8 глава 8

Весь день стараюсь себя занять, чтобы просто не думать.

Работы здесь много.

Приходится вычищать, по сути, всю квартиру.

Элька совсем ничем, похоже, тут и не думала заниматься.

Даже не убрала и не вымыла все после жильцов.

Приходится выгребать еще и кучу мусора. Отдраивать все здесь до блеска.

Даже всю посуду по несколько раз перемывать, потому что она в налипшем жиру. А посудомоечная машина для меня теперь слишком большая роскошь.

До ужаса неприятно, конечно, понимать, что всем этим кто-то пользовался.

Но ничего. По дороге потом куплю хотя бы по одному столовому прибору, тарелку и чашку. Больше пока мне и не нужно.

Устаю до безумия. Давно уже таким не занималась.

Чуть не пропускаю время, когда пора уже вызвать такси и отправляться … За своими вещами.

К Эле сказать язык не поворачивается. Даже в мыслях.

Успеваю замерзнуть даже пока выхожу к машине.

Но, несмотря на холод, замираю у парадного, когда она подъезжает к родному дому.

Сердце начинает дико щемить.

Задыхаюсь поднявшись на нужный этаж.

Долго стою у двери. Протягиваю руку к звонку и одергиваю.

Звонить в собственный дом? Это такая дикость.

Хочется просто развернуться и сбежать, как девчонке.

Но я все же решительно нажимаю на звонок. Правда, наверное, попытки с третьей.

– Ну и где тебя носит?

Элька распахивает дверь далеко не сразу.

Интересно. Специально ждала какое-то время, чтобы мне побольше нервов помотать?

Смотрит на меня с такой злостью, как будто это я у нее мужа увела.

И….

Ну конечно.

Она еще в одном моем халатике. Белоснежно атласном. Который лежал еще нераспакованным в коробке.

– Имей в виду. Я из-за тебя задерживаться не стану. Ровно в семь ты отсюда уйдешь. И ни минутой позже. Успеешь или нет, это твои проблемы! Эй! Ты куда поперлась? Я же тебе твои коробки в коридор выставила!

– Я сама выберу, что сейчас возьму.

Бросаю, даже не поворачивая головы к орущей Эльке.

Кожа покрывается ледяными мурашками, когда вхожу в нашу гостиную.

Здесь все, как я и думала. Моя лучшая посуда на столе. Подсвечники, которые я выбирала…

Захожу в спальню.

На миг останавливаюсь, хватаясь за дверной косяк.

Меня слегка покачивает.

А простыни на постели смяты. Как будто тут оргия была, никак не меньше!

И так противно от того, что здесь все пропитано Элькиными духами!

Но быстро беру себя в руки, потому что она уже рядом. Идет за мной по пятам, как будто думает, что я что-нибудь украду! У себя же дома!

– Мне постельное белье нужно, – холодно поясняю, открывая шкаф. – И мои. Личные. Вещи. Или ты трусы мои тоже собралась носить?

– Очень мне нужно. Я их выбросить собиралась.

Молчу. Просто молчу. Потому что иначе сорвусь. А такого удовольствия я ей не доставлю!

Пальцы дрожат, когда перебираю постельное белье.

Наконец выуживаю совсем новый комплект. По крайней мере, с ним не связано никаких воспоминаний.

– Так и будешь надо мной стоять?

Шиплю, потому что бывшая подруга прямо в затылок мне дышит.

– А что? Переживаешь, что я на трусы твои посмотрю? Ну ладно. Копайся в своем нижнем белье!

Фыркает, но отходит.

Падает в мое любимое глубокое кресло. Так и продолжает наблюдать.

Просто сгребаю свое нижнее белье в дорожную сумку, которая лежит здесь же. Не то, чтобы оно мне так было нужно, но не хочу, чтобы она к нему прикасалась даже.

Забираю все. И ночные сорочки. Явно такое соблазнительное кружево еще долго мне не понадобиться. Вряд ли я вообще после такого решусь когда-нибудь на отношения с мужчиной. Но из принципа.

А вот теплый махровый халат очень даже пригодится. Заодно и носки все забираю.

Кажется, все. Вот только…

Открываю свою шкатулку с драгоценностями. Она тоже здесь. На самом верху.

Смотрю на сверкающие украшения, и меня накрывает.

Каждое из них Олег дарил мне на память о чем-то… Очень важном для нас обоих!

– Эй! Даже не думай! Все драгоценности мои!

Элька в момент оказывается рядом.

Прямо выдергивает у меня из рук простенькие сережки –капельки с сапфирами.

– Это мамины, – выдыхаю сквозь сжатые зубы, сжимая кулак.

Предательские слезы уже наполняют глаза.

– Это о ней память. И ты прекрасно помнишь эти серьги и кольцо. Это же все, что у меня от нее осталось.

Я в детском доме их под подушкой прятала. И каждую ночь доставала. Поглаживала. И будто через них говорила о чем-то с мамой.

И она прекрасно же это знает!

В детском доме, получается, удалось их сохранить. А от лучшей подруги нет!

– Ну ладно. Я ж не зверь, – Элька вздыхает и выкладывает из шкатулки мамины украшения. – Можешь их забрать себе. И это… Это тоже возьми, – выуживает длинные серьги с жемчугом.

А еще кольцо и колье из того же набора. Мои свадебные.

– Ты на свадьбе в этом была. Я помню. Пусть у тебя память останется. Или… Пригодятся, если совсем денег не будет. И не говори потом, что я не щедрая!

Мне хочется швырнуть эти украшения бывшей подруге в лицо.

Сказать, чтоб подавилась. И пусть все себе забирает.

Но я сжимаю тяжелые драгоценности в руке.

И правда, в ее словах есть доля разумного.

Кто знает, как сложится в жизни?

Если что, я смогу очень неплохо это все продать. А мне о будущем моего малыша думать нужно. Поддержки и помощи ждать неоткуда.

Упаковываю в сумку еще несколько костюмом и платья. Много не заберу, но пока этого будет достаточно.

Под злой взгляд Эльки забираю несколько брендовых пальто и свою шубку. Пару сумочек тоже беру с собой.

И косметику. И кремы.

По сути, у меня ведь ничего нет.

– Мелочная ты какая. Еще бы прокладки и туалетную бумагу забрала, – кривится Элька.

– За остальным потом заеду. Прокладками моими можешь попользоваться. Так и быть.

– Я и не думала, что ты такая стерва, Марьяна. От тебя мужик ушел. Думаешь, я в этом виновата? Да он все равно бы ушел. Не баран же, которого я от тебя на веревочке утащила. Ты не меня ядом вот поливала бы сейчас. А лучше бы подумала, что с тобой не так! Все же у тебя было! И женился он, не позабавиться тебя себе завел. Шмотки вон дорогущие, не то, что я. На рынке покупала и старалась придать себе вид хороший. А ты все равно его профукала. Не во мне дело. В тебе! Так что на меня волком смотреть не нужно!

– Знаешь, Эля. Вот что бы ты сейчас не говорила. А бумеранг он все равно есть. И к тебе обязательно вернется.

– Ты что сейчас? Еще мне и угрожаешь? Я Олегу пожалуюсь. Он быстро из тебя шелковую сделает! У него есть очень много методов, Марьяна! Так что ты не зарывайся! Уходи себе тихонечко и спасибо скажи, что тебе здесь еще что-то дают с собой взять!

– А я и не угрожаю. Жизнь сама тебя накажет. Вот увидишь.

Выхожу, больше не оборачиваясь.

Закусываю губы до крови, чтобы не разреветься сейчас.

Так и сжимаю в ладони мамины драгоценности. А свои, свадебные, просто бросила в сумку.

Очень верю в то, что сейчас сказала.

Ведь она должна же быть, эта самая справедливость!

И Эльке должно еще за все это прилететь. Как и Олегу.

Но…

Правда ли это? Со мной же поступили так ни за что!

И никакая бездна под ногами предателей не разверзлась! Никакая молния их за это не шандарахнула!

Добираюсь до своего нового дома совершенно разбитая.

Все, на что хватает сил, это еще немного прибраться и развесить привезенные вещи. До конца сумку даже не распаковываю.

Главное, что у меня есть работа. И что я не появлюсь завтра там в лохмотьях.

Про остальное я буду думать потом.

А лучше не думать.

Вообще.

Стереть мужчину, которого любила и доверяла и бывшую подругу из памяти ластиком. Забыть навсегда. Как будто этого периода в моей жизни вообще не было!

Утром заставляю себя улыбнуться своему отражению в зеркале.

В конце концов, не все потеряно.

У меня, кроме подруги и любимого мужа, есть еще и своя жизнь!

Как никогда сейчас радуюсь тому, что не поддалась на желание Олега оставить работу. Не посвятила свою жизнь полностью мужу и семье, как это делают многие женщины из его круга.

Быстро завтракаю, даже чувствуя какой-то подъем.

Я не Элька.

Я вполне самостоятельный человек!

Могу прекрасно встать на ноги и устроить свою жизнь и без мужчины!

Надеваю свой лучший костюм. Обычно я его беру уже на саму церемонию. Но сегодня я хочу выглядеть на все сто!

Делаю макияж, прическу.

Собираюсь даже дольше, чем обычно.

Приезжаю в ресторан и с радостью окунаюсь в привычную и такую родную для меня обстановку.

– Здесь мы поставим белые лилии, – быстро прохаживаюсь по огромному помещению, указывая на места, где на столах должны будут быть вазы с цветами.

За мной ходят мои ассистенты.

Верочка помечает все нужные места на столах маленькими салфеточками, а Дина все записывает на ходу в блокнот.

– Тут небольшие букеты. А вот здесь, – указываю по обе стороны центральных дверей, – огромные напольные вазы. Да, тоже с белыми лилиями. Скажем… По сорок пять в каждой.

Да, аромат витать в помещении будет еще тот!

Я бы сказала, что это даже очень слишком. Густой запах, придется открывать окна.

Но что делать, если невеста так распорядилась? Она просто обожает лилии!

А клиент всегда прав! Особенно, когда речь идет о его свадьбе!

– Столы сдвинем к центру поближе, чтобы можно было приоткрыть окна, если гостям станет слишком душно в этих ароматах. Таааак…. Сюда установим веночки из белых лилий. Чем бы их разбавить,…

Щелкаю пальцами.

– Что-то золотистое? Или красное? Или просто дать серебрянные ленты?

– Марьяна?

– Добрый день, Виктория Александровна.

Радостно улыбаюсь нашей главной распорядительнице. Она хозяйка нашего, и самого лучшего в столице свадебного агентства.

А сегодня я рада своей работе, как никогда. Наверное, потому что это все, что у меня осталось!

– Ты что здесь делаешь?

Она смотрит на меня так удивленно, как будто видит в первый раз.

– Как? Свадьбу Арсентьевых организовываю. Это же мой проект.

Я совсем недавно начала сама заниматься полной подготовкой к свадьбам. До самых мелочей.

И это просто безумно увлекательно!

– Марьяна.

Сиренина меняется в лице. Хватает меня за локоть так, что становится больно. И почему-то оттаскивает в какой-то угол.

– Этот проект будет вести Ольга Зарницкая.

– Как? Он же мой! С самого начала! Я с клиентами все до мелочи уже выяснила. Вы же сказали, что полностью отдаете его мне!

– Значит, я передумала. О чем здесь спорить? Отдавай мне свои наброски насчет этой свадьбы и поезжай домой.

– Что? Почему? Да что это все значит?

– Марьяна.

Сиренина вздыхает, отводит глаза.

А у меня уже сердце опускается. В очень. Очень плохом предчувствии.

– Хорошо, – начинаю быстро лепетать. – Я оставлю свои заготовки. Вы передаете мне другую свадьбу? Куда мне выезжать для встречи с клиентами? Или уже для организации? Мы меняемся с Ольгой проектами?

– Марьян. Ты здесь больше не работаешь. Ни на каком проекте.

– Что? Но почему? Все мои клиенты всегда были довольны! Я же получила премию лучший главный свадебный распорядитель года! У вас не может быть ко мне никаких претензий!

– У меня нет. Но вот у твоего мужа… И Эльвиры Степановны… Уж не знаю, Марьян, какая там очень черная кошка между вами пробежала. Но Знаменский приказал, чтобы тебя убрали со всех проектов.

Карточки с записями и охапки образцов тканей просто выпадают из рук.

Меня покачивает, приходится даже схватиться рукой за стену, чтоб не сползти вниз.

– Виктория Александровна, – еле шевелю губами, потому что они в один миг стали будто деревянными. – Но ведь у вас… Ко мне… Никаких же претензий! Никогда, за все время моей работы!

– Прости, Марьян. Ничего личного, – только разводит руками.

– Но сама понимаешь. Олег Романович такой человек. Куда я против него? Не послушаюсь. Он все наше агентство закроет. На щелчок пальцев! Все на улице останутся, не только ты. И тебе ничем не помогу же.

– Но… Как же это так?

– Может, присядешь? Девочки, принесите воды!

Я практически падаю на стул. Как робот, беру стакан воды, который мне протягивают.

Механически глотаю ледяную воду маленькими глоточками.

– Пойми, Марьян. Не моя это воля. Но… Против Знаменского я не пойду. И никто не пойдет.

– В смысле? Никто?

– В том самом, Марьяш, что он приказал ни в одно агентство тебя не брать. Иначе закроет. Всех. Даже к самое захудалое.

– То есть… Вы хотите сказать, работы мне не найти?

– В столице уж точно.

Перед глазами темнеет.

Механически продолжаю глотать воду. Но уже ничего не вижу.

Ни снующих по залу помощников, ни белоснежных цветов… Ни-че-го.

Боже! Да за что он так со мной, а?

Можно подумать, что это я ему изменяла! Или предала! Как будто бы за что-то мстит! Но я… Я же ни в чем перед Олегом не виновата!

– Это Эльвира его, скорее всего, накрутила, Марьян. Я давно тебе говорила. Змея она у тебя, а не подруга.

– А ей-то что я сделала?

Сама не замечаю, как произношу это вслух.

– А тебе ничего и делать не нужно. Просто ты соперница для нее. И муж твой тебя любил. Вот за это теперь растоптать тебя наверняка и старается. Но я тебе этого не говорила. Сама понимаешь. Мне еще работать в этой стране. И детей на ноги ставить.

– Виктория Александровна!

Черные пятна перед глазами наконец исчезают. Но все равно вижу все перед собой как будто в пелене.

– Мне очень нужна эта работа! Поймите. Мне ведь даже жить практически не на что! Может, мы бы с вами как-то оговорились? Допустим, я бы делала проекты. Все бы рисовала и прописывала бы. Никто не узнает!

– Нет, Марьян. Извини. Если вскроется, мне очень не поздоровится. Я не могу так рисковать, так что…

– Хорошо. Я поняла.

Тяжело поднимаюсь и иду на выход из зала. Упрашивать и умолять просто нет смысла.

Ей же дела нет до моих проблем. До того, что мне и правда даже еды будет купить не на что. И что жилья я скоро лишусь. Каждый о своем благополучии заботится. И уж если Знаменский приказал…

Никто не рискнет мне помочь!