, слышал, кому-то нравится твоя шерсть, а? – смеется Игорь. – Это стоит твоего фокуса, как думаешь? Давай покажи, не стесняйся. Человек! – командует мужчина, и Рой, идущий рядом со мной, поднимается на задние лапы и даже делает пару шагов, прежде чем опуститься снова на все четыре. – Молодец какой! – Вау, – выдыхаю я и чешу пса за ушком. – Какие фокусы у вас еще есть в запасе? – спрашиваю вконец очарованная. – Не все сразу, душа моя, – усмехается Игорь, – не заставляй меня вытаскивать раньше времени всех тузов из рукавов. – Хорошо, – разыгрываю притворное расстройство. – Кстати, я должна как минимум пригласить тебя на кофе за то, что заткнул это чудовище, – запинаюсь, прикусываю себе губу. Все же она мать его дочки. – Прости. – Она… Непростой человек, да. Даже слишком, наверное, – смотрит задумчиво вдаль Игорь. – Но, мне кажется, она не всегда была такой. Или я был молодой, глупый, и не замечал очевидного. – Я понимаю Макса, – вздыхаю, опять ощутив эту горечь, которая выплеснулась в кровь. – Она дает ему эмоции, а со мной их нет. Со мной скучно. Я же вся со своими и не своими хвостиками, даже краситься последний год перестала, стала одержимой… – Алис, всякое бывает, – пожимает плечами. – Мне тоже в какой-то момент не хватало внимания жены. – Как ты о них узнал? – спрашиваю неожиданно для себя. Хочу наслушаться, хочу побыстрее этим переболеть. – Случайно, – хмыкает Игорь. – А может, и не очень. – Давно? – Блин, ну зачем я копаюсь в своих и его ранах? – Чуть больше года назад. Он часто бывал у нас дома на ужинах. Хотел пристрелить, а потом даже морду не набил. Кому бить? Не ей же. А он как бы мне любви до гроба и не обещал. Забрал дочку, уехал. От матери квартира осталась. Так и живем. – Чуть больше года, – повторяю с болезненной усмешкой. – Как же можно было быть такой дурой. Он клялся, что это пьяная случайность, что два месяца назад все закрутилось. – Счастливые часов не наблюдают, – пожимает плечами он. – Слушай. Кажется, где-то скрипка? Это из мультика песня. Из “Анастасии”. Помнишь? – Помню, – отвечаю, прислушавшись. Вместе с музыкой в мой скорбный мир проникает тепло его пальцев, сплетенных с моими, и запах цветущих яблонь и вишен, сладкий, дурманящий голову. Я вдыхаю полной грудью, делаю шаг навстречу новой яркой реальности. – Помнишь слова? – Игорь тянет меня за руку все ближе к источнику звука. – Вальс кружил и нес меня, словно в сказку свою маня… Умеешь танцевать? Я с последнего звонка еще помню. – Ты невероятный, – внезапно признаюсь я и смотрю на него как завороженная. Принц из сказки в реальном мире. Алиса, ты попала в сказку, и она нестрашная. Отступает от меня на шаг, не обращая внимания на прохожих, делает одной ногой шаг в сторону, и склоняет голову, заложив руки за спину. – Позвольте вас пригласить, – улыбается он. – Позволяю, мой прекрасный принц, – протягиваю ему руку и вкладываю пальцы в надежную ладонь. Игорь легко перехватывает меня, удерживая на уровне лопаток, и увлекает в головокружительный вальс по малому кругу. – Я уже говорил, какие красивые у тебя глаза? – Я не помню, – улыбаюсь, а сама тону в его невероятных глазах, не чувствую под собой твердой почвы – просто летаю. – Я отдавлю тебе все ноги, прости. – Не отдавишь, – улыбается он. – В нашем одиннадцатом классе сто лет назад я был лучший танцор, да. Так что держись. Он прижимает меня чуть крепче, увлекая на большой круг, в каждой точке разворачиваясь почти на сто восемьдесят градусов. Все кружится и плывет, аромат цветов окутывает нас с ног до головы, вместе с удивительной музыкой, и все вокруг превращается в одно большое смазанное пятно. Все, кроме его лица. – Был и есть, – доверяюсь его заботливым, ласковым рукам, таким же ласковым, как и это словно устаревшее, но такое согревающее обращение: “душа моя”. – Она такая дура, что тебя потеряла. – Он такой дурак, что потерял тебя, – вторит он мне. Музыка стихает, сменяется другой, не вальсовой, и мы замираем вместе с ней. Какие-то люди аплодируют нам, и Игорь выделывает шутливый, но грациозный поклон. В реальный мир меня возвращает вибрация телефона в кармане. Выуживаю его, смотрю на экран. Сообщения от Макса. Даже читать не хочу, но на экран вылетают какие-то сфотографированные больничные бланки. Смотрю на них, ничего не понимая, когда выскакивает уже текстовое сообщение от него: “Результаты анализов пришли. Мы смогли. У нас будет ребенок. Возвращайся, Лис.”