Глава 16

Глава 16

Наконец-то дома. Подписал отказ от госпитализации утром, несмотря на недовольные взгляды врачей. Не могу больше валяться в этой больничной койке, когда столько всего происходит. Боль в рёбрах всё ещё адская – каждый вдох отдаётся острым уколом, но дома хотя бы можно нормально думать.

Звоню по работе, раздаю указания. Проект торгового центра не может стоять из-за моих переломанных костей.

Диктую изменения в планах, согласовываю встречи на следующую неделю. Работа отвлекает от боли и от мыслей.

Заезжает мой помощник Игорь за ключами от машины. Смотрит на меня с сочувствием.

– Кирилл Александрович, вы как? Выглядите не очень.

– Живой, – отвечаю коротко, протягивая ключи. – Забери машину с той стоянки, отгони в сервис. Пусть смотрят, что можно починить.

– Сделаю. А вам чем помочь? Может, продукты привезти?

– Не надо, справлюсь. Спасибо.

Игорь уходит, и я остаюсь один.

Лена звонила вчера вечером, но я не стал брать трубку. Мне нужно, чтобы она пришла сюда. Ко мне домой. Только при личной встрече можно всё обсудить как следует, а не через телефонные разговоры.

Беру телефон, набираю ей сообщение: «Я сбежал из больницы. Сейчас дома. Очень тяжело. Приезжай». Отправляю и скидываю адрес.

Ответ приходит через пару минут: «Буду через полчаса».

Сердце начинает биться быстрее, и от этого больно дышать. Лена приедет. Через полчаса она будет здесь, в моей квартире.

Звонит телефон.

Номер Надежды, медсестры.

– Кирилл Александрович, я подъехала. Можно подняться?

– Да, конечно. Поднимайтесь, я дома.

Через несколько минут звонок в дверь. Открываю – Надежда стоит с медицинской сумкой, улыбается приветливо.

– Ну что, пациент, как самочувствие?

– Всё болит, – признаюсь честно. – Хорошо, что вы согласились приезжать.

– Идемте, сделаем укол.

Она идет в ванную мыть руки, возвращается в гостиную. Достает ампулы, шприц, спиртовые салфетки.

Делает укол. Почти не больно – действительно легкая рука.

– А где муж? – спрашиваю шутливо.

– Внизу в машине ждёт, – смеется она, собирая использованные материалы.

Я достаю кошелек, отсчитываю деньги, протягиваю ей.

– Спасибо вам. Это очень удобно – не надо каждый раз в больницу ехать.

– Так, у вас еще дней на пять уколы, два раза в день, – напоминает она. – Вечером снова заеду, часов в семь нормально будет?

– Отлично, буду ждать.

Она уходит.

Скоро должна приехать Лена. Иду смотреться в зеркало. Домашние штаны, простая футболка, взъерошенные волосы, пара ссадин на лице. В целом выгляжу вполне ничего.

Через пятнадцать минут звонок в дверь.

Сердце делает кульбит.

Это она.

Лена здесь.

Иду открывать, стараясь идти ровно, не показывать, как больно. Открываю дверь – и вот она, моя Лена, стоит на пороге. В бежевом плаще, волосы распущены, в руках маленькая сумочка.

Смотрит на меня осторожно, неуверенно.

– Привет, – говорит она тихо, задерживая взгляд на ссадинах на лице.

– Привет, – отвечаю я и не могу оторвать от нее глаз.

Она заходит, оглядывается по сторонам.

– Здесь красиво, – замечает она, разглядывая интерьер. – Ты хорошо обустроился.

Я продолжаю смотреть на неё, не отрываясь.

Лена замечает мой пристальный взгляд, смущается, отводит глаза.

Вдруг морщит нос, машет рукой перед лицом.

– Чем у тебя пахнет? Спиртом?

– Приезжали только что укол делать, – объясняю я. – Сейчас проветрю.

Иду открывать окно, каждый шаг дается с трудом. Боль в ребрах напоминает о себе острыми вспышками.

– Если бы не укол, я бы не стоял, а лежал, – добавляю я, возвращаясь.

– Лучше сядь, – говорит Лена. – Я приехала договорить на тему Вики.

Вика. Эта тема немного омрачает момент. Я надеялся, что мы поговорим о нас, а не о ней. Но, видимо, Лена хочет сначала закрыть этот вопрос.

– Постою пока, – отвечаю я, оставаясь на ногах.

– В общем, ты должен знать, кто является настоящим отцом ребенка, – Лена смотрит на меня серьезно, собираясь с духом.

Я хмурюсь в ожидании очередного сюрприза.

– Это Андрей, – выдыхает Лена. – Твой партнёр.

Мир качается.

Андрей.

Мой лучший друг. Партнёр по бизнесу. Человек, которому я доверял как самому себе.

– Что?? – вырывается у меня. – Ты уверена?

– Она сама призналась, – кивает Лена. – Он дал ей денег на аборт, но она не сделала его и пошла к тебе.

Чёрт!

Чёрт, чёрт, чёрт!

Не может быть!

Все эти годы Андрей знал? Смотрел, как я мучаюсь, как разваливается мой брак, как я беру на себя ответственность за чужого сына – и ничего не сказал?

– Я рассказывал Андрею про Вику и беременность, – говорю я, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Думаешь, он понял, что к чему? Что это его ребёнок?

– Не знаю. Ну, как минимум, он мог подозревать и догадываться, – отвечает Лена.

От злости я стукаю кулаком по столу – и тут же резко сгибаюсь от боли. Удар отозвался острой вспышкой в ребрах.

– Что случилось?! – Лена подбегает ко мне, хватает за руку.

– Мне нужен полный покой, – выдавливаю я сквозь зубы. – Видимо, стучать по столам тоже вредно.

Она помогает мне дойти до дивана, осторожно усаживает. Сама встает рядом, не отходит. Я отдышиваюсь, пытаюсь взять боль под контроль.

– Андрей должен вечером вернуться из поездки с семьей, – говорю я, когда дыхание выравнивается. – Я поеду к нему сегодня же.

Да, обязательно позже займусь Андреем. И разберусь во всей этой ситуации.

А сейчас передо мной Лена. И я хочу вернуть её.

У неё точно остались чувства ко мне. Я уверен в этом.

– Будешь чай? – спрашиваю я, глядя на нее.

– Нет, – качает головой Лена. – Пожалуй, поеду. Я сказала всё, что хотела.

Я встаю с дивана, превозмогая боль, и подхожу к ней. Встаю очень близко. Смотрю прямо в глаза.

– А я еще не всё сказал, – говорю я тихо.

Лена испуганно смотрит на меня. В её взгляде читается внутренняя борьба – хочет уйти, но не может пошевелиться.

– Я думаю, нам надо поговорить, – продолжаю я. – О нас.

– Я не знаю, что сказать, – шепчет она.

– Зато я знаю, – говорю уверенно. Сейчас или никогда. Все карты на стол. – Я тебя всегда любил и люблю. И ты меня тоже любишь, – делаю глубокий вдох.

Она продолжает испуганно смотреть на меня, замерев.

– И сейчас, когда многое стало ясно и встало на свои места… я думаю, что тебе нет смысла бороться со своими чувствами ко мне, – заканчиваю я.

– С чего ты взял про мои чувства? – испуганно произносит она и делает движение в сторону двери, собираясь уйти.

Я перехватываю её за руку.

Осторожно, но твёрдо. Она не сопротивляется, но стоит, напряженная, готовая бежать в любой момент.

Я вижу её внутреннюю борьбу, и это заводит меня. Она любит меня. Знаю, что любит. Просто не может признаться себе в этом, боится снова довериться, снова открыться. Но я не дам ей сбежать.

Не сейчас.

Притягиваю ее к себе, обнимаю за талию. Мы стоим так, смотрим друг другу прямо в глаза. Я вижу расширенные зрачки, учащенное дыхание, дрожь губ.

Она чувствует то же, что и я.

– Давай забудем все это и начнём с чистого листа, пожалуйста, – шепчу я, поправляя ее локоны у лица. Мягкие, шелковистые, пахнущие ее шампунем. – Люди имеют право на ошибки. Я люблю тебя. Возвращайся ко мне.

Я держу ее крепко, но готов в любой момент отпустить, если она попросит. Не хочу давить, заставлять. Хочу, чтобы она сама захотела остаться.

Наклоняюсь и осторожно целую ее.

Легкий, пробующий поцелуй. Она не сопротивляется, будто замерла, превратилась в статую.

И я решаю идти до конца.

Мои губы жадно накрывают ее губы. Все эти три года тоски, боли, желания – все выплескивается сейчас. Я целую ее так, как будто это последний раз, как будто завтра не наступит. Руки сами скользят по ее спине, прижимают ближе, еще ближе.

И она отвечает!

Господи, она отвечает на поцелуй!

Её руки обвивают мою шею, пальцы зарываются в волосы. Она целует меня так же жадно, так же отчаянно. Я чувствую ее желание, ее потребность – такую же сильную, как моя.

Мы стоим посреди квартиры и целуемся, и весь мир перестает существовать. Есть только мы, только этот момент, только наши губы, руки, тела, прижатые друг к другу.

Я начинаю снимать с нее плащ. Она не останавливает меня. Ее дыхание учащается, щёки пылают.

И в этот момент дверь в квартиру открывается.

Чёрт, я, наверное, забыл закрыться, когда она пришла!

В квартиру врывается Надежда, медсестра:

– Кирилл, я, кажется, забыла в ванной... ой!

Лена вздрагивает, как будто ее окатили холодной водой.

Смотрит на молодую симпатичную девушку, на меня, быстро поправляет плащ, хватает сумку и, не говоря ни слова, выбегает из квартиры.

– Лена, подожди! – кричу я ей вслед, но она уже исчезла за дверью.

Закрываю лицо руками.

– Ну неееет!

– Извините, – говорит Надежда виноватым тоном. – Я наверное не вовремя. Но я забыла телефон. Наверное, в ванной, когда руки мыла.

Я вздыхаю, иду в ванную. Действительно, у раковины лежит ее телефон. Беру, возвращаю ей.

– Вечером приеду снова, – говорит она осторожно.

– Ага, – отвечаю я безжизненно.

Она уходит. Я закрываю дверь, на этот раз проверяю, что замок щёлкнул.

– Чёрт!

Стою в коридоре, чувствуя, как по телу разливается разочарование. Мы были так близко! Еще немного, и Лена осталась бы. Мы бы поговорили, помирились, может быть, даже...

Но нет. Проклятый телефон! Проклятая незакрытая дверь!

Хотя... Ладно.

Главное, я выяснил, что она ко мне небезразлична. Она целовалась со мной. Отвечала на поцелуй, прижималась, хотела того же, что и я. Значит, не всё потеряно. Значит, чувства живы.

Надо только разобраться сначала с Андреем. Вот этот предатель получит по заслугам.

А потом я займусь Леной.

Верну ее. Обязательно.

Иду в комнату, осторожно ложусь на диван. Боль в ребрах напоминает о себе, но сейчас она кажется незначительной на фоне того, что произошло.

Лена любит меня.

Это главное. Остальное – решаемо.