Глава 17.

Глава 17.

Гудки. Затем голос Тамары.

– Зачем ты звонишь?

– Милая, ты как? – Я говорю наигранно. – Я так волнуюсь. Сережа сказала что поехал к тебе…

Связь обрывается. Я тут же звоню Сергею, но он не отвечает.

Я как на иголках жду около часа, а затем мне звонит Сергей.

– Ты звонила Тамаре, – резко говорит Сергей. – Я говорил не звонить.

– Я…

– На этот раз ты правильно сделала, – продолжает муж. – Когда ты позвонила, Тамара уже была в палате, а рядом с ней полицейские. Она поставила на громкую связь. Говорила, что сейчас, смотрите, она будет мне угрожать. Она будет мне говорить, что убьет меня. Но говорят, ты была с ней милой.

– Мы же с ней лучшие подружки. Очень любим друг друга, проводим вместе время, пьем кофе по утрам. Я о ней переживаю искренне.

– Я тебя понял. Хорошо. О той ситуации…

– Никто никому ничего не скажет. Детей я предупредила. Делаем вид, что ничего не было. У нас все прекрасно и хорошо.

– А насчет конфликта?

– Скажу, что мы поругались из-за платья. Она его просила, а я ей не дала.

Сейчас я не вру. Недавно и правда такое было. Тамара попросила у меня очень дорогое дизайнерское платье на один вечер, но я ей отказала.

Оно слишком дорогое, я не готова ей его одолжить. Тем более, что я не люблю одалживать свое. Вот такая ирония. Она хотела одолжить мое платье, а в итоге одолжила мужа.

Отвратительно.

И теперь мне нужно играть роль, делать вид, что ничего не происходит. Что измены не было, и у нас по-прежнему любящая семья.

– Что там сейчас происходит?

– Тамара бьется в истерике, пытается доказать полицейским, что ты во всем виновата. — Сергей тяжело вздыхает. – Я связался с адвокатами и все им объяснил. Посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, я быстро смогу разобраться с этой ситуацией.

– Как дети?

– Настя уснула. Миша играет в какую-то компьютерную игру. Нужно еще Андрею позвонить, узнать, как он. Предупредить его обо всем.

– Я уже с ним связался, он едет ко мне. Я не знаю, через сколько времени всплывет правда о твоем так называемом конфликте. Поэтому решил перестраховаться. Он останется тут, а я поеду домой.

– Хорошо.

Я разговариваю с Сергеем по телефону и выхожу на террасу, внимательно смотрю дом Тамары, сейчас уже темно и практически ничего не видно, но воздухе все еще висит запах гари.

– Уже узнали с чего именно начался пожар?

– Нет, но я думаю на это понадобится еще пару дней, сегодня уже все уехали, будут расследовать завтра.

– Как себя чувствует тамара?

– Да нормально с ней все, эту ничего не возьмет, говорит что надышалась дымом и у нее кружится голова, но думаю скоро её выпишут.

– Но она же не вернется в этот дом?

– А вот это я обещать не могу, не знаю. Наша задача чтобы сейчас никто не ляпнул лишнего. И, Альбина, ни ногой в ее двор или дом. Никому. Понятно?

– Хорошо. Я поняла.

– Ладно, я пойду.

– Давай. Позвони мне, если будет что-то новое.

Я чувствую сильное напряжение, а еще панику. Не знаю, что делать дальше. Эта ситуация полностью выбила меня из колеи.

Вначале авария Насти, а теперь этот пожар.

Я продолжаю стоять на террасе, сложив руки на груди и смотрю на дом Тамары. Не могу поверить своим глазам.

Неужели это произошло? Может быть, она сама подожгла свой дом?

Зря я была в ее доме сегодня, но это еще было днем, а пожар начался совсем недавно. Скорее бы во всем разобрались.

Я думала, что она хочет забрать моего мужа, но оказывается все гораздо серьезнее. Она решила мне навредить.

Ещё пару часов назад я мечтала только об одном – развестись.

Сбежать из этого дома и больше никогда не видеть Сергея. А теперь я вижу в нём надежду.

Надеюсь, что он мне поможет, потому что сама с этой ситуацией разобраться просто не в силах.

Я никогда не обращалась к адвокатам, не общалась с полицией, совершенно не представляю, как это делается.

Конечно, можно постараться и во всем разобраться, но я понимаю, что он может сделать это гораздо лучше. Поэтому на время мне и правда придется закрыть рот и делать вид, что ничего не произошло, что измены не было, предательства не было. А ту боль, которая разрастается у меня в груди, нужно заглушить, подавить и не вспоминать.

Иначе я не смогу пережить следующие дни.