Глава 10

Цареградцев Несколько дней назад Громкий рингтон мобильного заставляет проснуться. Голова болит так, словно я после мощного бодуна проснулся. С некоторым усилием открываю глаза, оглядываюсь. – Какого хрена? – срывается с моих губ. Какого чёрта я делаю в кровати в нашей новой квартире? Как я сюда попал? Ни черта не соображаю. Помню, как мы с Дудовым немного выпили. Помню, он залечивал мне, как классно снимать напряжение на стороне, а дальше как отрезало. Словно по щелчку пальцев отключили свет, я отрубился и только сейчас открыл глаза. Мобильный телефон в очередной раз разрывается, оповещая меня о входящем сообщении. – Какого хрена кому надо?! – на слегка покачивающихся ногах встаю с кровати и ковыляю до стола. – Надежда Васильевна, – читаю с экрана. Зачем мне звонит тёща? Скольжу взглядом по экрану и останавливаюсь на количестве пропущенных. Мать Насти за последний месяц позвонила мне двадцать четыре раза и до сих пор не оставляет попыток достать меня. – Слушаю, Надежда Васильевна, – отвечаю на звонок. – Беда, Гришенька, беда! – кричит истеричным голосом. Головная боль кратно усиливается. Ну ещё бы, женщина во всё горло кричит мне прямо в ухо. – Надежда Васильевна, не кричите, пожалуйста. Так я ничего не пойму. Давайте медленно, а главное, тихо. – Да как тут тихо, если Настя совсем с ума сошла?! – упорно продолжает орать в трубку. Внутри меня всё мгновенно обрывается. Ничего не понимаю. Что-то произошло с моей женой? – Тихо! Расскажите, что произошло, медленно и с расстановками. Так, чтобы я хотя бы что-то понял, – строго проговариваю я. – Прибежала ко мне сейчас Настя. Говорит: «Надоел мне Цареградцев, разводиться будем. Изменяет, негодяй.» Мы само собой посмотрели на неё дикими глазами и покрутили у виска. Её такая реакция не устроила, она как соскочит и как побежит из дома, только пятки сверкали, – на выдохе произносит женщина. Ничего не понимаю. По-моему, какой-то несвязный бред. Может, она тоже немного перебрала со спиртным? – Гришенька, любимый ты наш. Прости дурёху свою… – продолжает реветь. – Настя перебесится и вернётся. – Я вас не понимаю. Где Настя?! – строго произношу в ответ. – Так к дедам, наверное, поехала. Идти этой дурехе больше некуда, – произносит на одном дыхании и произносит максимально слёзным голосом: – Это я, дура, виновата. Не смогла дочь нормально воспитать… Прости, Гриша, богом прошу, прости… – Всего доброго, Надежда Васильевна, – отвечаю и кладу трубку. М-да, от звонка тёщи осталось, мягко сказать, своеобразное послевкусие. Мама у моей супруги вообще человек довольно интересный. Помню, на Новый год сидели все вместе за столом, и у этой женщины хватило наглости кидать Анастасии претензии за то, что она не по тому рецепту приготовила утку. Короче говоря, человек, мягко сказать, беспардонный. Сейчас она городила полный бред. Какой к чёрту развод, какие к чёрту извинения? Набираю номер супруги. Гудок, второй, третий, и звонок оборвался. Раньше Анастасия всегда быстро отвечала на звонки, едва ли не моментально, но сейчас что-то пошло не так. Я позвонил раз десять, и ни одна попытка дозвониться до супруги не увенчалась успехом. «Родная, всё хорошо?» – набираю сообщение и жму «отправить». Но и на сообщение я не сумел дождаться ответа. Супруга упорно игнорировала каждый мой звонок. Чёрт возьми, я безумно переживаю за жену. Сейчас у нас далеко не простой период в жизни. После нескольких лет безрезультатного лечения бесплодия мы наконец решились и обратились к репродуктологу. Не так давно сделали искусственное оплодотворение, и со дня на день будет понятно, прижился эмбрион или нет. Я безумно волнуюсь за жену, ведь я понимаю, насколько ей сейчас непросто. Ещё и звонок Надежды Васильевны добавил масла в огонь. В очередной раз пробегаю взглядом по комнате нашей новой квартиры. Ладно, видимо, найти ответ на загадку, как я сумел тут очутиться, мне предстоит позже. Пишу сообщение начальнику службы безопасности и прошу скинуть записи с камер видеонаблюдения, установленных в моей квартире. Понятное дело, когда мы будем переезжать, большую часть камер уберут и оставят только те, что в прихожей. Временные камеры по всей квартире служили для контроля за строителями, занимающимися ремонтом нашей квартиры. Удачно совпало, что их ещё не убрали. Вскакиваю с кровати и собираю свои вещи, хаотичным образом разбросанные по всей гостиной и прихожей. И зачем мне только в голову пришло раскидывать вещи, в уме не приложу. Вот сколько лет не употреблял ни единого грамма спиртного, так не надо было и начинать. Вот тебе результат: с больной головы ползаю по полу и собираю вещи. Ужасно стыдно. И как меня только смогло так развести? Вроде выпил я совсем немного, а такое ощущение, что всю ночь развлекался и не закусывал. В памяти всплывает фрагмент того, как я опрокидываю бокал до дна, а Дубов делает лишь крохотный глоток. Сжимаю кулак с такой силой, что белеют костяшки. А не нарочно ли старый хрен споил меня? Но зачем? Подсовывал мне какие-то бумаги, чтоб я подписал на больную голову, или же преследовал какую-то иную, более изощрённую цель? Ещё предстоит выяснить. Умываюсь ледяной водой и немного прихожу в себя, трезвость ума постепенно возвращается ко мне. Выбегаю, как ополоумевший, на улицу и, само собой, не нахожу своего автомобиля на парковке. Ну оно и логично, в нетрезвом состоянии у меня хватило ума не садиться за руль. Тачка так и осталась брошенной стоять под окнами бизнес-центра. Заказываю такси до дома и забираю свой второй автомобиль. Здоровенный внедорожник, на котором я предпочитаю выезжать на выходных за город. Прыгаю за руль и гоню в деревушку, где живут и ведут хозяйство деды моей супруги. Приблизительно через час добираюсь до нужной мне деревни и бросаю свой автомобиль у ворот родственников. Не глуша двигатель, выскакиваю из машины и, ворвавшись во двор дома, застываю на месте. – Степан Николаевич? Что-то не так? – произношу, уставившись на дуло, направленное в мою сторону. – Охренеть, он ещё и спрашивает! Заряжай! – отдаёт приказ бабушка Анастасии, и дед взводит курок. Холодный пот пробегает по моей спине. Я до сих пор с похмелья отойти не могу, и весь этот дурдом мне сейчас привиделся, да? – Да вы что, с ума посходили, что ли? – выкрикиваю. – Степан, целься в бубенцы! – отдаёт свой очередной приказ бабуля. Пробегаю взглядом по двору и останавливаюсь на заплаканном лице моей супруги. Вот она. Ну, слава богу, нашлась. Теперь только осталось разобраться, что здесь происходит и какое отношение происходящее имеет к тому бреду, что наговорила мне Надежда Васильевна. – Настя, нам надо поговорить! Мне звонила твоя мама и умоляла меня, чтобы я простил тебя, я подумал, она пьяная. Про какую-то измену говорила, я ничего не понял. – Дед, цельс… – произносит бабуля, и дед мгновенно опускает указательный палец на спусковой крючок, внутри меня всё мгновенно замирает. – Нет! – останавливает его Анастасия. Дед, утвердительно кивнув, убирает палец со спускового крючка и отводит ствол в сторону. – Спасибо, Степан Николаевич, когда мушка в лоб не смотрит, говорить сразу легче становится, – неловко улыбка слетает с моих губ. Бабушка, дедушка, родные мои, оставьте нас, пожалуйста, наедине… – на одном дыхании произносит супруга. – Хорошо, внучка, – утвердительно кивает бабушка и, грозно посмотрев в мою сторону, добавляет: – Но ты, негодник, знай. Мой дед со ста метров не промахивается. – Да, Антонина Павловна, я знаю. Ходили со Степаном Николаевичем на утку, собственными глазами видел, как он метко бьёт из своего ружья. Десять выстрелов, и все чётко в яблочко. Без преувеличения, дед настоящий снайпер. Из своего старого ружья попадает исключительно в яблочко с огромного расстояния. Прямо удивительно. Отменная меткость. – Настюша, я понятия не имею, что произошло и откуда твоя мама взяла этот бред, – сокращаю разделяющее нас расстояние. – Цареградцев, не надо! Не надо оправданий, не надо ничего! – голос жены невольно срывается. Сейчас я совершенно ничего не понимаю. Да что, чёрт возьми, произошло, пока я отсыпался? – Я не ищу оправданий. Я хочу разобраться в том, что произошло, – развожу руками, – давай поговорим. – О чём мне с тобой разговаривать? О том, что я пришла посмотреть, как сделали ремонт в нашей новой квартире, и застала тебя голым в обнимку с моей младшей сестрой? Ой, прости, ты же спал и ничего не знаешь! В обнимку с младшей сестрой? С Ольгой? Ну нихрена себе поворот! Я готов был услышать всё что угодно, то точно не это. – В обнимку с младшей сестрой? – переспрашиваю в надежде, что ослышался. – Не спал я ни с чьей сестрой! Это бред! – Если совершил гадость, то имей смелость признаться, трус! Нифига не понимаю. Вот чтобы я ещё раз выпил хотя бы каплю спиртного. Ни за что! Минутное наслаждение, а потом такие сюрпризы! – Настя, послушай, это бред, хотя в чём-то ты действительно права. Я реально проснулся абсолютно голый на кровати в нашей новой квартире. Только вот как я там оказался, понятия не имею. Проснулся из-за того, что телефон разрывается. Поднял трубку, твоя мама едва ли не ревёт и умоляет простить тебя. Я нихрена не понял и начал тебе названивать, ты не ответила, – пожимаю плечами. – Мать сказала, что ты к дедам поехала. Я сразу собрался и сюда. – Понятия он не имеет. Цареградцев, ты ничего более убедительно придумать не сумел? Слабая актёрская игра, очень слабая, – ухмыляется и разводит руками в стороны. Заключили удачный контракт, выпили немного с партнёрами, но меня вставило так, что я отрубился. Не знаю. Моргнул и уже в постели лежу. Мистика какая-то, рассказываю, как было. Ольга. Точно. Она же в кабинете вокруг Дудова крутилась. Телефон вибрирует, оповещая меня о входящем сообщении. – А вот, кстати, мои ребята видео прислали с камер, установленных в нашей квартире. Глянем? – сходу запускаю видеозапись. М-да, видеоролик меня не обрадовал. На нём крохотная Ольга тащила меня в квартиру. И где она только ключи взяла? Они у меня в бардачке валялись, неужели вытащила? Не знаю. Открыв квартиру, казалось бы, хрупкая блондинка потащила моё обмякшее от алкоголя тело на второй этаж. Разместила меня на кровати, раздела, раскидала вещи по квартире и залезла ко мне на кровать, а потом просто ждала, пока придёт моя подруга. Пзд. Других эмоций от просмотра видеоряда у меня просто нет. Родная сестра моей супруги затащила меня пьяного в постель. Зачем? – Не изменял… – тихий голос срывается с губ Анастасии. – Ну конечно нет, родная моя. И как ты только могла поверить в этот бред? Ольге такие шутки с рук не сойдут. Выясню, как она сумела подмешать дрянь мне в бокал, и три шкуры спущу с мерзавки. Главное, что я сумел оправдать своё честное имя в глазах жены. А с какой целью Ольга устроила подобный театр, мне ещё предстоит узнать. И что-то мне подсказывает, без руки Дубова здесь не обошлось.