Глава 7

Сказать, что я не ожидал такого поворота событий — ничего не сказать. Ира хоть и стала истерить в последнее время, но старалась оставаться осторожной. И сегодня она навестила мою новоиспечённую жёнушку на её работе, подтвердила мне, что Стеша будет в кафе до вечера и только после этого заехала ко мне.

А тут такой великолепный сюрприз.

Я не знаю, сколько она слышала, но по выражению её лица — достаточно, чтобы вылезти вон из кожи ради того, чтобы изловчиться на сей раз.

Но вместо этого я пялюсь на неё как последний дурак.

Что-то точно случилось.

— Стеша, тебе нехорошо?

Она растрёпанная и бледная. Золотисто-каштановые пряди выбились из причёски, губы на фоне белой кожи кажутся ярко-красными, накрашенными, хотя я знаю точно, что это не так. Худенькая и невысокая, она держит за стенку и глядит на меня исподлобья.

Я долго привыкал к тому, что вот это вот чудо — моя жена. Ни о чём неподозревающая глупышка. Неловкая деревенская девушка, которую я в какой-то момент всё-таки стал считать сексуальной.

Как бы Ира ни бесилась от этого…

Конечно, не нужно было тянуть. В первую же неделю стоило со всем покончить. Но был ряд обстоятельств, из-за которых мы всё ещё в этой точке и не в какой другой. Одно из них — я хотел растянуть момент.

Не сильно. Если бы Ира потерпела, ничего бы сейчас не было.

А так — сначала придётся выдумать что-нибудь. Затем усыпить бдительность. Умаслить, влюбить ещё сильнее.

Не знаю, сколько это времени займёт.

Хотя… может быть Стеша поверит в любую ложь с первой попытки. Она любит меня так сильно, что сама себя убедит в чём угодно.

— Затошнило… — отвечает она на вопрос, вмиг заставив меня забыть обо всём, кроме беспокойства за неё. — Это от… — она с какой-то опаской вглядывается в моё лицо. — От пирожка.

— От пирожка.

— Да, — Стеша неловко кивает. — А теперь скажи мне, — голос такой, будто сейчас расплачется, — Ирина — не твоя сестра, так?

Интересный вывод.

Я выгибаю бровь, затем тяну к Стеше руку, чтобы коснуться плеча.

Но она отшатывается и всхлипывает.

Дело-то плохо.

Чёртова Ира и её поганый язык.

— Ладно, — выдыхаю, — любимая, идём со мной.

— Нет, сначала ответь! Где Ирина? Я сама с ней поговорю.

— Она уже ушла.

Это правда — хлопнула дверью, зная, что ей попадёт. Это к лучшему.

— Пойдём на кухню, это будет непростой разговор.

Стеша заранее начинает реветь. Я конечно понимаю, она маленькая девочка, я её первый, жизни не видела, но всё же раздражает.

Хочешь удержать мужика? Встань перед ним на колени и займись его достоинством.

Потому что сопли не нравятся никому.

Она садится напротив меня. Её трясёт.

Очень жаль, что так вышло.

— Дело в том, что Ирина не в себе, понимаешь?

— Нет, — Стеша хлопает своими глазами лани в свете фар. Умилительно.

— Она тебе не говорила, потому что ей стыдно. И меня просила не говорить. А я не хотел ставить тебя в неудобное положение из-за чужой тайны.

— Не понимаю… Сегодня она говорила со мной и казалось адекватной.

— Да, вспышки агрессии и гнева у неё бывают редко, но метко. Но не бойся, дорогая, это не наследственное. Тогда бы я тебе, конечно, сказал.

— Какая болезнь заставит человека говорить такое?

Какое? Я уже сам не помню, что именно несла Ира. Допытывалась как обычно, сплю я с женой или нет… Мда.

— Ну это не совсем болезнь. У неё травма после смерти родителей. Она иногда срывается. Появляется что-то типа бредового расстройства. Врач говорит, что так её мозг пытается справиться.

Стеша всхлипывает, на неё сейчас смотреть больно.

Глаза полны слёз и надежды.

— Правда, Мирон?

— Правда.