51 глава 51

– Все, малыш. Все.

Ничего не вижу. Перед глазами просто пелена.

– Это я.

Знаменский крепко прижимает меня к себе.

– Тебя не зацепило? Можешь подняться?

– В порядке. Я в порядке, – тараторю, чувствуя, как всю колотит.

– А… Он…

– Не скоро еще очнется. Жди меня здесь. Я за детьми. Наверх.

Только киваю. Олег всматривается мне в лицо, а после поднимается.

– Никуда не двигайся, Марьяна.

Но не двигаться не получается.

Ноги слишком дрожат. Не держат. Приходится ползти. Я ведь отчетливо слышала выстрел! И грохот упавшего тела. Раз это не Олег, значит, Кир!

– Кир! Ты как? Ты… Ох…

Нащупываю его. Буквально наталкиваюсь. Руки тут же оказываются в чем-то липком.

– Кир, прости меня. Боже! Держись. Только держись! Тебя спасут! Успеют!

– Марьяна, – он тяжело дышит. Со свистом.

Хватает мою руку, прижимая к себе.

– Алене скажи. Она единственная. Скажи, я идиот. Пусть меня простит. Скажешь?

– Сам скажешь, – голос дрожит. Слезы бегут по лицу.

– Ты сам все скажешь, Кир. Обязательно скажешь.

– Мама!!!

Голоски уже совсем близко.

– Мои хорошие, – прижимаю их к груди.

– Как мы здесь проснулись?

– Мы же в кроватках легли?

– Все хорошо, мои любимые. Все хорошо, – лихорадочно глажу их головки. Олег крепко сжимает мою руку.

***

– Прости меня. Я не могла по-другому. Он написал, что я детей не увижу, если кому-то скажу.

Мы уже вернулись в отель.

Малыши спят. Кира спасают.

Благо, Арбенин здесь специально доктора держал. Ради своей беременной жены. У нее там что-то с беременностью было. Осложнения какие-то. Целая бригада из-за этого в отеле поселилась.

– Я понимаю, Марьяна. Какие к тебе претензии? Ты сделала, что считала нужным. Но больше давай без самодеятельности.

– Надеюсь, больше не будет. Мне на пять жизней хватило.

– Не будет. Этого урода посадят на всю жизнь. За ним не только похищение наших детей. До черта всякого дерьма водится. С остальными я уже разобрался. Все позади, Марьяна. Позади.

– А Кир…

Всхлипываю. До сих пор он окровавленный перед глазами.

– Выкарабкается. Он мужик крепкий. Да и Алена его еще не простила. Так что, у него еще здесь дела есть. Какой же приличный адвокат дела на полдороги бросит? Это не про Амелина.

– Олег.

– Да, Ромашка?

– Как мы теперь будем, а? давай я обратно все на тебя перепишу. От этих денег одни беды. Я бы их вообще. В море бы выбросила. Забирай себе все. И давай разойдемся. Спокойно.

– С ума сошла?

Притягивает меня к себе. Как в тисках сжимает крепкими руками.

– Ты ведь только ради этого появился, Я слышала ваш с Киром разговор. Чтобы деньги твои Демьяну не достались, если бы мы с ним поженились.

– Дурочка.

Знаменский притягивает меня еще сильнее. Прижимает к себе крепче.

– Что мне сделать, чтобы ты мне поверила, А, Марьяна? Ну, хочешь, мы эти деньги вместе в море выбросим, а? Или на благотворительность куда-нибудь отправим? Мне ты нужна. А деньги… Заработаю!

– Правда?

Всхлипываю. Прячу лицо у него на груди.

– Правда, Марьяш. Подохну без тебя. Ты мое все. А деньги… Просто бумажки.

***

– Мама!

– Нам такое снилось!

Малыши с топотом вбегают в спальню. Мы с Олегом, конечно, и не ложились.

– Как будто мы спали, а потом проснулись где-то в пещере!

– И потом плыли, а потом…

– Ой.

– Ты тоже там был.

–– Ты нам снился!

Малыши изумленно смотрят на Знаменского.

Вижу, как напрягается его лицо.

– Дети. Это ваш папа.

Выдыхаю, едва сдерживая слезы.

Как я могу ему не верить? После этой ночи особенно! Хватит уже сомневаться!

– Папа?

– А где ты был так долго?

– Ну…

Знаменский потирает переносицу. Явно не знает, что сказать.

– С папой авария случилась. Все думали, что он погиб.

– Но ты же жив?

– Почему ты нас раньше не нашел?

– Он не помнил ничего. Ни про вас, ни про меня. Так бывает. Такая болезнь. Когда память пропадает.

Иногда нужно немножечко соврать. Если так лучше. Для всех.

– Точно?

– Ты нас теперь не забудешь?

– Больше никогда?

– Никогда, – выдыхает Знаменский.

Почти падает на постель. Малыши прижимаются к нему.

Обнимает. Бросает на меня взгляд такой благодарности. Что у меня сжимается сердце. Значит, все я делаю правильно.

– Никогда-никогда я больше вас не потеряю. Всегда буду рядом. Слово даю.

***

– Что дальше, Марьяна?

Мы плывем на лодке. Знаменский гребет. Я лежу и смотрю на звезды. Впервые за много лет мне… Просто хорошо. Если это можно назвать счастьем, то так оно и есть.

Без сумасшедших эмоций. Без эйфории. Просто. Спокойное. Счастье.

– В каком смысле?

– Проблем больше нет. Мы сможем остаться где угодно. Ты уверена, что не хочешь жить в замке?

– Нет, Олег, – качаю головой.

– А чего хочешь? Только скажи.

– Домой хочу.

– В свою квартиру?

– Нет. Домой. По-настоящему. Обратно. В наш дом, который мы строили.

– Хорошо, Марьяна. Как скажешь.

– Тебе дела не помешают?

– Дела не моя семья, Марьяна. А мой дом там, где ты. И где тебе хорошо.

***

Все, кто копал под Олега, получили серьезные сроки. Демьян тоже.

Элька… Надолго заперта в клинике. Впрочем, наверное, это лучше, чем тюрьма.

А мы с Олегом счастливы. Он больше не тратит все свое время на бизнес. Проводит время с семьей.

У нас прекрасный дом. Огромная детская площадка, где всегда полно друзей Вити и Оли. Олег даже что-то вроде аквапарка там обустроил.

Но это не главное. Мы просто знаем, что мы вместе. Что бы не случилось. Навсегда.

И неважно. Дом или маленькая квартира.

Миллионы на счетах или просто достаточно на жизнь.

Важно одно.

Когда дышишь любимым человеком. Когда засыпаешь с ним рядом и чувствуешь. Что ваши сердца бьются, как одно. И это ценнее всех сокровищ на свете.